Выпуск № 5 (402) | 1972 - страница 30

«А не лучше ли артистам говорить, а не петь?..» Это было время, когда вопрос правильно поставленного приобщения людей к художественной культуре имел чрезвычайную важность. В беседе с артисткой Большого театра Н. Подгорецкой В. И. Ленин советовал: «Теперь надо исполнять русских классиков, как можно больше знакомить рабочих с русской классикой». Рассматривая недочеты культурно-просветительной работы, Владимир Ильич указывал: «Первый недостаток — это обилие выходцев из буржуазной интеллигенции, которая сплошь и рядом образовательные учреждения крестьян и рабочих, создаваемые по-новому, рассматривала как самое удобное поприще для своих личных выдумок в области философии или в области культуры, когда сплошь и рядом самое нелепейшее кривляние выдавалось за нечто новое, и под видом чисто пролетарского искусства и пролетарской культуры преподносилось нечто сверхъестественное и несуразное»⁵.

С самого начала деятельности в Музо Асафьев и Стрельников сталкиваются со многими трудностями. И первая из них заключалась в том, что им пришлось работать под руководством человека именно того типа, который имел в виду Ленин, говоря о «нелепейшем кривлянии». Это был заведующий Музо А. Лурье — композитор претенциозно-модернистского направления и наивный, доморощенный философ, который позднее эмигрировал.

Провозгласив от имени Петроградского Музо велеречивый тезис: «Музыка, вовлекая всенародный коллектив в круговорот своих органических процессов зарождений, цветений и сгораний, незримо вершит всеми формами», — Лурье взялся «ниспровергнуть» классическое наследие. Он объявил, в частности, творчество Чайковского и Рахманинова «штампованным мещанством» и надеялся открыть широкую дорогу пропаганде прежде всего собственного заумного искусства.

Передовые деятели советской культуры сумели, однако, распознать опасность подобного «нелепейшего кривляния». Вместе с сотрудниками Музо В. Щербачевым, В. Каратыгиным, С. Ляпуновым, А. Бронфиным и другими, в контакте с Луначарским Асафьев и Стрельников создают тематические планы образовательных народных концертов, в которых большое место уделялось пропаганде классического музыкального наследия. Кроме того, они разрабатывают новаторскую методику массового просвещения. Каждый народный концерт начинался научно-популярной лекцией, наиболее сложные произведения сопровождались специальными пояснениями. Их тексты в виде печатных листовок раздавались слушателям перед концертами. Автором большинства таких листовок был Асафьев, ему помогал Стрельников, выступавший вместе с тем и как один из самых популярных лекторов.

«Если принять во внимание огромное количество концертов и оперных спектаклей, дававшихся в дневное и вечернее время Концертным подотделом Музо в эти годы, молжно, по приблизительному подсчету, сказать, что мой лекторский стаж за этот период времени достиг почти тысячи выступлений», — сообщал Стрельников в упоминавшейся автобиографии о периоде 1918–1923 годов.

В лучших концертных залах дворцов и аристократических особняков, в аудиториях учебных заведений, во вновь открытых рабочих клубах и театрах широко развернулась музыкально-просветительная работа Музо. Люди с огромным интересом и величайшим вниманием впервые знакомились с выдающимися образцами классики.

Луначарский подчеркивал, что на открытии петроградского Дверца искусств 27 сентября 1918 года рабочие слушали музыку «как очарованные». «Помню: огромный, бесконечно длинный, массивный каменный зал, — писал Стрельников. — Это — Гербовый зал Зимнего дворца, только что переименованного во Дворец искусств. Температура: +2. Начался Народный симфонический концерт. Слушателей... Да как по такому залу точно определить! Заняты все места. Даже там, где и мест нет. Я уже сказал лекционное слово и бегу снова надеть пальто, хотя в холодном пальто становится еще холоднее. Играют. Дирижирует Беллинг. И слушает аудитория. Да так три раза в неделю. Два симфонических, один камерный концерт. Переиграна чуть ли не вся симфоническая и камерная литература Госоркестром — бывшим придворным оркестром и квартетом им. Луначарского...»⁶.

Только за 1918 год Музо провел в Петрограде более двухсот концертов, не считая выступлений в частях армии и Балтфлота, выездов ударных концертных бригад Облпрофсовета на периферию. В следующие годы музыкально-просветительная работа приобрела еще больший размах, проходила на самом высоком уровне исполнительского мастерства и художественного энтузиазма. Симфонические вечера и спектакли оперных театров шли под управлением таких замечательных дирижеров, как А. Павлов-Арбенин, Э. Купер, С. Кусевиц-

_________

⁵ В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 330.

⁶ Н. Стрельников. Пятилетие. «Жизнь искусства», 1922, 5 ноября.

кий, Э. Беллинг, а также зарубежных друзей Советской России — А. Коутса, Г. Фительберга...

Великий русский певец Ф. Шаляпин переживал в те годы творческий подъем. С 1918 по 1921 год он выступал в партиях Бориса Годунова, Грязного, Демона, Олоферна, Базилио и других до четырех раз в неделю — через день! — и давал многочисленные концерты, организованные Музо, политотделами армии и Балтфлота.

«Я горд и счастлив, что смог к вам приехать, — говорил певец, обращаясь к двенадцатитысячной аудитории кронштадтских матросов и солдат. — Граждане матросы и солдаты! Учитесь и обучайте других! Только знание открывает человеку дорогу к светлому будущему!»⁷ В 1927 году, встретившись со Стрельниковым в Вене, Шаляпин с волнением и гордостью вспоминал: «Это было героическое время, Николай Михайлович! Мы неплохо тогда поработали!..»⁸

Такой была «норма» отдачи не только первого народного артиста молодой Страны Советов, но и сотен, тысяч энтузиастов ее новой культуры. В 1919 году в статье «Валькирия» Асафьев писал о другом замечательном певце: «Что прежде всего поражает в артистизме Ершова? Это беззаветность, я бы даже сказал, бескорыстность, с какой он предает себя искусству»⁹. И Стрельников отмечал в Ершове те же черты: «Мариинский театр. Бывший императорский. Тогда еще не академический. Идет “Валькирия” Вагнера. Дирижирует Купер. Поет Ершов. И уже по этому одному значит, что спектакль идет на славу. Если бы был летописцем, написал бы: 14 ноября 1919 года. Исполнение “Валькирии” при температуре 0 градусов в Мариинском театре в Петрограде»¹⁰.

В то суровое время концерты проходили подчас в необычной обстановке. Приведу два примера.

...1919 год. Над городом революции опасность. Зал Дворца труда полон вооруженных матросов, солдат, рабочих. Идет очередной концерт Музо. Только что закончилась лекция. Звучит Бетховен... И вдруг по рядам проносится приглушенная команда:

— Вторая рота, на выход!..

Звучит Бетховен.

— Третья рота, на выход!..

И солдаты революции, осторожно ступая, чтобы не помешать остающимся слушателям, один за другим покидают зал, держа в одной руке винтовку, в другой — листовку Музо о Бетховене, Чайковском, Бородине...

«1920 год. Дом просвещения им. Некрасова на углу Бассейной и Лиговки, — вспоминал Стрельников. — Все места в зале заняты. Заняты и проходы. Толпа в дверях. Идет концерт. В программе — Глазунов. Все внимательно и настороженно слушают. А рядом, в смежных комнатах, наспех, но старательно оборудована выставка рукописей, фотографий и других материалов, относящихся к жизни и творчеству нашего композитора. Но вот концерт окончен. Выставка обозрена. Присутствующие устраивают овацию оказавшемуся среди слушателей самому Глазунову.

Выход из концерта. У подъезда — телега. На ней водружено массивное золоченое кресло. Это — исключительная по тому времени роскошь. Доставлены, оказывается, средства передвижения. Александр Константинович с трудом взбирается на телегу, грузно садится в кресло. Квартет с инструментами не то рассаживается, не то разлеживается на сене, разбросанном в павозке.

Радостно оживленная толпа приветствует музыкантов. Хилая лошаденка, понатужившись, трогается. Кресло дружно поддерживается всем квартетом»¹¹.

В те же годы Асафьев писал: «Наша прямая обязанность попробовать воздействовать русской оперой, т. е. как бы песнью и речитативом народным возвращая народу его достояние»¹². И петроградское Музо вело интенсивную деятельность в этом направлении. Поскольку стационарные оперные театры, находившиеся в центральных районах Петрограда, не могли вместить всех желающих попасть на спектакли, пришлось оперативно создавать передвижные оперные труппы, а также районные оперные театры при клубах. Асафьев был художественным руководителем оперного театра Петроградского Совета при клубе в Смольном. Репертуарно-лекционную часть вел здесь Стрельников. В качестве исполнителей выступали ведущие артисты петроградских музыкальных театров — Ф. Шаляпин, И. Ершов, П. Андреев, И. Тартаков, М. Бриан и многие другие. Афиши оперного театра Петросовета оповещали не только о предстоящих спектак-

_________

⁷ «Вечерние новости», 1917, 18 декабря.

⁸ Н. М. Стрельников. Записная книжка. Вена, 1927. Личный архив Н. М. Стрельникова.

⁹ Игорь Глебов. «Валькирия». «Жизнь искусства», 1920, 15–16 декабря.

¹⁰ Н. Стрельников. Пятилетие. «Жизнь искусства», 1922, 5 ноября.

¹¹ Н. Стрельников. Об одном в своем воде единствендом юбилее. «Жизнь искусства», 1925.

¹² Цит. по кн.: Е. Орлова. Б. В. Асафьев. Указ. изд., стр. 71.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание