А. Богданова

Перспективы обнадеживают

В Киргизии прошел первый пленум правления Союза композиторов, посвященный творчеству молодых. Он стал событием огромного значения для республики — ведь всего несколько лет назад здесь с тревогой говорили об отсутствии композиторской смены. Сейчас она появилась, причем не один-два автора, а большая группа — около десяти музыкантов.

Каковы предпосылки этих глубоких качественных изменений в киргизской композиторской организации? Прежде всего следует сказать об огромной роли, которую сыграло открытие Института искусств во Фрунзе. В этом году состоится первый выпуск композиторов и музыковедов, получивших высшее специальное образование в Киргизии. Кроме того, институт готовит исполнителей и культпросветработников. Таким образом, республика в скором времени получит большую группу музыкантов разных специальностей.

Уже сейчас можно говорить о том, что открытие Института искусств существенно повлияло на художественный «климат» Фрунзе. Студенчество стало ядром новой музыкальной интеллигенции. Молодые люди активно участвуют в концертной жизни — и как исполнители, как пропагандисты нового, и как слушатели, способные воспринимать самые сложные формы искусства.

Создание новой слушательской аудитории приводит, в свою очередь, к обновлению концертной и театральной практики. Так, в дни молодежного пленума улицы города пестрели афишами, приглашающими на концерты Павла Серебрякова и Нины Бейлиной; в оперном театре выступали солисты Московского музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко; для любителей эстрады пел В. Мулерман: русский драматический театр объявлял о премьере «Федры» Расина...

На всех трех концертах пленума залы были полны. Слушали с величайшим вниманием и живым интересом, горячо аплодировали. То же — на дискуссии, продолжавшейся почти целый день: переполненный зал Союза композиторов мгновенно реагировал на каждую интересную мысль докладчиков и выступавших.

Пленум представил широкой общественности нескольких талантливых дебютантов. Большая часть их — студенты Института искусств. Это Ж. Малдыбаев, А. Мырзабаев, Э. Джумабаев, К. Асанбаев, С. Алгожоев, Г. Толстов, И. Баулина, С. Турдубаев. Самому старшему из них — тридцать лет. Почти все они имеют известный опыт практической музыкальной деятельности. Так, Джумабаев с 1964 года — дирижер оркестра народных инструментов имени К. Орозова; Асанбаев — филолог, выпускник Киргизского университета; Алгожоев — музыкальный редактор телевидения.

Другая группа молодых композиторов, выступивших на пленуме, имеет несколько больший творческий «багаж» и уже определенно заявила о своих эстетических устремлениях. Это С. Осмонов, выпускник Ташкентской консерватории и преподаватель Института искусств; Б. Глухов, окончивший Московскую консерваторию и активно работающий сейчас в Киргизии; М. Бурштин, пианист и композитор, тоже выпускник Ташкентской консерватории и педагог института.

Творческий облик каждого из этих авторов достаточно ясно раскрылся в сочинениях, прозвучавших на смотре.

С. Осмонов показал два концерта (для скрипки и для голоса с оркестром), Серенаду для струнного оркестра, хор а cappella, два романса. Композитор ярко выраженного лирического дарования, он мыслит в музыке вполне национально, основываясь на интонационных формулах народной песенности. Работает Осмонов очень интенсивно, осваивая жанры, сравнительно новые для киргизской музыки, например Концерт для голоса с оркестром, хоры. Оба его концерта, показанные на пленуме, привлекают эмоциональной выразительностью. Вместе с тем оба драматургически одноплановы. В них преобладает лирическая стихия, что приводит к малой контрастности и отсутствию ярких, убедительно решенных кульминаций. Можно говорить не только о схематизме драматургии в этих сочинениях, но и о неоправданной «усеченности» отдельных частей, — например финала Скрипичного концерта. Часто, найдя характерное «ядро» темы, автор не развивает его, а растворяет в общих формах движения, и в этом также заключается одна из причин вялости его крупных композиций.

В миниатюрах этот композитор проявляет себя более ярко; в частности, его хор «Вдоль дороги» оставил самое приятное впечатление как рельефностью мелодии, так и естественностью полифонической разработки.

Из сочинений Б. Глухова на пленуме прозвучали симфоническая Поэма на три киргизские темы и Элегия для струнного оркестра, посвященная памяти учителя — В. Г. Фере. Автора отличает прежде всего хорошая про-

фессиональная подготовка. В обоих названных опусах чувствуется знание оркестра, владение формой. Поэма отмечена сказочно-повествовательным колоритом, кое-где напоминающим об оркестровых пьесах Лядова. По сравнению с другими сочинениями, включенными в программу симфонического концерта, она выделялась пластичностью оркестровой фактуры, логикой динамического рельефа.

М. Бурштин был представлен симфонией и двумя пьесами для фортепиано. Интересы этого музыканта пока почти полностью сосредоточены на инструментальных жанрах; им написаны уже две симфонии, три концерта для фортепиано с оркестром, симфоническая поэма, ряд камерных произведений. Бурштину свойственны несколько рационалистический склад музыкального мышления, уменье четко и логично конструировать форму, изобретательность в развитии материала. В крайних частях Второй симфонии, исполненной на смотре, автор еще не совсем самостоятелен, особенно в эпизодах психологически-субъективного плана; методы формообразования, длительность интонационного развертывания — все это напоминает о симфонизме Шостаковича. Более индивидуальными показались средние части. Вторая, начинающаяся со статичных хоральных звучностей и национально окрашенной пасторальной темы, привлекает единством настроения, утонченностью лирики, живым воссозданием красоты киргизского фольклора. Третья часть ассоциируется с картиной народного празднества. Танцевальные, ритмически-активные мелодии, искусно развиваемые, положены в основу этой музыки. Ритмическая изысканность — вообще одна из привлекательных особенностей стиля данного автора, нередко составляющего калейдоскоп из мелких метро-ритмических узоров, складывающихся, в свою очередь, в построения «второго порядка» и вуалирующих периодичность повторности сильных долей.

Во многих сочинениях, услышанных на пленуме, проявились такие характерные для киргизской музыки черты, как органически присущие ей аромат звукописи, красочность. В музыке симфонической поэмы А. Мырзабаева «Толубай» слышится много «скифских» мотивов, она темпераментна, патетична, и в ряде ее фрагментов просматривается «зрительный ряд» — то в ритмах бешеной скачки, то в пейзажном эпизоде (с солирующей скрипкой). К сожалению, сочинение было исполнено с большими купюрами, поэтому, с точки зрения драматургии, оно прозвучало не очень убедительно.

Симфоническая поэма, написанная Э. Джумабаевым, перекликается с сочинением Мырзабаева романтической взволнованностью, рельефностью образов. Стихийно-эмоциональное начало подчас подавляет в ней конструктивное, поэтому она оставляет несколько дисгармоничное впечатление.

Живость музыкальной фантазии, смелость контрастных сопоставлений, чувство оркестрового колорита присущи пьесам Ж. Малдыбаевой. Ее Вторая симфониетта привлекает подвижностью оркестровой фактуры. Автор, еще совсем молодой, по-видимому, обладает «абсолютным слухом» в области киргизского фольклора.

В программе камерного концерта выделились несколько опусов для фортепиано: колористически тонкие Пастораль и Каприччио М. Бурштина, Соната Ж. Малдыбаевой (исполнялась первая часть) — темпераментная, ритмически активная, целостная по стилю; Шесть наигрышей для фортепиано К. Асанбаева, основанные, так же как Соната Малдыбаевой, на принципах народного инструментального музицирования.

Хорошее впечатление оставили и хоры. Осваивая новый для киргизской музыки жанр, молодые композиторы стремятся к разнообразию фактуры, полифонической насыщенности, естественности интонационного движения. И хотя в основном это учебные работы, еще несовершенные, даже наивные, но и среди них есть пьесы с верно найденным настроением (например, хоры С. Осмонова, А. Мырзабаева).

В программы было включено несколько сочинений для струнного оркестра — Элегия Б. Глухова, две пьесы Ж. Малдыбаевой, Серенада С. Осмонова, Скерцо Г. Толстова. В этих сочинениях, несмотря на своеобразие национального материала, обнаруживается некая стилистическая общность. В известной мере они представляются «сколками» с лирически-кантиленных либо скерцозно-пиццикатных эпизодов, характерных для русской музыки прошлого столетия, что, вероятно, является следствием освоения европейских традиций в данном жанре.

∗

Композиторское творчество и фольклор. Для молодых композиторов Киргизии — это одна из самых актуальных художественных проблем. Почти все они обращаются к народной музыке, причем связи с фольклором, как правило, оказываются непосредственными, прямыми, хотя интерпретация национального в сочинениях разных авторов, естественно, не одинакова. Б. Глухов, взяв за основу своей

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Богданова

Перспективы обнадеживают

Содержание