Выпуск № 5 (402) | 1972 - страница 23

ностями, подобострастно улыбаться. Но вместе с тем хорошенькая служанка маршальши все время в поле его зрения. Актер поистине неисчерпаем в оттенках комедийного. Вот Окс во дворце Фаниналя, — важный и надменный, он входит сюда под аккомпанемент торжественно-помпезной музыки. Здесь, в доме будущего тестя, он хозяин положения, что и подчеркивает при всяком удобном случае (один лишь Фаниналь, ослепленный его внешним великолепием, не чувствует неуклюжести острот и откровенной грубости Окса). При этом барон не особенно церемонится с невестой: усаживает ее к себе на колени, обнимает, обещая милые утехи. Не обращая внимания на гневные восклицания Октавиана и ярость Софи, он заставляет ее танцевать с ним вальс. Ах, этот вальс! Он так прекрасен, что на какое-то мгновение Софи сама забывается и кружится в ритме танца.

Неподражаем артист и в сцене поединка с Октавианом. Слегка раненный, барон начинает истошно вопить, жалобно стонать. Но когда Аннина подает ему письмо от служанки Мариандль, согласной на свидание, радости его нет границ. Он забыл о ранении и, подогреваемый хмельной мелодией вальса, кружится по комнате.

Блестяще проводит Риддербуш и весь третий акт — от радостного приготовления к ужину с Мариандль и до момента полной катастрофы его затеи, когда под градом обвинений он изобретательно лжет, изворачивается, просит и притворяется, напускает на себя маску святой невинности и дрожит от страха перед возмездием.

Как известно, приступая к созданию «Кавалера роз», Штраус находился под сильным впечатлением от «Свадьбы Фигаро». Особенно ощутима родственность образов Керубино и Октавиана (симптоматично, что Штраус — хотя с меньшим основанием, чем Моцарт, — роль юноши поручил меццо-сопрано).

Октавиан предается романтическим утехам с той же легкостью, что и Керубино, но в отличие от последнего более наслаждается, чем страдает от них. С жаром отвергая грустные предчувствия маршальши, он подтверждает наихудшие из ее предположений уже день спустя. Это единственный персонаж комедии, которому приходится переодеваться. Кроме того, по ходу действия «благородный» герой превращается в девушку низкого социального происхождения. В этой «модуляции» — немало возможностей комедийного, и Криста Людвиг в полной мере реализовала их.

У Людвиг — Мариандль «прорезывается» голос деревенской кокотки, плаксивый и удивительно жеманный, сопровождаемый уморительной мимикой, угловатой жестикуляцией, неестественным смехом. Пританцовывающей походкой слоняется она по комнате, корчит гримасы за спиной барона, играет в неприступную святость и при этом все время вертится перед носом Окса. Комедийный талант Людвиг в полную меру засверкал в третьем акте, в сцене злополучного рандеву.

И в то же время Людвиг — Октавиан — это юношески грациозный возлюбленный, достаточно избалованный, способный на ревность и искреннее увлечение. Встреча с Софи пробуждает его поэтическое воображение. Чистота лирического чувства Октавиана запечатлена в хрупких аккордах челесты и словно зачарованно звучащих деревянных духовых. В его дуэте с Софи подчеркнуты непосредственность молодости и скорее прохлада грез, чем пыл страсти. Зато музыка кульминационной сцены объяснения не лишена черт вагнеровского томления.

Привлекает лирической интонацией и юная Софи — Хильда де Гроот, продемонстрировавшая высокую вокальную культуру.

А Фаниналь в удачном исполнении Эриха Кунца — этот венский Журден, с благоговением относящийся к высшему свету, — еще одна острокомедийная фигура. Он смешон в своем подобострастии к барону, смешон даже в минуты ярости (второй акт), когда отчитывает дочь за нежелание выйти замуж за Окса. Его вокальная партия в этой сцене полна негодующих восклицаний, задыхающейся скороговорки, и Кунц очень искусно достигает здесь комедийного эффекта.

Фальцаччи (Мурри Дикки) и Аннина (Маргарита Лилова) — откровенно буффонные персонажи, откровенно пародийные характеры, создаваемые с помощью эксцентричных одежд, ужасной помеси итальянского с немецким, таинственных недомолвок, обменов загадочными взглядами, энергичной жестикуляции. Очаровательны актрисы во втором акте. Бесшумно проскальзывая в комнату в момент любовного объяснения Октавиана с Софи, они прячутся за ширмами и вместе с ними постепенно надвигаются на влюбленных...

Опера Штрауса — благодатный материал для режиссера. Несмотря на то, что сочинение это напоено музыкой и все здесь поется и роскошный оркестр не перестает действовать, оно оказалось «сдвинутым» к жанру драматического действа с необычайно важным значением слова.

Тщательно, почти натуралистически воспроизведенный Гофмансталем колорит эпохи, особенности быта сценически ярко воплощены режиссером Отто Шенком. Убедительны его решения и массовых, и поэтически-интимных

Софи — Хильда де Гроот,
Октавиан — Криста Людвиг.
«Кавалер роз»

эпизодов, найден точный и выразительный пластический язык героев. В особенности же примечательны мастерски построенные многоплановые сцены и ансамбли.

Известно, что прием у маршальши Гофмансталь описал под воздействием гравюры художника Хоггарта «Свадьба по новой моде». Знаменитый режиссер, постановщик «Кавалера роз» Макс Рейнхардт в свое время указывал, что композиция произведения Хоггарта имеет большое значение для решения мизансцен. Отто Шенк бесспорно опирается на эту традицию.

Когда будуар заполняется посетителями, возникает непринужденное, полифонически разветвленное действие: по ходу его акцентируются разные детали, которые, тем не менее, естественно вписываются в целое.

Маршальша неизменно в центре внимания (с ее прической возится парикмахер). Дворянская вдова (Э. Томек) и три сиротки (Э. Пиналь, Э. Эдер, Г. Пильс) обращаются к ней с душераздирающей просьбой о помощи, причем трио девиц — стилизованный менуэт в духе музыки XVIII века — дополняется воркотней модистки, речью торговца животными и пародийной скороговоркой Фальцаччи.

Один из самых привлекательных моментов сцены — выступление итальянского певца (Вильям Бланкенхип продемонстрировал прекрасное владение искусством bel canto) и флейтиста (блестяще прозвучало solo в оркестре)¹.

На фоне итальянской арии барон ведет трудные переговоры с нотариусом, стремясь составить возможно более выгодный брачный контракт. Он спорит с законником, выходит из себя и стучит по столу кулаком, перебивает певца и вызывает своим поведением общее замешательство присутствующих. Это действительно словно сошедшая с полотна старого мастера сцена, с ее праздничной беспечностью, условностями церемониала и никчемной суетой, столь типичной для приемных знатных дам.

В «Кавалере роз» вообще много веселых стычек и переполохов, будто ускоряющих развитие действия. В этом смысле примечательна кульминация третьего акта — грандиозная сцена разоблачения барона. Настоящий комедийный фейерверк, изобилующий режиссерскими находками, пронизанный темпераментом и остроумием! Ни одна деталь не была «смазана» в водопаде происшествий, внезапных и невероятных сюжетных поворотов. Нет нужды пересказывать все перипетии этого эпизода: промахи ошарашенного Окса, пытающегося призвать на помощь полицию и оттого попадающего в еще более тяжелое положение; унизительное объяснение с маршальшей; открытие обескураживающей истины, что он ловко обманут счастливым соперником; наконец, позорное бегство под улюлюканье, хохот и град насмешек. Все это было сыграно на одном дыхании, с той поразительной легкостью, когда поддаешься иллюзии, будто музыка возникает по ходу действия — как свободная импровизация участников сцены. Вместе с тем сложнейший ансамбль был спет, вернее, «произнесен» с удивительной точностью, чувством артистической дисциплины и поэтому дал возможность в полной мере насладиться совершенством формы и логикой развития музыкального материала.

_________

¹ Среди персонажей гравюры Хоггарта — известные в то время музыканты Карестини и аккомпанирующий ему Вайдерман.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Софи — Хильда де Гроот, Октавиан — Криста Людвиг. «Кавалер роз»

Содержание

Софи — Хильда де Гроот,
Октавиан — Криста Людвиг.
«Кавалер роз»