Польша

«Мы обвиняем “Авангард”...»

По страницам журнала «Ruch muzyczny»

За последние годы советские музыканты несколько раз выступали на страницах нашей специальной прессы со статьями и корреспонденциями, посвященными музыкальной жизни и музыкальному творчеству в братской социалистической Польше. Заметное место в подобных материалах занимали, естественно, фестивали «Варшавская осень». О них писали, в частности, В. Цуккерман (1966), И. Нестьев (1968), С. Слонимский и В. Фере (1970). Разумеется, авторы этих статей, как и К. Молчанов, опубликовавший в мартовской книжке 1970 года «Полемические заметки» (хотя и не посвященные специально фестивалю «Варшавская осень», но затрагивавшие отдельные вопросы, близко связанные с его характером и направлением), выражали свою личную точку зрения на процессы, происходившие, по их мнению, в творчестве польских коллег. Однако, придавая большое значение укреплению дружеских связей между союзами композиторов ПНР и СССР и отражая пожелания руководителей польской творческой организации почаще обмениваться мнениями по спорным, взаимно интересным творческим вопросам, журнал «Советская музыка» счел необходимым выступить со специальным редакционным «резюме» (1970, № 1), которое непосредственно относилось к статьям С. Слонимского и В. Фере, но в котором одновременно были сформулированы и выдвинуты на обсуждение некоторые общие проблемы. С тех пор прошло более года, состоялась еще одна очередная «Варшавская осень». И на этот раз нам показалось особенно интересным проследить, какой отклик вызвал этот фестиваль на страницах ведущего польского музыкального журнала «Ruch muzyczny» и — шире — какие мнения в целом преобладают нынче у польских музыкантов? Разумеется, дать окончательный ответ на эти вопросы, основываясь только на материалах, опубликованных в специальном журнале, равно как и пытаться определить единую общую позицию этого журнала в отношении проблем музыкальной современности сейчас еще не представляется возможным: в среде польских музыкантов идет оживленная творческая дискуссия, многие новые точки зрения только еще складываются. И все же общий тон и содержание материалов, да и сам тот факт, что последние месяцы они появляются подряд в нескольких номерах «Ruch muzyczny», свидетельствуют о наличии и примечательных перемен, и важных процессов в профессиональном общественном мнении, процессов противоречивых¹, но, думается, протекающих в верном направлении.

Чтобы иметь представление, о чем идеть речь напомним сперва, что по поводу XIII «Осени» в том же «Ruch muzyczny» появилась в 1969 году пространная статья «Блеск и нищета “Варшавской осени”» Мирослава Кондрацкого, претендовавшая, судя по заглавию, на трезвый анализ удач и просчетов этого фестиваля, но по сути представлявшая собой открытый и, мы позволим себе сказать — воинствующий панегирик самым крайним проявлениям авангардизма. Член редколлегии «Ruch muzyczny» Здислав Серпиньский в № 18 журнала за 1970 год, определяя кредо организаторов первых фестивалей, специально отметил: «Когда возникла и оформлялась “Варшавская осень”, Меккой современной музыки были Дармштадт и Донауэшинген. Мы стремились обогнать оба эти центра, и мы имели на это право» (разрядка наша. — Журн.).

С тех пор фестиваль прошел четырнадцать раз. Что изменилось за это время? По-прежнему ли польские музыканты — насколько позволяет судить о том специальная пресса — видят свою задачу в том, чтобы «обогнать» авангардистские музыкальные центры?

Мы предлагаем нашим читателям познакомиться — в выдержках — с некоторыми статьями, в которых говорится о проблемах современной музыки и ее месте и роли в варшавском фестивале². При известном различии в подходе к отдельным явлениям и в частных оценках позиции авторов этих выступлений совпадают по таким кардинальным вопросам, как вопросы традиций и новаторства, глубокой идейной направленности творчества и отбора соответствующих содержанию выразительных средств, в конечном итоге —

_________

¹ Наряду с верными суждениями, отдельные авторы нынешних статей, в особенности Ст. Киселевский, высказывали в недавнем прошлом (да и сейчас высказывают) многое такое, что отнюдь не согласуется с принципами нашей эстетики. Впрочем, весьма примечательно, что открытый апологет «авангарда» силой объективной логики творческих событий и явлений вынужден в той или иной форме присоединяться к тем, чью правоту он совсем еще недавно решительно отрицал.

² Имеются в виду следующие статьи (в скобках указаны соответствующие №№ журнала «Ruch muzyczny» за 1970 год): Зд. Серпиньский. Очная ставка — 70 (18); П. Бейлин. О художественном эксперименте (18); 3. Мыцельский. Какой будет XLIV «Варшавская осень»? (22); Ст. Киселевский. Авангард или бессилие? (13); После многих лет (22).

общественной предназначенности искусства и места художника в современном обществе.

Итак, слово журналу «Ruch muzyczny».

Своими впечатлениями от некоторых авангардистских опусов, прозвучавших на XIV «Варшавской осени», делится Зигмунт Мыцельский:

«Пробу на терпение и выдержку слушателей предпринял Джон Тильбюри с группой “Музыкальная мастерская” из Варшавы под руководством Зигмунта Краузе. Результаты этой пробы были жалкие. Два человека, скребущихся в рояле, выкрикивание глупостей со сцены, что привело к беспорядку в зале и к хаосу на сцене... Можно развлекаться, но лучше это делать в так называемом “своем кругу”...

Не понравились мне “Polla ta dina” и “Syrmos” Янниса Ксенакиса. Переплетающиеся горизонтали, глиссандирующие ascendi — все это иллюстрация к довольно сомнительной "математической" теории, изложенной в его книге “Musiques formelles”. Однажды я показал эту книгу одному известному математику. Он сказал мне, что с профессиональной точки зрения эта книга — просто бред. Возможно, некоторые акустические эффекты у Ксенакиса удачны — например, звук, вращающийся вокруг оси, которой является дирижер. Но преувеличением было бы возносить подобные удачи на постамент, на котором обычно стоит памятник.

Еще хуже у меня впечатление от Штокгаузена...»

Мнение коллеги разделяет Стефан Киселевский:

«Штокгаузен доказал, что можно разместить на сцене целый технический ад — микрофоны, генераторы, модуляторы, усилители — и не произвести ровно никакого впечатления. Короче говоря, много шуму — и ничего!»

Продолжает 3. Мыцельский:

«Не могу принять Квартет Богуслава Шеффера. В авторском пояснении к программе читаю следующее: “...в случае, когда содержание знака не соответствует самой музыке или когда данный знак ничего не дает инструменту, можно этот знак исключить. Музыку следует воспроизводить, сосредотачиваясь каждый раз на данном знаке. Время исполнения данного знака или группы знаков не должно зависеть от игры других инструментов; в этом Квартете каждый играет для себя, и столько времени, сколько инструменталисты выступают вместе. Играть нужно с большой сосредоточенностью, без предварительных репетиций, которые в данном случае мало что могут дать”. Нет, мне кажется, что мы никогда не поймем друг друга» ³.

«Никогда не поверю, — это уже вновь Ст. Киселевский, — что Квартет Шеффера, где каждый должен играть, что ему взбредет в голову, не обращая внимания на других, имеет какой-то логический смысл и представляет какую-то эстетическую ценность. Лично мне хотелось выйти из зала во время его исполнения...»

Как видим, даже словесные формулировки обоих критиков во многом совпадают. Резюмирующую характеристику мы находим у Зд. Серпиньского. Размышляя об итогах последней «Осени», он пишет:

«На протяжении уже нескольких лет “Варшавская осень” становится все менее и менее привлекательной. Монотонная повторяемость одних и тех же концепций, стремление любой ценой (хотя бы за счет самой музыки) к оригинальности при отсутствии изобретательности — все это неизбежно должно было наскучить публике. С такими мнениями встречаешься в печати постоянно, когда приходит время подытоживать впечатления от очередного фестиваля. Если эти мнения справедливы, то кто виноват в этом? Организаторы фестиваля или тупик в практике зарубежного авангарда?

Нам кажется, что имеют место обе эти причины, но главной из них является вторая».

Такой вывод — не произвольное суждение Зд. Серпиньского. Подобные мысли в настоящее время типичны для многих польских музыкантов. Если два года назад М. Кондрацкий категорически отвергал «вторую причину», усматривая, напротив, «нищету» «Варшавской осени» как раз в том, что она недостаточно активно демонстрирует «наиболее актуальные тенденции» авангардизма, и возлагая вину за это целиком на организаторов фестиваля, то сегодня акценты заметно переместились. В своей большой и, как уже говорилось, отчасти спорной статье, недвусмысленно озаглавленной, как бы в ответ М. Кондрацкому, «Авангард или бессилие?», Ст. Киселевский иронизирует по поводу «множества появившихся в печати суждений, авторы которых восхваляют высвободившийся из формальных оков «поток сознания» (термин Джойса. — Журн.) и осуждают традиционные формы и стереотипы как вносящие в необузданное богатство психической жизни элементы искусственности и ограничивающей условности» (речь идет, как догадался читатель, об алеаторике, хеппенинге и прочих атрибутах «искусства случайного» — «потока сознания»).

«Подобные суждения, — пишет критик, — наиболее полно представлены в теоретических построениях Джона Кейджа. Кейдж утверждает, что мы не можем познать и определить действительность в ее подлинной форме, не можем достичь полного контакта

_________

³ Определенность эстетической позиции у 3. Мыцельского заслуживает особой поддержки. До последних лет во время «Варшавской осени» он ежедневно проводил тамошние так называемые «пресс-конференции», но никогда ничего подобного не высказывал...

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Польша

«Мы обвиняем “Авангард”...»

Содержание