Выпуск № 2 | 1970 (375)

родные истоки. Я делаю так потому, что в последние годы тенденция развития музыки со словом расширилась и углубилась необычайно. В ее сфере стали действовать новые оригинальные таланты, и по-новому зазвучало творчество прославленных мастеров.

Какую свежесть обрели вокальные опусы С. Прокофьева! Какую новую для себя музыку написал Д. Шостакович! Новые сочинения появились и у других авторов старшего поколения. Мощной движущей силой этого искусства является уже названный мною Г. Свиридов и ряд, на мой взгляд, наиболее смелых композиторов братских республик. Успех их сочинений отличен от ряда других успехов. Эти сочинения как бы врастают в народ — медленно, но верно. Такое движение происходит на глазах, и вряд ли с этим может спорить что-либо, кроме несколько устарелой практики музыкальной пропаганды в нашей стране.

Страна древних вокально-хоровых культур, страна песни — души народа, страна великих певцов сегодня в музыке развивается, с моей точки зрения, с сильным креном в область инструментальную. Никоим образом не сокращая последнюю и не уступая в успешной борьбе за мировое первенство в этом разделе, надо подымать на должную высоту жанры музыки со словом, развивающиеся в композиторском творчестве, надо пополнять сильно поредевшие ряды камерных пейцов, организовывать новые хоры и их гастроли. Это наша святая обязанность. Не выполнить ее — значит замедлить, а может быть, и изменить сам творческий процесс, так как творчество и исполнительство связаны как сердце и кровеносная система.

Грузия так же, как и другие республики, имеет, кроме общих для всех, еще и свои сокровенные связи с Ильичем. Мы гордимся тем, что могучая поэма «Ленин» Маяковского частично прозвучала как бы с громад Кавказских гор, а первый памятник Ленину встал рядом с электростанцией у древней столицы Грузии Мцхета.

К юбилею Ленина активно, с большой отдачей трудятся грузинские писатели, художники, композиторы, деятели театра. Они прилагают все силы, чтобы достойно отблагодарить Ильича за тот свет, который он нам принес.

Сразу после пленума в Тбилиси открывается пленум Союза композиторов, который явится смотром новых сочинений грузинских композиторов. В январе устраивается выставка произведений изобразительного искусства, посвященная 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Театры республики включили в свой репертуар созданные к юбилею пьесы. Издаются новые произведения поэзии и прозы.

Революция пробудила тягу народа к великому искусству. На это указывал В. И. Ленин. Об этом не раз страстно говорил Луначарский.

В этом смысле глубоко правдива и символична картина Коржева, изображающая красноармейца, который лепит Гомера. А как гениально о том же пишет Александр Блок в своих письмах! Его мысли о великом и простом искусстве, многим в то время казавшиеся тривиальными, оказались пророческими.

Такое искусство притягивает к себе сердце во все времена — и в счастливые, и, как мы убедились, еще больше — в трудные. Поэтому оно и бессмертно!

В. Виноградов

АКЫНЫ ПОЮТ О ЛЕНИНЕ

В дореволюционной русской литературе нельзя найти не только статьи, но даже маленькой заметки о киргизском музыкальном фольклоре. Все, что осталось от того времени, — это вскользь оброненные фразы в специальных трудах историков, лингвистов, путешественников, этнографов, которым довелось тогда побывать в Киргизии и случайно услышать там певцов и музыкантов.

Разрозненные, лаконичные реплики ученых-немузыкантов хотя и не дают достаточного представления об этом фольклоре, но тем не менее являются ценнейшим источником для исследователя, поскольку они проливают свет на самые броские, запечатлевающиеся с первого взгляда стороны музыкального быта народа. Ученые, независимо друг от друга, обратили внимание прежде всего на самую типическую область этого быта — импровизационное песнетворчество. Они единодушно отмечали его массовый характер, традиционность, почвенность.

Об этом писал около ста лет тому назад тюрколог академик В. Радлов. Он обнаружил склонность к импровизации не только у известных мастеров киргизской народной музыки, но и у рядовых кочевников. Она проявлялась даже в простом разговоре киргизов, которые, по его словам, «отличаются от своих соплеменников тюркского происхождения необыкновенным умением говорить. В их речи часто появляется ясный ритмический размер, так что предложения следуют друг за другом в виде стихов и куплетов и производят впечатление стихотворения». Этот ученый, знавший быт и других тюркоязычных народов, особо подчеркивал, что у киргизов «сильно распространено искусство импровизации и каждый мало-мальски опытный певец в состоянии тут же на месте воспеть присутствующих гостей в складно составленных стихах»1.

Искусство импровизации у киргизов имеет, по-видимому, глубокие исторические корни. Не о нем ли идет речь у арабского автора X века Абу-Дулефа, обнаружившего у предков этого народа «мерную речь»?2 Не отразилось ли оно и в приписываемых киргизам орхоно-енисейских рунических надписях, датируемых V–VIII веками? Они были прочитаны виднейшими тюркологами (Ф. Коршем3, С. Маловым4, А. Бернштамом5 и другими) в стихотворном размере; ведь стихи существовали у киргизов до последнего времени не обособленно, а только в песенной интерпретации. Древние китайские летописи, содержащие сведения и о народах Восточного Туркестана (эти сведения стали известными в России в первой половине XIX века в переводе на русский Иакинфа Бичурина)6, в музыкальных экскурсах обнаруживают косвенные подтверждения высказанным выше предположениям.

Импровизационность как манера исполнения и как отличительная черта структуры произведения, присуща музыкальным культурам и других народов Советского Востока (особенно казахам). В киргизском массовом быту она и поныне проявляется исключительно активно. Разнообразные состязания певцов и инструменталистов (так называемые айтыши) продолжают быть любимейшим развлечением киргизов. Здесь слушатели оценивают мастерство соревнующихся импровизаторов, здесь выявляется победитель, творческие приемы которого приобретают значение нормы, подхватываются, шлифуются другими исполнителями и, как эстафета, передаются по цепочке поколений.

В киргизском лексиконе есть слово токмё, что означает импровизатор. Когда хотят отметить особый талант акына, ырчы (певца), умеющего свободно, складно и содержательно импровизировать, то по отношению к нему применяют этот эпитет.

Хранителем традиций, законодателем правил такого исполнения был и остается акын, совмещающий в своем лице талант поэта, певца и комузиста. Его творчество импровизационно от начала до конца: от миниатюрной песни или наигрыша до эпической поэмы, которая также входит в его репертуар и исполняется в речитативной манере7.

Однажды в моем присутствии встретились два старых акына — Алымкул и Коргол. Они поочередно приветствовали друг друга, расспрашивали

_________

Полностью настоящая статья будет опубликована в сборнике «В. И. Ленин в песнях народов СССР», который готовится к печати издательством «Музыка» (составитель И. Земцовский).

1 В. Радлов. Предисловие. В сб.: «Образцы народной литературы северных тюркски племен», т. 5, СПб., 1885.

2 См.: В. Бартольд. Киргизы. Фрунзе, 1943, стр. 34.

3 Ф. Ф. Корш. Древнейший народный стих турецких племен. В сб.. «Записки Восточного отделения Русского географического общества», т. 19. СПб., 1909.

4 С. Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М. — Л. 1952.

5 А. Н. Бернштам. Истоки киргизской литературы. В сб.: «Труды Института языка, литературы и истории АН СССР», вып. 1. Фрунзе, 1945.

6 Н. Я. Бичурин (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена, тт. 1. 2. М. — Л., 1950.

7 О формах киргизского народного речитатива см. в моей работе «Киргизская народная музыка» (Фрунзе, 1958).

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет