*

В развитии большого таланта всегда наблюдается индивидуальная закономерность. В творчестве Гаджиева она связана с неизменным стремлением к эпическому отображению действительности. Сказывается это и в трактовке ленинской темы. Композитор задумал составить из своих произведений инструментальную трилогию, посвященную Ленину. В качестве первой части в нее должна войти Четвертая симфония, второй — струнный Квартет-поэма (1961), а третьей — недавно завершенная Пятая симфония. Новое сочинение еще не исполнялось. Однако программное содержание его безусловно заинтересовывает своей широкой масштабностью: «Земля. Человек. Небо». Хотелось бы поскорее услышать это произведение.

Л. Подземская

ПОВЕСТЬ О НАРОДЕ

Вслед за старейшиной профессионального искусства Казахстана Е. Брусиловским разные пласты симфонизма — эпический, лирико-драматический, жанровый — творчески разрабатывает плеяда национальных музыкантов. Среди таких произведений одно из первых мест принадлежит сегодня симфонии «Буря», посвященной 100-летию со дня рождения В. И. Ленина.

Автор ее, Сыдых Мухамеджанов, ученик Е. Брусиловского, продуктивно работает в различных жанрах — от оперы, оратории, концерта для голоса с оркестром, симфонической сюиты до песен для детей, музыки к кинофильмам и драматическим спектаклям, хоров, романсов. Многие из этих произведений стали неотъемлемой частью культурной жизни Казахстана. Созидательный труд и мечты народа, его уверенность и мужественность, обретенные в трудной борьбе за счастье, — вот образные русла музыки С. Мухамеджанова.

Композитор редко цитирует фольклорные источники, но его творчество по духу, лексике, характеру очень почвенно. Ему, как и М. Тулебаеву, с которым у него много общего, не пришлось специально изучать фольклор. Сам домбрист и певец, С. Мухамеджанов с детских лет внимал красоте народных творений.

Яркий мелодический дар — качество, которое в первую очередь характеризует этого автора. Ему присущи также ясность ладово-гармонического мышления, строгое чувство формы, обусловленной природой национального казахского песнетворчества, но чуткой и к закономерностям русского классического искусства.

Последние годы мечта создать произведение о Владимире Ильиче Ленине не покидает композитора. Рождаются сочинения разных планов: песня о вожде для детей, «Поэма о Ленине» для хора с оркестром и ее переложение для хора a cappella, в работе — кантата, наконец симфонический первенец Мухамеджанова — «Буря», повествующая о родном народе, его пути к революции, бессмертии ленинских идей.

Трем частям симфонии предпосланы заголовки. Первый раздел цикла, «Мечты народа», рисует образ народа, еще скованного в своих действиях, но дерзающего стремиться к прекрасному. В трудной борьбе гибнет немало... Велико людское горе. Об этом рассказывает вторая часть, «Скорбь». В третьей, «Буре», появляется иная образная сфера: песенно-маршевая энергия, а затем танцевальная стихия утверждают мужественность и красочность новой жизни. Такой внезапный как бы прорыв в объективную выразительность рождает драматургические ассоциации с одной из ярчайших советских симфоний — Шестой Н. Мясковского.

Музыка «Бури» разворачивается естественно и просто, увлекая рельефностью тематизма. В этом сочинении композитор стремится овладеть новым для него качеством: дать развитие «в непрерывном становлении содержания» (Б. Асафьев).

Музыкальная драматургия «Бури» классична по распределению образов, приемам разработки, она действенна и целенаправленна: три контрастные части отмечены внутренним единством. Этому способствуют не только частные интонационно-тематические связи, но и сквозной лейтматериал. Монолитность цикла усилена также естественным attacca между первым и вторым его разделами.

Симфония открывается вступлением Andante risoluto, где уже намечены два «лейтзерна», из которых выстраивается художественный организм всей композиции.

Громогласные протяжные аккорды-призывы tutti на тонико-субдоминантовых гармониях фа минора вначале словно говорят о непреодолимой стойкости, мужестве народа. В первой и второй частях они трансформируются в энергичные темы борьбы, в финале воплощают радостное настроение. Второй лейтмотив вступления — Adagio grave — сурово-скорбный, взволнованный распев струнных, сконцентрированный в низких регистрах на тоническом ostinato.

Главная тема (Allegro non troppo, си минор) вводит слушателя в атмосферу тревоги и драма‐

тизма: здесь развиваются активные элементы вступительной темы (характерна возникающая при этом «тритоновая арка»):

Пример

Побочная партия — Andante amoroso, ре мажор. Ее основой послужила популярная лирическая народная песня «Арман» («Мечта»), В быту она порой обретает налет чувствительной элегичности, в симфонии же осмысливается как светлое, лучезарное начало:

Пример

Крепкий ладово-гармонический остов, выразительные подголоски сообщают мягкость красивой мелодии, выпеваемой кларнетом, затем альтом. Внезапно вторгаются интонации главной партии в виде злобных «наскоков» меди, деревянных. В стремительном Allegro vivo выковывается образ энергичного, наступательного характера, вновь основанный на тематизме вступления. Новый взлет драматизма достигается — по традиции русского психологического симфонизма — на рубеже разработки и репризы. Последняя примечательна расширенным стреттным проведением побочной партии. Но ее чистый солнечный облик омрачает бурный каскад хроматических аккордов. Он безжалостно сметает, рушит утвердившееся в борьбе светлое начало.

Кода впечатляет величественной скорбностью. Словно откликом народа на развернувшиеся события звучит музыка, ассоциирующаяся с траурной и гневной темой Д. Шостаковича «Обнажите головы!».

Стонущие секунды «домбрового» pizzicato открывают инструментальный реквием — вторую часть. Из характерных интонаций вздоха разрастается, ширится песня-марш, соединившая в себе уверенность в победе и проникновенную печаль. Значительную роль играет здесь характерный тематический элемент в духе траурных казахских кюев.

В мир скорби врываются чужеродные и потому особо жесткие звучания. Тема народного горя обретает в ответ силу и гневную убежденность (известную досаду вызывает повторение этого приема драматических наплывов, снижающее выразительность творческой находки).

Финал открывает fugato, построенное на материале ведущих тематических звеньев симфонии. Но оно звучит лишь как напоминание о происшедших «событиях». В жизнеутверждающей песне-марше главной партии, в энергичной танцевальности побочной угадывается природа домбровых кюев:

Пример

Обе темы, кроме того, навеяны атмосферой советских «юношеских» концертов (в частности, Д. Кабалевского).

Удачно появление в финале различных реминисценций. Так, «тема мечты» из первой части предстает гимнически преображенной. Интересен «поединок» торжественных интонаций вступления, драматических элементов из разработки первой части, мотива скорби из второй. Такой прием, в принципе способствующий монолитности цикла, в данном случае привел, к сожалению, и к калейдоскопичности финала, а также к известной растянутости формы.

Из других недостатков укажем на несколько однообразную квадратность структур и преобладающее значение оркестровых приемов варьирования за счет других, более действенных средств развития.

Но можно ли требовать от первой симфонии полного и окончательного решения поставленной сложной проблемы?

В целом «Буря» С. Мухамеджанова привлекает своим героико-эпическим тонусом, суровым и вместе с тем эмоционально-сердечным колоритом. Необходимо отметить и существенно новый для казахского симфонического искусства подход к национально характерному материалу. Так, композитор отказался от цитирования кюев. Его партитура впитала казахскую песенность и многоохватные элементы домбровой музыки, а также образно-тематические приметы советского инструментального творчества. Такого рода синтез делает это произведение примечательным явлением в художественной жизни республики.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Л. Подземская

ПОВЕСТЬ О НАРОДЕ

Пример

Пример

Пример

Содержание