тина многообразных взаимосвязей музыки с другими искусствами и со всей духовной культурой человечества. Перед нами проходит множество интереснейших фактов из истории мирового искусства, сменяют друг друга размышления музыкантов разных эпох и народов о ключевых проблемах музыкального творчества и музыкальной культуры, вскрывается борьба эстетических взглядов, мировоззрений и направлений.

Самостоятельность творческой мысли и решительный отказ от укоренившихся стандартов и ложных традиций отличают весь труд, все лежащие в его основе методы и приемы. Об этом руководящем принципе свидетельствуют и принятая авторами классификация материала и последовательность его расположения. Следует безоговорочно признать правильность распределения записей не по алфавиту фамилий авторов (как это, к сожалению, до сих пор почти общепринято), а в зависимости от содержания (об этом «методе логического расположения материала» составители говорят в предисловии ко второму выпуску своего труда).

Достаточно назвать главнейшие разделы вышедших выпусков, чтобы дать представление о широте содержания этого труда: энциклопедии, словари; библиография, нотография, дискография; введение в понимание музыки; музыкознание — предмет, метод, история; музыкальная эстетика, музыкальная психология, музыкальная акустика; теоретическое музыкознание; общая история музыки; музыкальная этнография (выпуск первый); музыкальная культура стран Европы (выпуск второй, часть вторая); музыка неевропейских стран (выпуск второй, часть первая); виды и жанры музыки — музыка сценическая, вокальная, инструментальная (выпуск третий, часть первая); музыкальная жизнь; радиовещание; исполнительство; музыкальное образование; музыкальная самодеятельность; нотное письмо и звукозапись; музыка и художественная литература; музыка в изобразительном искусстве; музыка и право (выпуск третий, часть вторая).

Привлекательное качество издания — гибкая, разнообразная форма подачи материала, хороший литературный язык. Составители отчетливо выявляют свои позиции и симпатии, отмечая, где надо, ненаучность и ошибочность в установках реферируемых книг, идеалистические и узконационалистические тенденции авторов, ориентацию на «модернистские» течения, означающие, по существу, ликвидацию живого музыкального искусства. Составителям удается, порой в нескольких строках, дать понять и почувствовать самую «суть» реферируемого издания. Такова, например, аннотация к «Размышлениям о музыке» немецкого пианиста Эдвина Фишера (I, 172).

Огромного труда, конечно, потребовал и самый отбор материала. Во многих случаях авторам приходилось иметь дело с изданиями, где музыка не является центральной темой. Так, в сборнике «Обзор театральной жизни» Ф. Ламли (III₁, 164) из двадцати шести статей отмечены три, посвященные сценической музыке; в сборнике «Сто маленьких сочинений» Л. Фейхтвангера (III₂, 351) — две заметки, бросающие некоторый свет на отношение писателя к музыке. Реферирована «Переписка» французского ученого XVII века, немузыканта М. Мерсенна (I, 235), в которой среди прочих проблем затрагиваются и вопросы музыковедения. Подобные примеры в «Зарубежной литературе о музыке» нередки.

Пристальное внимание уделили составители сборникам статей, а также докладов, прочитанных на музыкальных конгрессах, конференциях, совещаниях, семинарах. В большинстве случаев эти сборники подробно расписаны в рефератах, с изложением содержания всех наиболее значительных статей.

Страницы «Зарубежной литературы о музыке» подчас воскрешают перед нами незаслуженно забытые имена выдающихся музыкантов. Таков, например, сицилийский композитор XVII века Сиджисмондо д’Индиа (II₁, 414). О возрожденном в XX веке после почти двухсотлетнего забвения творчестве Антонио Вивальди напоминают несколько рефератов (II₁, 421–425). Мы узнаем о таких героических тружениках на поприще музыкальной культуры, как собирательница песенного фольклора индейцев Северной Америки, автор свыше ста семидесяти работ Френсис Дэнсмор (II₂, 158–160), замечательный музыкальный деятель, энтузиаст старинной музыки Арнольд Долмеч (III₂, 18), английский пианист Сирил Смит, который после паралича левой руки стал выступать в концертах вместе с женой, исполняя дуэт в три руки (III₂, 132), и многие другие.

Слишком трудно в рамках краткой статьи отметить все наиболее существенное, что открывается нам в рецензируемом издании. Особый интерес представляют мысли о сущности музыки, ее социально-политическом значении, познавательной и этической ценности, о музыкальном восприятии.

«Музыка — лучший выразитель жизни всего общества» (I, 486). «Музыка объединяет все народы, от полюса до полюса, через моря и пустыни, как бы звучащей цепью всемирной дружбы» (I, 269). «Через посредство музыки мы воспринимаем существующий мир в более подлинном виде, чем через зрение» (I, 292). «Если музыка совершенна, то не может быть ненависти» (I, 269). «Наслаждение музыкой состоит не в пассивном восприятии, а представляет собой активный творческий процесс. Привычка ограничиваться слушанием хотя бы и самой лучшей му-

зыки, сидя у радиоприемника, и исчезновение домашнего музицирования подрывает основу всей музыкальной культуры» (I, 132). «Смысл всей истории музыки — синтез народности и профессионального искусства» (I, 416). Эти цитаты можно было бы дополнить многими не менее значительными.

Особенно насыщены богатым, малоизвестным материалом два раздела заключительной книги библиографии (выпуск III, часть 2) — «Музыка и художественная литература» и «Музыка в изобразительном искусстве».

Второй и обе части третьего выпуска украшены несколькими интересными иллюстрациями (на вкладных листах).

В труде, столь огромных масштабов, вряд ли можно избежать мелких неточностей и упущений. Отметим некоторые из них. Не указаны в иных случаях вышедшие у нас переводы реферируемых книг: «Музыканты прошлых дней» Ромена Роллана (Л., «Мысль», 1925 и ряд последующих изданий), «Россини» Стендаля (Собрание сочинений, т. 8. М., «Правда», 1959), «Образ любви» Е. Брошкевич (Киев, «Радянський письменник», 1961), «Шопен» Г. Пурталеса (М. — Л., Госиздат, 1928), «Верди. Роман оперы» Ф. Верфеля (М., Гослитиздат, 1962). Не оговорены отмечавшиеся в советской прессе ошибки в русском отделе «Международной энциклопедии музыки» О. Томпсона. В реферате о книге Э. Эррио «Жизнь Бетховена» нет упоминания о рецензии Ю. Келдыша («Советская музыка», 1960, № 7), где говорится о допущенных автором ошибочных и односторонних суждениях. Польского композитора Юлиуша Зарембского вряд ли справедливо назвать безоговорочно «забытым». В 1960 году вышел в свет монографический очерк о нем, принадлежащий перу И. Бэлзы. Говоря о книге Д. Расселла «Эрих Клейбер», следовало упомянуть о том, что дирижер в 1927 и 1936 годах гастролировал в Советском Союзе.

Однако все это, конечно, мелочи по сравнению с исключительными достоинствами рецензируемой поистине уникальной библиографической работы.

К «Зарубежной литературе о музыке» будут с великой благодарностью обращаться многие и многие. Все, кому дороги интересы и проблемы музыкального искусства, получили замечательный подарок, который принесет им немало пользы и радости. В настоящее время И. Вулых и Е. Дементьева при участии М. Шаровой продолжают этот труд, подготавливая библиографический обзор зарубежной литературы о музыке за период с 1959 по 1966 год — обзор, начало которому положил П. Кананов.

Следует пожелать издательству «Советский композитор» сократить в дальнейшем сроки выхода очередных выпусков издания.

О. Домбровская

Нужен ли такой учебник?

Новый учебник анализа музыкальных произведений предназначен для культурно-просветительных училищ. Рассматривая книгу такого рода, приходится исходить из особых критериев оценки. Велика потребность в подобной литературе. Велика также потребность в ясном осознании того, какой должна быть эта литература.

К сожалению, учебники и учебные пособия почти полностью находятся вне поля зрения нашей музыкальной критики. Между тем, с изданием их возникает много вопросов, нуждающихся во всестороннем и регулярном обсуждении.

Несомненно, одно из основных обязательных требований, которое следовало бы предъявить к такого типа учебнику, — это его относительная краткость. Здесь возможны два пути. Один из них — решительное, коренное сокращение объема материала, исключение всего не безусловно необходимого. Такой принцип позволяет избежать, перегрузки учащегося сведениями, которые в силу вполне понятной ограниченности его теоретической и общемузыкальной подготовки все равно не могут быть им усвоены. В результате учащийся получает полное представление о главном, наиболее существенном. Одновременно будет создана основательная база для дальнейшего изучения предмета.

Другой путь — механическое сжатие всего материала.

К сожалению, авторы рецензируемой книги, П. Козлов и А. Степанов, избрали именно второй путь. Они изложили весь возможный материал по курсу анализа музыкальных произведений, но в сильно сокращенном виде. Причем сокращение производилось чисто механически, без отбора главного и исключения второстепенного.

Одна из особенностей строения учебника — очень дробное, мелкое деление глав на разделы, разделов — на параграфы. В результате текст некоторых параграфов по размерам немногим превышает их название и, главное, ничего или

_________

Автор статьи — выпускница теоретико-композиторского факультета Московской консерватории.

П. Козлов и А. Степанов. Анализ музыкальных произведений. М., «Просвещение», 1968, 147 стр., тир. 25 000 экз.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

О. Домбровская

Нужен ли такой учебник?

Содержание