преданные друзья. Успеют или не успеют, успеют или не успеют? — волнуется зритель, в глубине души твердо зная, что успеют.

Так из сознания зрителей постепенно уходит само понятие оперы (настоящей оперы!), а вместо этого возникает и крепнет ощущение некоего телебоевика с острым сюжетом и элементами революционного действа.

Действительно, дело ведь не в купюрах самих по себе. Дело в том — какие они и во имя чего предприняты. И если в результате оказывается, что все идейно-смысловые акценты в концепции смещены, что при этом проигрывают все и всё — и драма, и лирика, и юмор, — то естественно задать вопрос: стоила ли игра свеч? И другой вопрос: как это могло случиться? И наконец, третий вопрос: почему бы в столь сложном деле, как экранизация оперы, не посоветоваться с профессионалами?

Проблемы, которые здесь затронуты, возникли не сегодня. Не сегодня музыканты говорят: возможно примириться с любым препарированием или перетасовкой номеров, если есть продуманная режиссерская концепция, единый стержень, который позволяет оправдать именно такой отбор материала, наконец, самостоятельная художественная композиция. Если же этого нет, — напрасны все совершенства телевидения. Мы увидим очередной образчик «стерилизованной оперности» даже в том случае, когда оснований для нее в музыке нет. Отсюда и желание придать персонажам «голубую» привлекательность, убрать шероховатости, сделать все понаряднее. В этом сказывается прежде всего недоверие к музыке, нежелание поглубже понять ее, вдуматься в ее возможности.

...Недавно я впервые познакомился (тоже по телевидению) с «Кармен-сюитой» Бизе — Щедрина. Я могу понять пуристов, которые возмущаются столь смелым обращением с великим шедевром (так и мне, например, трудно было смириться с пропуском «Сегедильи»), Однако в этом произведении есть строгая последовательность в интерпретации сюжета, которой подчинен как музыкальный, так и хореографический ряд. Именно такой последовательности нет в рецензируемой телепремьере. «Семен Котко» на голубом экране представляет собой не столько новый художественный организм, сколько мозаику из кусков рассыпавшегося целого.

Мне кажется, что вывод из всего сказанного может быть только один: энтузиазм — это замечательно. Но если не удалось найти свою концепцию, определяющую новую закономерность построения материала, — неукоснительно следуйте замыслу композитора, пусть даже и с какими-то (но не существенными!) купюрами. И — больше доверия музыке!

Р. Солодкина

Обсуждаются проблема «Маяка»

Тому августовскому дню 1964 года, когда впервые зазвучали в эфире позывные «Маяка», без сомнения, предшествовали долгие споры радиоработников о «профиле» и назначении этой новой программы. И буквально тотчас же вслед за появлением в «море» радиоволн мощного «Маяка» на него обрушилось немало упреков. Адресовались они в основном системе распределения времени вещания, а также содержанию музыкальной программы, ее жанровым пристрастиям... Нетрудно вспомнить, что редакцию «Маяка» упрекали в излишне частом обращении к так называемым «легким» жанрам, в отсутствии воспитательной направленности в передачах, в откровенном невнимании к лучшим образцам классического музыкального наследия, находившем свое выражение, например, в неуважительных «обрывах» музыки на «полуслове»...

Руководители музыкальной редакции Всесоюзного радио и Госкомитета по радиовещанию и телевидению, по-видимости, реагировали на эту критику, однако чаще «защищая честь мундира», нежели выдвигая в ответ какую-либо принципиальную позицию. Все же, судя по некоторым изменениям, происходившим в работе «Маяка», работники радио продолжали поиски наиболее эффективных форм вещания.

Одно из доказательств этого — организация при Госкомитете слушательского совета «Маяка»; помимо сотрудников редакции в совет входят представители самых различных профессий — от музыкальных критиков до спортсменов. Задачи его — в совместных обсуждениях выявлять недостатки работы.

В декабре минувшего года состоялось первое заседание совета, в котором приняли участие работники Госкомитета Ю. Летунов, Л. Штейн

райх, Н. Чаплыгин, В. Сухаревская, В. Рачковская, А. Белоусов, Е. Андреева, Н. Николаев, В. Янчевский, А. Егоров, В. Алёнин и члены слушательского совета — главный технолог завода имени Орджоникидзе Н. Чикирев, мастер спорта В. Попенченко, наладчик ГПЗ А. Пикалов, секретарь комитета комсомола завода «Красный пролетарий» В. Куклин, поэт А. Внуков, писатель В. Харитонов, музыковед Д. Ромадинова...

Многие выступавшие отметили заметное улучшение качества музыкальных программ за последнее время: точнее стал «адрес» передач, целенаправленнее содержание, представляющее зачастую уже не просто набор музыкальных номеров, связанных лишь жанровыми признаками.

В ноябре, например, следует отметить такие программы, как «Музыкальный календарь», посвященный творчеству Россини и Куперена, цикл репортажей «Навстречу Четвертому Всесоюзному съезду композиторов», передачи о новой сольной программе М. Ростроповича, об интересном выступлении в зале Института имени Гнесиных виолончелиста Марка Варшавского, о концерте Государственного русского народного Омского хора...

Более осмысленно стали подаваться и бестекстовые музыкальные программы, в какой-то мере уравновесилось в процентном отношении звучание так называемой легкой музыки и произведений серьезных жанров.

Однако первое заседание совета послужило поводом и для высказываний ряда остро критических соображений, для серьезного и принципиального разговора о новых задачах, стоящих перед радиопрограммой «Маяк».

На чем лее основывается сейчас интерес к «Маяку»? — вокруг этого вопроса развернулась широкая дискуссия. Было высказано немало различных мнений, однако большинство присутствующих согласились с тем, что его программа пока еще представляет собой скорее некий «самоигральный аппарат» для некоего среднеарифметического слушателя, весьма непритязательного в своих вкусах и с очень невысоким образовательным цензом.

Бесспорно, такие люди существуют. Однако не они определяют сейчас лицо нашего общества. Большинство слушателей «Маяка» имеют минимум необходимых сведений в области политики и экономики, истории и географии, физики и химии, математики и литературы, даже музыки и живописи — ведь и об этом начали рассказывать в наших школах.

На радио же прочно укоренился принятый еще несколько десятилетий назад стандарт вещания (имеются в виду не сами формы, они более мобильны, а существо передач, их содержание).Они порой ведутся на том же познавательном, научном и эстетическом уровне, как и в те годы, когда на повестке дня в нашей стране стоял еще вопрос о всеобщей грамотности.

Сегодня вещание Всесоюзного радио и, прежде всего, популярная программа «Маяк» должны держать ориентир на всесторонне образованного человека с разнообразными запросами, желающего в те свободные полчаса, которые он проведет у приемника, узнать что-то новое для себя — в любой области науки или техники, литературы или искусства.

Известно, что в силу ряда причин уровень технической грамотности нашего населения сегодня превосходит уровень его художественной образованности. Вина за это ложится в основном на нашу среднюю школу, долгие годы не уделявшую внимания эстетическому воспитанию. Радио призвано восполнить существующий пробел, причем и здесь надо рассчитывать на слушателей, в целом образованных, способных самостоятельно мыслить, анализировать, проводить аналогии и делать выводы. То есть подход к пропаганде искусства должен во многом отличаться от ныне принятых норм, которые сводятся, по существу, лишь к сообщению некоторого числа фактов.

В передачах для такой образованной аудитории сам факт должен служить лишь поводом для каких-то интересных обобщений, аналогий, для анализа и сопоставлений. Естественно, что далеко не все радиослушатели сегодня смогут воспринять такие передачи. Тем не менее повышать уровень вещания необходимо немедленно. И делать это надо с помощью методов очень тонких и точно направленных, тщательно продуманных, разработанных на многие годы вперед.

Здесь очень важна роль слова, пропагандирующего искусство. Этой проблеме участники совета уделили большое внимание. Много говорилось и о том, что необходимо активнее вводить пока еще такие слабо развитые на «Маяке» формы, как беседы музыкальных комментаторов и радиообозревателей. Правда, подобные беседы проводятся сейчас, но пока большей частью они несут на себе лишь печать слабой профессиональной подготовленности их авторов. Приводились примеры. Так, 13 ноября в 21 час 05 минут на «Маяке» звучала передача «Новая сольная программа Ростроповича». Достоин похвалы сам факт появления ее в эфире. Однако немало нареканий вызывает качество подачи этого материала. У микрофона выступала музыкальный обозреватель А. Ливанова, которая вела некий общий разговор вокруг самого факта концерта и его программы. Что же касается отличительных качеств искусства Ростроповича, то здесь автор передачи ограничилась опять же общими фразами о «подлинной сердечности», «необычайной интенсивности музы-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. Солодкина

Обсуждаются проблема «Маяка»

Содержание