ний считать, что седьмая ступень повышена Прачем умышленно, дабы приспособить мелодию к нормам классической гармонии. Скорее всего, он записал ее от горожанина, ведь в городе сельские песни неизбежно преображаются. Тот факт, что в фольклоре села Казашко господствует натуральная седьмая ступень, показывает, что он, по всей вероятности, стоит ближе к первоисточникам — казацким песням, известным уже в XVIII веке, а созданным, вероятно, много раньше (напомним, что сборник Львова-Прача вышел в свет уже после того, как казаки-некрасовцы покинули родные места).

Песни села Казашко — типично русские, и, несмотря на продолжительное сосуществование рядом с болгарской народной музыкой, они не испытали с ее стороны никакого влияния. Такая стабильность фольклора чрезвычайно показательна и интересна.

Перевела с болгарского И. Свиридова

Наши интервью

Рассказывает Майя Плисецкая

Позади еще одна гастрольная поездка по США — четвертая для меня. Наша группа, состоявшая из 38 артистов балета Большого театра, возглавленная педагогом А. Мессерером, начала свои выступления в городе Буффало и за два с половиной месяца дала 77 представлений. М. Кондратьева, Е. Рябинкина, Н. Сорокина, Н. Фадеечев, Л. и С. Власовы, М. Лиепа, В. Тихонов, Ю. Владимиров, В. Романенко, Ш. Ягудин и многие другие составляли эту труппу. Немало зрителей впервые видели спектакли советского балета, а мы сами познакомились с публикой Техаса, Атланты, Сан-Диего.

Как и везде, эта новая публика принимала москвичей превосходно. Успех приносил удовлетворение, которое объяснялось отнюдь не тщеславием. Если бушует шквал аплодисментов, — значит мы сделали все, чтобы наше искусство было понято, значит оно родило симпатию, одобрение и взаимопонимание.

Но и в городах, где московский «Большой балет» уже знали: Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, Чикаго, Бостоне, Лос-Анжелесе, — наши выступления принимались очень хорошо.

На сей раз мы не привезли в Америку целых спектаклей. В программы были включены второй акт «Лебединого озера», второй акт «Жизели», «Шопениана», «Класс-концерт» и отдельные номера. Впервые в США я танцевала па-де-де из «Спящей Красавицы», Восьмую прелюдию Баха, «Мелодию» Глюка. Как всегда, моим партнером был Николай Фадеечев.

Обычно особый успех выпадал на долю «Лебедя». Не было случая, чтобы публика не требовала бисировать этот номер. Если бы хватило сил учесть все пожелания, то «Лебедя» следовало бы повторять: не дважды, а четырежды каждый вечер.

Но однажды «Лебедь» прошел без аплодисментов. Это было в день смерти сенатора Кеннеди. В нашей программе на тот вечер «Лебедь» вообще не значился. Но я начала концерт именно с этого номера. Диктор объявил по микрофону: «Сейчас Майя Плисецкая исполнит "Смерть Лебедя" в память Роберта Кеннеди». Зал встал. Танцуя, я слышала, как плачут люди. Честная Америка горевала, отчаивалась, стыдилась за свою страну, где безнаказанно совершаются столь страшные преступления...

Лебедь умер. Занавес закрылся. Гробовое молчание в зале длилось около пяти минут. В театре это огромное время. И лишь потом публика успокоилась, и концерт начался по ранее намеченной программе...

Как правило, я стараюсь не бисировать «Лебедя». Мне кажется, что гениальное творение Михаила Фокина так эмоционально насыщенно, что неизбежно вызывает духовную «перегрузку» не только у исполнительниц, но и у зрителей.

Конечно, «Лебедь» со временем меняется, как меняется и все искусство. Сейчас я танцую этот номер совсем не так, как десять лет назад. И я уверена: будь жив сегодня Фокин, он обязательно внес бы в свое произведение какие-то новые черты из современной пластической лексики.

Об этом думала я, когда в Нью-Йорке вновь видела «Блудного сына» в исполнении труппы Баланчина. Поставленный на музыку Сергея Прокофьева почти 40 лет назад, этот спектакль сейчас выглядит, как говорят очевидцы, совсем

иначе, чем при своем рождении или даже в 1950 году, когда Баланчин возобновил его. Более того, ныне постановка много острее и трагичнее, чем шесть лет назад, когда американский хореограф показал его москвичам. Появились новые исполнители, и постановщик, естественно, вносил поначалу едва заметные коррективы, порожденные его опосредованной реакцией на изменения самой жизни. Молодые артисты — дети своей эпохи — по-своему расставляют «акценты». И спектакль, сохраняясь, идет в ногу с требованиями сегодняшнего дня.

Многое в нынешнем «Блудном сыне» напоминало мне григоровичевскую «Легенду о любви» — у разных балетмейстеров, живущих на разных континентах, видимо, возникли в чем-то сходные хореографические идеи.

Неожиданно и приятно было увидеть поставленный на музыку «Озорных частушек» Р. Щедрина одноактный балет силами труппы Баланчина. Балетмейстер трактовал «Частушки» весьма своеобразно (может быть, даже чересчур), но юмор, присутствующий в музыке, он почувствовал и передал очень талантливо.

Очень понравились мне среди «небалетных» зрелищ два спектакля, уже несколько лет ежевечерне идущих с аншлагами в двух театрах Нью-Йорка, расположенных через дорогу. Это мюзиклы «Скрипач на крыше» и «Хелло, Долли!», соединившие в себе в равной мере яркие таланты драматурга, композитора, балетмейстера, режиссеров и артистов. «Скрипач на крыше» — это свободная транскрипция «Тевье-молочника» Шолом-Алейхема, драматичная и трогательная история злоключений бедной еврейской семьи в царской России. Режиссер и балетмейстер — Джером Роббинс (постановщик известной «Вестсайдской истории») — полностью подчиняет себе зал, заставляя зрителей смеяться и плакать, волноваться, страдать и радоваться вместе с героями пьесы. А танцы — в сцене свадьбы — достойны самой высшей оценки. Москвичи, видевшие программу гастролей труппы Баланчина, наверняка заметили два номера: «Игры» и «Вариации на тему Пёрселла» в интерпретации Роббинса. Этот одареннейший художник ставит и балеты, и оперы, и драматические спектакли, и мюзиклы, и кинофильмы, и все — одинаково блистательно.

Второй спектакль — «Хелло, Долли!» менее глубок по содержанию, незатейлив по сюжету, но поставлен и исполнен прелестно. А какие костюмы! Любопытно: первоначально мюзикл был сыгран белыми актерами и имел очень хороший успех. Но затем его исполнила негритянская труппа, и слава спектакля возросла еще больше.

Москвичи, кстати, знают актера, выступающего в одной из главных ролей. Это Леверн Хетчерстон, который блистательно играл Порги в опере Гершвина, показанной у нас труппой «Эвримен-опера». Он по-прежнему пластичен, предельно искренен и все так же выразительно звучит его мягкий баритон. Вообще труппа эта удивительно едина в легкой, непринужденной пластичности, профессиональной музыкальности и артистизме.

Из киновпечатлений самое сильное, пожалуй, оставил фильм «Выпускник». Это комедия, в центре которой современный молодой американец с его приключениями и злоключениями. В фильме много смешных ситуаций, за которыми угадываются серьезные и большие мысли. Постановщик «Выпускника» — очень популярный в Америке режиссер Майк Никлс — умный, симпатичный, приветливый и доброжелательный молодой человек. Пригласив Фадеечева и меня в гости, он был до щедрости радушен (он очень любит Россию и оказалось, что в его жилах течет русская кровь). Стоило Фадеечеву похвалить его собаку, как хозяин тотчас же подарил ему щенка — огромного дога.

В Голливуде я встретилась с героем «Римских каникул», обаятельным Грегори Пэком и с Кирком Дугласом, известным нам по фильму «Спартак», и с Милицей Корьюс, очаровавшей всех в «Большом вальсе» своей Карлой Доннер. И поныне она все еще хорошо поет и собирается сыграть... Екатерину Вторую в каком-то «русском» фильме. Не знаю, какова будет лента, но на Екатерину Корьюс действительно похожа.

Однако наиболее приятной и интересной для меня была встреча с Игорем Федоровичем Стравинским. Несмотря на болезнь и груз лет, композитор пожелал увидеться со мной и был очень гостеприимен и внимателен.

А вскоре пришло время возвращаться на родину. Здесь нас ждала новая работа и новые встречи со своими зрителями, без которых мертво любое творчество. Но хочется надеяться, что все те интереснейшие впечатления, полученные от виденных спектаклей, от знакомства с людьми театра и музыки, войдут какой-то своей крупицей в наши будущие создания.

Беседу записала А. Илупина

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Наши интервью

Рассказывает Майя Плисецкая

Содержание