Выпуск № 11 (360) | 1968

конференции. Дело дошло до того, что развитие советской музыки на протяжении почти трех десятилетий было объявлено следствием неких насилий над историческим процессом, а борьба художественных направлений, борьба, без которой вообще невозможно никакое развитие, провозглашена мифом. Под сомнение ставилась органичность возникновения и расцвета, как было сказано, «героического и бездумного» песенного искусства в 30-х годах. В поисках же своего пути к овладению темами современности некоторыми выдающимися мастерами старшего поколения (поисках, кстати, типичных для советских художников всех поколений и всех видов искусства и литературы), в поисках, протекавших порой трудно, но органично и бескорыстно честно, — в этих поисках усматривались результаты «нажима со стороны», творческого компромисса, влияний «конъюнктуры».

Общественности уже известно, что данные утверждения содержались в выступлении Д. Житомирского. Общественности известно также, разумеется, что перу его принадлежат значительные работы (например, книга о Шумане, о которой в свое время писал наш журнал). Справедливость требует признать, что и в выступлении на ленинградской конференции содержались мысли, с которыми следует согласиться. К ним относится, в частности, горячо изложенная оратором мысль о личной ответственности каждого деятеля культуры за свои суждения, за свои оценки, за свои взгляды. Но вот именно с этих-то «позиций, с позиций высокой гражданской ответственности приведенные выше утверждения Д. Житомирского и не выдерживают критики! Можно ли, соответствует ли духу научной истины — в каком бы то ни было контексте «связывать» обращение советских художников к современной теме с нажимом и конъюнктурой, как это объективно получилось по логике оратора?

Можно ли представить себе, что аналогичный вопрос был бы поставлен по поводу крупного, допустим литературного (пусть даже и не вполне совершенного), произведения? Нет, нельзя. Нельзя потому, что естественность стремления воплотить современную тему или, скажем шире, современную проблематику — альфа и омега эстетических убеждений наших коллег по искусству и литературе. Кому придет в голову усматривать при этом «нажим» на М. Шолохова, А. Толстого, А. Твардовского или А. Фадеева? И — с другой стороны — разве есть литературовед, который не понимает, что без «Страны Муравии» не было бы «Василия Теркина»? Все это абсолютно элементарно.

Так неужели же мы, музыканты, должны вновь начинать с азов? С очевидных истин — общих (судить выдающихся деятелей надо не потому, чего они не сделали по сравнению с последующими, а по тому новому, что они сделали по сравнению с предшествующими) и конкретных (намек на высшее в низшем можно увидеть только, когда это высшее уже существует)? Говоря иначе, неужели нам нужно заново учиться простейшим закономерностям исторического процесса, учиться, например, видеть в Шестнадцатой, Двадцать первой, Двадцать седьмой симфониях Мясковского — Двенадцатую?!

Конечно, от ошибок застрахованы только бездельники. Но — повторим — когда ошибки совершаются под маркой «критического пересмотра старых догм», тогда на них неизбежно падает груз не только собственно научных промахов и пробелов, но и той самой «этической меры вещей», с высоты которой автор пытается предъявлять счет своим безымянным оппонентам. Вот почему такую тревогу нашей общественности вызвали и иные выступления на Ленинградской конференции, и тот факт, что они не встретили в аудитории, весьма представительной и квалифицированной по составу, сколь-нибудь убедительных, точных и развернутых возражений.

Наконец, последняя (по счету, но не по важности!) группа причин отставания разработки теории социалистического реализма в нашем искусстве — слабость общефилософской, марксистско-ленинской подготовки наших творческих кадров. Впору в этой связи под новым углом зрения взглянуть на неоднократно (и, увы, безрезультатно) обсуждавшуюся проблему подготовки музыковедов в высших учебных заведениях страны. Речь о том, что цикл общественно-политических наук, неотделимых от идеологических и политических проблем современности, — этот цикл по-прежнему резко обособлен от цикла музыкально-исторических и теоретических предметов. Несомненно, в результате многих предпринятых мер, в особенности в ходе выполнения недавнего решения ЦК КПСС об улучшении преподавания общественно-политических дисциплин, дело изменилось к лучшему. Однако не настолько изменилось, чтобы принципиально по-новому влиять на формирование личности будущего специалиста, которого следует не просто обучить, а прежде всего воспитать в духе марксизма-ленинизма.

Надо учитывать вместе с тем, что кафедры общественных наук в художественных вузах не смогут, конечно, до конца успешно решить поставленные задачи, если им не помогут в этом творческие, особенно исторические кафедры. К сожалению, специальные предметы преподаются вне глубокого освоения марксистско-ленинской методологии, ограничиваются изложением фактической стороны исторического процесса. Не уде-

ляют необходимого внимания марксистскому воспитанию и в классах по специальности, где в принципе создаются идеальные условия для живого духовного общения между преподавателем и учеником. Так и возникает ситуация, в которой наши консерватории в изобилии выпускают квалифицированных «квинтоловов» (образное словечко И. Способина), реже — квалифицированных специалистов по анализу и совсем редко — историков, обладающих кругозором, выходящим за пределы школьных курсов.

Разумеется, было бы недопустимо односторонним, неправильным только молодежи адресовать упреки в недостаточной идейно-теоретической подготовленности. Проблема эта более емкая. В данной связи надо еще раз напомнить, что уже в цитированном Постановлении ЦК КПСС «О подготовке к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина» специально подчеркнуто: «Важнейшей задачей в связи с подготовкой к этой знаменательной дате является творческая работа по дальнейшему развитию теории марксизма-ленинизма»; «глубокое изучение и пропаганда идей Маркса — Энгельса — Ленина».

Эти указания Центрального Комитета нашей партии обязывают всех нас, в первую очередь — руководителей творческих союзов, научно-исследовательских институтов и учебных заведений — поставить во главу угла всей идейно-воспитательной и научной работы углубленное изучение в полном объеме бессмертного наследия марксистско-ленинской мысли.

Невозможно переоценить его значение для формирования человека — творца коммунистической эпохи. Замечательные традиции завещаны нам русским рабочим классом, революционной интеллигенцией. Сохранятся, навсегда сохранятся в памяти народной те далекие годы — почти столетие отделяет нас от них, — когда, собираясь небольшими кружками, приступали лучшие люди России, цвет страны, ее сила, ее будущность к освоению «Капитала». Впоследствии так же тщательно изучали, вникали в каждую новую мысль, в каждое слово Ильича. Видели в них руководство к революционному действию во имя идеалов свободы.

И сегодня мы должны вновь и вновь изучать великое духовное богатство, оставленное нам основоположниками научного коммунизма, черпать в нем стимул для новых идей, оттачивать оружие для борьбы с империалистической идеологией. Само соприкосновение с живым биением мысли величайших умов в истории мировой цивилизации делает человека счастливее, будит в нем творческие силы.

В. И. Ленин писал: «...Нам надо предъявлять (к себе. — Ред.) не те требования, что предъядляет буржуазная Западная Европа, а те, которые достойно и прилично предъявлять стране, ставящей своей задачей развиться в социалистическую страну...»

Эта мысль была сформулирована, когда Стране Советов шел всего шестой год... А зазвенела она голосом новой эпохи, которая, поставив в то время перед собой задачу социалистического переустройства, одним лишь этим стала на голову выше всех предшествующих эпох и, осознав свою великую историческую миссию, поняла, что отныне ей — и особая мера деяний, и особый ответ за судьбы земли...

Прошло время. Уже не задача «развиться в социалистическую страну», — конкретная программа построения коммунистического общества осуществляется партией. Соответственно, и масштабы обобщения, заложенные в ленинской мысли, безгранично расширились. И нам — учиться и учиться быть достойными таких масштабов. Как и прежде «прокладывать» в океане мировой культуры свой самобытный курс советской музыки, взращенной высочайшими национальными традициями. Как и прежде, руководствоваться объективными критериями партийности в оценке художественного творчества, памятуя еще одно ленинское высказывание: «Наша основная задача состоит в том, между прочим, чтобы в противовес буржуазной "правде" противопоставить свою правду...»

В. И. Ленин писал: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые элементы демократической и социалистической культуры...

Мы из каждой национальной культуры берем только ее демократические и ее социалистические элементы, берем их только и безусловно в противовес буржуазной культуре...»

Эти ленинские слова, сказанные более полустолетия назад, обретают сегодня необычайную остроту. В борьбе двух миров, борьбе непримиримой — не на жизнь, а на смерть, потому что это борьба классовая, — наша советская, социалистическая культура выступает как монолитная сила, последовательно и целеустремленно проводящая идеи национальной самобытности, народности, идеи реализма. Эти именно черты и определили и ныне определяют ее место в мировой культуре, вызывают восхищение у многомиллионной зарубежной аудитории.

Вместе с тем, отстаивая и совершенствуя свой метод, свой путь развития, отбрасывая прочь декадентский мусор, который всегда был органически чужд нашей культуре (это тоже национальная традиция!), мы не можем позволить себе забыть, что являемся не только наследниками и хранителями всего лучшего, что было создано в дооктябрьскую эпоху во всем цивилизованном, мире, но призваны также «брать на вооружение»,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание