Выпуск № 10 (359) | 1968 - страница 16

общая композиция (Прелюдия, Скерцо, Ария, Финал), и соотношение образов внутри нее. Однако Луппов не просто повторил мастера. Музыка его искренняя, выстраданная. Исходная тема Прелюдии построена на постепенном развертывании основного интонационного зерна:

Пример

Певуче-скорбный склад, «хмурая» ладовая окраска ассоциируются со строгими образами народного горя, какими так богато старое русское искусство. Национальное передано здесь опять же через традиции Шостаковича, с его обостренно-трагическим видением мира.

Характерно и развитие мелодии — от строгой застылости к экспрессии «рыдающих» интонаций фортепиано и скрипки, к постепенному «обнажению» драматического ядра. А далее, в Скерцо — стремительная динамика разрастающегося движения. «Оттолкнувшись» от начальной кварты, музыка завоевывает все большее звуковое пространство, внутри которого четко взаимодействуют партии инструментов — участников ансамбля.

Полифоническая Ария — лирический и философский центр цикла — и токкатный Финал в ином аспекте воспроизводят образное соотношение двух первых частей.

Итак, цикл представляет собой своеобразную масштабную двухчастность, при которой слушательское внимание сосредоточено на полюсах возвышенно-драматического и скерцозно-динамического начал; автор воплощает как бы две стороны бытия; скорбное размышление и энергию действенной жизненной силы.

Героические революционные традиции получили новый поворот в вокальном цикле «Песни Рисорджименто» на стихи итальянских поэтов-революционеров. Перед композитором встали здесь новые стилистические задачи. Написав немало песен, Луппов едва ли не впервые обратился к циклу романсов, если не считать консерваторских работ. Тетрадь состоит из четырех номеров: «В тюрьме» (слова Антонио Гаццолетти), «Кнут» (слова Франческо даль Онгаро), «Баркарола» (слова Джузеппе Гарибальди), «Наваррский барабан» (слова Доменико Карбоне).

Стихи, положенные в основу произведения, исполнены пламенного гражданского пафоса. В них оживает эпоха борьбы Италии за свою независимость:

Вас двести тысяч. Почему же тогда
Вы так боитесь бедного поэта,
Что вам не жаль напрасного труда,
Держа меня в темнице, ждать ответа?

(«В тюрьме»)

В опаленных деревьях надрывно
Голосит одинокая птица.
И гремит, и гремит барабан беспрерывно,
И печальному полю не спится...
Барабанщик, бойцов вдохновляя,
Первым шел, но других пережил.
Пой торжественно, дробь боевая,
Созывая солдат из могил!..

(«Наваррский барабан»)

Суровый революционный пафос — вот что прежде всего привлекло композитора и что нашло наиболее яркое воплощение в музыке. Она пронизана ритмической энергией, маршевой поступью, интонациями призыва. Характерен активный мелодический ход с затакта на кварту вверх, интонации разложенного тонического трезвучия и большого септаккорда. Легко заметить, что общий строй звучания «Песен Рисорджименто» рожден скорее советской массовой песенностью, чем итальянским мелодизмом. Лишь в лирическом центре цикла — «Баркароле» — возникают элементы стилизации.

Тема вступления к первой песне, связанная с размышлениями о судьбах родины, объединяет сочинение, приобретая значение лейтмотива:

Пример

Выразительные средства в цикле предельно просты: мы уже упоминали о ритмах марша, фанфарных возгласах. Добавим четкую опору на определенные жанры, куплетность строения, — все это столько раз встречалось... Правда, довольно сложен гармонический язык, но ясность тонального центра везде сохранена. Очевидно, секрет успеха «Песен» — в органичном, тонком претворении текста; свежесть — в хорошо найденной мере совмещения традиционного и прогрессивного современного, знакомого и остронеобычного.

Музыка была бы еще ярче, если бы композитору удалось избежать некоторой сухости вокальной партии.

Иное соотношение «узнаваемого» и «незнакомого» в вокально-симфонической поэме «Последняя ночь» на слова Рустема Кутуя.

Гражданская тема трактована здесь в обостренном, почти экспрессионистском плане. Трудность подвига, совершаемого во имя людей, — основная тема и Рустема Кутуя, и Анатолия Луппова в этом сочинении:

В эту ночь будет месяц убит:
Кто придумал, что он существует вечно?..
Если есть на земле Моабит —
Что ни полночь, то месяц убит,
В чьих-то глазах, в глазах человеческих.

Трагедия гибели Джалиля в моабитском застенке поднята здесь до высот общечеловеческой по масштабам катастрофы.

Гибнет месяц, гибнет свет над миром. Пока существует Моабит — мрачное олицетворение людского поругания, — не будет светить месяц в глазах человеческих. Обобщение поднимается до символа.

Поэма Луппова — пока что наиболее страстное, вдохновенное творение композитора. Но — и едва ли не наиболее конструктивно точное, рационально рассчитанное. Это сочетание, мне кажется, выявляет одно из характерных свойств художника. У Луппова чрезвычайно развито чувство формы, соразмерности, логики развития; незаурядный темперамент свободно уживается в его сочинениях с ясной рационалистичностью, что приводит, как правило, к сильному художественному результату.

Общая структура поэмы очерчена рамками сонатного allegro, основные темы которого поручены двум солистам — меццо-сопрано и баритону. Женский голос звучит как бы от автора, баритон — слова Джалиля.

В этих темах, связанных с некоторыми закономерностями татарского мелоса (опевачие опорных тонов, пентатонность, орнаментированный рисунок мелодики), в то же время легко обнаружить элементы серийной техники. В качестве ведущего комплекса выдвигается созвучие, опирающееся на тритон; оно то используется горизонтально, образуя экспрессивную уменьшенную октаву, то вписывается в вертикаль.

Естественно, что такой сильный драматургический прием, как столкновение тональной определенности с серийными способами организации материала, получает образное истолкование: с диатоничностью, народными ладами связано все наиболее человечное в музыке поэмы, прежде всего голос Джалиля:

Пример

Зов отчаяния и скорби — партия меццо-сопрано. Что касается жестко-инструментальной, насыщенной холодным тембровым звоном разработки («марш фашистской охраны»!), то это сфера специфической выразительности: неумолимо и механически передвигающиеся интонационные «блоки» то приобретают осмысленные и зловещие контуры, то распадаются, превращаясь в хаотичную «звуковую материю». В частности, эффект такого «распада» применен в кульминации разработки, когда возведенная конструкция рушится и составляющие ее «атомы» образуют два ряда наложенных друг на друга черных и белых клавишей фортепиано!..

Серийность, политональность, атональность в данном случае, подобно злым духам, вызваны композитором для отображения в музыке насилия, гнета, страдания — одним словом, негативного. В этом смысле их роль до некоторой степени аналогична роли особых ладов и Кащеева царства, и крестоносцев в «Александре Невском», роли «злой токкатности» в симфонизме Шостаковича. Это, кстати, также позволяет говорить о прочной связи «Последней ночи» с исконными традициями русской и советской музыкальной классики...

Из крупных произведений недавнего времени значительный шаг вперед в творчестве Луппова представляет собой единственная пока Симфония. Обращение к этому жанру, разумеется, совершенно естественно для композитора мыслящего по преимуществу инструментально.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Пример

Содержание