Выпуск № 6 (343) | 1967 - страница 40

наглядно сказалось в области виолончельного искусства. Как известно, в прошлом выразительность виолончели использовалась несколько односторонне. Она издавна привлекала внимание композиторов и слушателей своим изумительным звучанием, более всего приближающимся к человеческому голосу, теплым и эмоциональным по самой своей природе, но возможности ее художественного выражения долгое время были ограничены. Многим казалось, что достигнутый к концу XIX века прогресс является пределом возможностей инструмента. Однако написанные советскими композиторами виолончельные произведения поставили перед исполнителями большие художественные и технические задачи. Для их решения был необходим пересмотр устаревших взглядов на виолончель как на инструмент с ограниченным кругом образов, преимущественно лирических. И выдающейся заслугой Кнушевицкого как раз было то, что он одним из первых почувствовал эти тенденции. Он первым показал, что виолончель далеко не исчерпала своих красочных и технических ресурсов и многому еще в музыке суждено быть сказанным именно ее благородным голосом.

Творческий облик Кнушевицкого определился прежде всего широкой волной эмоционализма русской классики, которой он был захвачен целиком, образы которой он лелеял с влюбленностью артиста, преданного гуманистическим идеалам искусства своего народа. Эта влюбленность в русскую классику позволяла ему добиваться высших художественных достижений в исполнении произведений Чайковского, Рахманинова, Глазунова, Аренского, Лядова, Кюи, А. Рубинштейна. Интерпретация их сочинений Кнушевицким обогатила виолончельное исполнительство новыми реалистическими чертами и немало способствовала раскрытию и более глубокому постижению их внутреннего богатства и красоты. Кнушевицкий не только продолжил лучшие традиции прошлого, но, как и ряд других выдающихся музыкантов, способствовал установлению новых исполнительских традиций, которые сделали возможным бурный, поистине замечательный расцвет советского виолончельного искусства в последующие годы.

Пабло Казальс и С. Кнушевицкий (декабрь 1960 — январь 1961)

С. Кнушевицкий и Гаспар Кассадо (1961)

Ясно ощущая в исполнительском стиле Кнушевицкого продолжение и обобщение традиций русской виолончельной школы, мы не можем не отметить у него того духа современности, без которого невозможен подлинный контакт исполнителя с аудиторией. Отпечаток современности лежал в самой основе художественного мироощущения артиста. В нем и особая привлекательность и большая этическая сила его искусства. Переосмысливанию с позиций современных музыкально-эстетических воззрений подлежали произведения классической музыки. Виолончельные концерты Гайдна и Сен-Санса, Шумана, Дворжака, Вариации на тему «Рококо» Чайковского и другие были по-новому им прочитаны и несли в себе не только особенности его художественной индивидуальности, но и в значительной мере черты эстетических идеалов новой эпохи. И здесь необходимо отметить характерное свойство музыканта. Если в произведения классики он умел вдохнуть пульс современной жизни, как бы приблизив их к нам, то в исполнении советской музыки мы не можем не почувствовать противоположной тенденции — стремления как бы отдалиться от сочинения, взглянуть на него с какого-то расстояния, чтобы лучше понять и отразить непреходящее, объективное в их содержании. Это уже не первое прочтение, а итог долгих размышлений, без элементов случайного, исходящий из углубленного проникновения в замысел автора. Интерпретация отличается классической ясностью, убежденностью, огромной силой чувства, обобщенного, но не потерявшегосвоей первоначальной свежести.

Особенно ценным было проявление этих замечательных качеств художника при первом исполнении. Премьеры Кнушевицкого были всегда событием для любителей музыки и профессионалов. Они открывали образный мир сочинения, артист вдыхал в них свою жизнь, мысль, мечту... И музыка будто освещалась изнутри силой его благородного, вдохновенного видения. Содержательность и углубленность являлись здесь у Кнушевицкого источником эмоционального. Насыщенность, искренность музыкального чувства артиста порождались его необычайно развитым образно-ассоциативным мышлением. Его творческой индивидуальности было чуждо отвлеченное, лишенное реалистического содержания искусство (что сближает его с Йожефом Сигети). Кнушевицкий порою явно преодолевал трудности, но и в этой борьбе

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пабло Казальс и С. Кнушевицкий (декабрь 1960 — январь 1961)

С. Кнушевицкий и Гаспар Кассадо (1961)

Содержание