Над чем вы работете?
Б. Кравченко (Ленинград)
Для меня легендарные события 1917 года овеяны особой романтикой. Мой отец, моряк-кронштадтец, рассказывал мне о тех славных днях. Поэтому я с большим увлечением работал над ораторией «Октябрьский ветер». Она написана на текст из поэмы В. Маяковского «Хорошо». Радиопремьера оратории уже состоялась, готовится ее концертное исполнение. Мною закончен также цикл хоров «Оды революции» на стихи В. Маяковского, Э. Багрицкого, А. Прокофьева и В. Луговского.
Сейчас я пишу трехактную оперу «Жестокость» (на либретто Ю. Дмитрина по мотивам одноименной повести Павла Нилина). Нам с либреттистом хочется не только раскрыть проблемы, поднятые в повести П. Нилина, но и показать современность их звучания. Вот почему действие оперы происходит в двух временных планах: события 1923 года составляют содержание восьми картин, а пролог, эпилог и интермедии — переносят нас в нынешние дни.
А. Штогаренко (Киев)

Недавно написал четырехчастный Концерт для флейты, челесты и камерного оркестра. Это непрограммная музыка, я даю возможность слушателям самим поразмышлять над ее содержанием. В первой и во второй частях концерта использованы украинские веснянки и думы. Естественно, я стремился не просто процитировать эти старинные жанры украинского фольклора, но взглянуть на них глазами нашего современника, выразить свое отношение к ним.
Третья часть? Ну, может ли быть украинский дивертисмент без танцевального финала? Так я и закончил свое сочинение. Его первые исполнители — Киевский камерный оркестр под руководством А. Шароева, а солист — блестящий флейтист О. Кудряшов.
В последние годы все свои произведения (я думаю, что так делает сейчас каждый музыкант, каждый композитор) я посвящаю 50-летию Октября. С мыслью о великой дате работаю и над монологами для баса с оркестром из цикла «Незабываемые люди». Закончено три монолога — «О неизвестном солдате», «Скрипка маршала» и «Теркин» (последний — на текст из любимой мной поэмы А. Твардовского).
Раньше я часто сочинял песни — лирические и героические. Теперь же в моем творчестве наступила какая-то песенная атрофия. Наверное, потому, что слишком уж много пишется в этом жанре одинаковой музыки, буквально набила оскомину стандартная форма: и о любви — вальс, и о строительстве коммунизма — тоже вальс... Но, поскольку меня по-прежнему тянет к сочинению вокальных произведений, я решил попробовать свои силы в сатире, обратившись к двум стихотворениям украинского поэта С. Олейника. На сей раз в музыке будут сочетаться и напевность, и речитатив, и даже разговорная речь.
Задумал еще одну большую работу. Не так давно я был в Луганске с авторским концертом. И, конечно, пошел в музей молодогвардейцев. Под впечатлением посещения этого музея и двух памятников — скорбящая мать и ансамбль героев-молодогвардейцев — возник замысел произведения кантатно-ораториального плана. В нем будут участвовать солисты, ансамбль, смешанный и детский хоры. Текста пока нет. Однако надеюсь, что такая глубокая, героическая тема привлечет поэтов.
Есть у меня также мысль сочинить небольшое сценическое представление с камерным оркестром. В оркестр ввести рояль. Действующих лиц будет немного (три-четыре персонажа), а все сочинение уложится в одно действие.

Л. Филатова — Любаша
...В разгульное веселье царских опричников внезапно врывается щемящая, драматическая нота: на невысокой лестнице, ведущей из внутренних покоев, возникает величавая, статная фигура Любаши. Все в ней сдержанно и замкнуто, она живет погруженная в свои горестные переживания. Отвечая Малюте, Любаша даже не поворачивает головы; на Грязного бросает лишь быстрый взгляд; песню поет отрешенно, не видя ничего вокруг, словно для себя. Закончив петь, стоит застывшая, неподвижная, а затем будто нехотя начинает подниматься по лестнице. Движения ее медлительны, ленивы, но внутренне она вся напряжена, вся в ожидании, — быть может, Грязной скажет ей хоть слово...
Такой появляется перед нами Любаша — Филатова в «Царской невесте» Римского-Корсакова, недавно поставленной на сцене Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова.

Образ, созданный Филатовой, своей художественной правдивостью резко выделяется на фоне весьма среднего уровня так называемого «второго состава» исполнителей. Ее сценическое поведение свободно и естественно, не сковано дирижерской палочкой. Столь же свободно и естественно звучит ее голос, причем певица не ограничила свое внимание преимущественно выигрышными сольными эпизодами — песней, ариозо, арией. Запоминаются красивые, сочно звучащие декламационно-напевные фразы в диалогах первого и второго актов, в финале оперы (наоборот, в известной песне хотелось бы большей широты дыхания). Даже самые бурные взрывы страстей Филатова воплощает без нажима, без крика — это усиливает в ее Любаше национально русские черты, придает характеру своеобразную эпичность. Такая мягкость, благородная сдержанность манеры исполнения особенно отрадны: ведь в последнее время на нашей оперной сцене пиано можно услышать все реже, а форте подчас заменяется криком. Не случайно в этом спектакле Филатова не находит поддержки даже у дирижера (В. Федотов), который в кульминационных моментах рассчитывает, вероятно, именно на форсированное пение, ибо совсем не соизмеряет оркестровую и вокальную звучности. Во всяком случае, «гром» оркестра, особенно в первом акте, напоминает скорее стиль Вагнера, чем тончайшую лирику Римского-Корсакова.
Лучшие качества таланта актрисы — музыкальность, пластичность, артистизм — проявились здесь в полную силу. Роль продумана, отделана до мельчайших деталей (сказался богатый опыт Филатовой — камерной певицы) и в то же время наполнена большим чувством. Точно прочерчена линия развития характера Любаши, каждый акт обогащает его новыми чертами.
Основное в героине Филатовой в первом акте — контраст внешней сдержанности и внутренней страстности натуры. Особенно многообразны краски роли во втором акте, где характер раскрывается в резко противоположных проявлениях. Любаша — Филатова появляется перед домом Марфы словно в забытьи; растерянность, отчаяние, толкающие ее к Бомелию, вызывают сочувствие. Но вот она властно требует зелье — и перед нами жестокая мстительница,
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 5
- «Юным...» 7
- Путь музыки к слушателю 8
- Озорные контрасты 11
- Надежды и сомнения 14
- Латышская песня в развитии 21
- Харьковчане выходят вперед 28
- Белорусская музыка в юбилейном году 32
- Наука и «тайна музыки» 35
- Из автобиографии 42
- Герои Гершвина на эстонской сцене 49
- Рядом с оперой - оперетта 52
- Для концертной эстрады 55
- Удачи и поиски 57
- Немирович-Данченко в работе над «Катериной Измайловой» 64
- Авторский вечер Свиридова 74
- Неумирающие сокровища 75
- На верном пути 77
- Отличное начало 78
- Вклад в бахиану 79
- Дебют в Большом зале 81
- Учебный камерный 82
- На концерте Уусвяли 82
- Привлекательный ансамбль 83
- Гармоничный музыкант 84
- Неюбилейные заметки 85
- Встречи с В. Захаровым 87
- Клаудио Монтеверди 93
- Есть у якутов многоголосие? 103
- Умирающие воды 112
- Энеску и наша музыка 119
- Когда поют с детства 121
- Музыка и революция 125
- Интервью... с А. Блиссом, Б. Христовым 128
- По городам мира 131
- Итог долголетнего труда 137
- «Чрезмерные требования»? - Элементарные! 140
- Так ли нужно пропагандировать? 146
- Над чем работаете? 151
- Скоро премьера 153
- Наша капелла 154
- Встречая великую дату 155
- Встречи с полководцем 156
- Защитникам Москвы 158
- Л. Филатова - Любаша 160
- Новые фильмы 162
- После просмотра фильма... 163
- Поздравляем с юбилеем! Сеид Рустамов 163
- Помните! 164
- Памяти ушедших. С. С. Скребков, Г. В. Тихомиров 166