Выпуск № 2 (339) | 1967 - страница 8

от дружеского сердца, и в основных принципиальных вопросах, творческих и политических, мы всегда были сплочены и едины.

*

Весной 1926 года в Московской консерватории (в просторном оперном классе) состоялся первый концерт из произведений членов ПРОКОЛЛа. Мы его назвали «Общественным судом над сочинениями Производственного коллектива». В программе концерта были представлены как вокальные, так и инструментальные (в меньшей мере) произведения всех проколловцев.

И форма и содержание концерта произвели переполох в музыкальных сферах, но и привлекли к нам много новых друзей среди исполнителей и слушателей. Давиденко активно организовывал публику и, конечно, принимал все близко к сердцу, волновался больше всех за результаты концерта. По его настоянию была отпечатана специальная программа-анкета. Слушателям предлагалось написать отзыв на каждое исполнение произведение. Помню, с каким трепетом мы собирали в полутемном зале эти анкеты, оставленные слушателями на стульях или смятые и затоптанные на полу. И сейчас я еще помню, как рядом с названием моего романса «Персидский ковер» в одной анкете был написан такой критический отзыв: «Не для клубского исполнения».

В исполнении концерта приняли участие также педагоги консерватории. М. Гнесин говорил о том, что членам ПРОКОЛЛа соввсем не нужно стремиться приобрести общую «музыкальную физиономию». Важно только найти «ось», вокруг которой будут создаваться и более сложные, и более простые произведения, но служащие одной и той же идее.

Первый показ творчества проколловцев проходил еще в довольно узком кругу. Через год последовал ряд наших открытых концертов в широких аудиториях. И опять мы организовывали после концертов дискуссии, с помощью анкет узнавали мнения слушателей. Интерес публики к творчеству молодых композиторов все более и более возрастал. Участники дискуссии говорили, что коллектив показывает «новые, живые и нужные результаты». В печати появились первые одобрительные рецензии. ПРОКОЛЛ был признан значительным общественным явлением на музыкальном фронте. Давиденко в это время ходил радостный и вынашивал новые смелые творческие планы.

*

Радость творческого общения в коллективе побуждала нас как можно больше делать сообща. Например, сообща выпускать сборники («Сборник массовых песен», «Сборник детских песен», «Песни каторги и ссылки»). И всегда Давиденко был застрельщиком творческих начинаний, показывая пример своими сочинениями. Так, в «Сборник массовых песен», кроме «Конницы Буденного», вошли еще два его хора — «Море яростно стонало» и «Часовой». И хотя «Море» композитор написал для многоголосного состава, но фактура сочинения была настолько ясной и точной, а мелодия так доходчива и рельефна, что и этот хор можно смело назвать массовым.

В предисловии к сборнику сам Давиденко писал: «Песни, помещенные в первой части сборника, в первую очередь рассчитаны на скорое усвоение их массами, остальные, требуя несколько бóльших усилий для их усвоения, в настоящее время являются материалом для клубных хоровых кружков. Мы все же считаем себя вправе называть песни, помещенные во второй части сборника, массовыми, так как вместе с несомненным ростом культуры масс (музыкальной, в частности) возрастает потребность в более квалифицированной песне и недалеко то время, когда спрос на эту песню станет массовым».

Вот с каких высоких позиций подходили тогда к проблеме создания массовых песен! Не плелись в хвосте у отсталых и мещанских вкусов, а искали новое, постоянно проверяя свои поиски в народе: в заводских и сельских клубах, на праздничных демонстрациях, где пели свои песни вместе с трудящимися. В те времена в рядах демонстрантов часто раздавалось стройное двухголосное и даже трехголосное пение. К сожалению, в наши дни традиция массового хорового пения постепенно исчезает — иной раз можно услышать нестройное, фальшивое исполнение даже одноголосной песни.

В сборнике «Песни каторги и ссылки» Давиденко блеснул обработками песен «Казнь» и «Узник», которые смело можно назвать классическими. Отличные обработки сделали и другие участники коллектива. Особенно выделились «Слушай» и «Узница» Шехтера, «По пыльной дороге» Чемберджи, «Полоса» Белого и «Колодники» Копосова. Работа над сборником шла в тесном общении с хором Общества политкаторжан, что позволило точно восстановить мелодии и тексты песен, проверить стиль и качество обработок. Да и само общение со старыми революционерами

было для молодых советских композиторов поистине драгоценным.

Для детского сборника Давиденко создал удивительные по своей музыкальной образности и картинности песни «Моя мельница», «Не видать — только слыхать» и «Скорый поезд», в которых раскрылись новые стороны его дарования. Практиковалось у нас и коллективное сочинение песен. Так, Давиденко, Белый и Чемберджи написали «Отряд сквозь ночь шел напрямик» и «Э-гей, мы комсомолия!», вместе с Шехтером Давиденко создал «Спартакиаду», а вместе с Чемберджи — «Эй, ребята, споем!».

Я тоже не прошел мимо опыта коллективного сочинительства. Произошло это следующим образом. Весной 1930 года меня пригласили в «Комсомольскую правду» и предложили написать песню на стихи поэта Н. Владимирского, начинавшиеся словами «Как в степи зеленой». Стихи мне понравились и предложение я принял. Но в тот же день неожиданно выяснилось, что мне нужно срочно уехать из Москвы в командировку. Встретившись тогда же с Давиденко и Шехтером, я показал им стихи и посетовал на сложное положение, в которое я попал. «Ну, мы тебе поможем!» — сказал Давиденко. Втроем мы пошли на Никитский бульвар, расселись на три скамейки и каждый начал сочинять мелодию. Наступил момент, когда, сойдясь вместе, соавторы пропели друг другу свои варианты. (Прохожим, наверное, было очень удивительно смотреть на такую занятную компанию.) После неоднократных пропеваний было решено, что запев лучше всего получился у меня. Припев же, по единогласному мнению, удался Давиденко. Шехтеру мы поручили нелегкую задачу — написать аккомпанемент, объединяющий довольно различные по своему характеру интонации запева и припева. Когда я вернулся из командировки — «Песня о героях» (так ее назвали) уже была в печати, а осенью ее пели широкие массы молодежи. Итак, в данном случае опыт коллективного творчества удался (счастливой также оказалась и жизнь песни «Отряд сквозь ночь шел напрямик»), В принципе же подобный метод работы может дать положительные результаты при очень большой близости творческих индивидуальностей соавторов. Впоследствии Давиденко и Шехтер сочинили вдвоем крупное произведение — оперу «1905-й год» (либретто С. Мстиславского). У каждого из них несомненно были отдельные удачно написанные страницы; опера получила даже премию на Всесоюзном конкурсе в 1932 году. Однако сценическая жизнь ее так и не состоялась. Все же слишком разными были творческие индивидуальности Давиденко и Шехтера, чтобы слиться воедино в крупном произведении. В свое время после прослушивания отрывков из этой оперы я занес в свою записную книжку следующие строки: «Есть хорошие страницы. Но если бы каждый написал самостоятельно по опере — было бы еще лучше, скорее и интереснее».

Не могу умолчать еще об одной нашей коллективной работе — о первой совместной оратории «Путь Октября». Она готовилась в 1927 году, к 10-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, в создании принимали активное участие все композиторы ПРОКОЛЛа. В предисловии к клавиру¹ говорилось: «Замыслом авторов было создать гражданскую ораторию, которая отразила бы наиболее яркие эпизоды, характеризующие развитие революционного движения в России с 1905 года к Октябрьской революции и затем переход через Гражданскую войну к строительству СССР».

В начале работы предполагалось, что литературную часть возглавит поэт Н. Асеев, с которым у Давиденко завязалась творческая дружба еще при создании песни «Конница Буденного». Но по каким-то причинам этого не произошло. Тексты пришлось [брать?] у разных поэтов, из разных источников, что само по себе усложнило поиски единого произведения. Эти поиски стали еще сложнее, когда были готовы отдельные музыкальные номера, написанные композиторами с различными творческими почерками, с различным уровнем мастерства и таланта. Правда, все предварительные проекты обсуждались сообща. Все написанное неоднократно прослушивалось и очень придирчиво критиковалось. (Над некоторыми темами одновременно работали несколько авторов. Так, например, хоры на тему «Завод» одновременно писали Б. Александров, В. Фере, Юрий Богословский и я.) Если что-либо не принималось, то, при всем огорчении авторов, у кого никогда не проявлялось чувства [сильной?] обиды. Общий энтузиазм поддерживался сознанием того, что создается очень нужное и важное произведение, посвященное [славе? неразборчиво] дате.

Оратория «Путь Октября» была исполнена 18 декабря 1927 года в Малом зале консерватории силами хоровых коллективов московских рабочих клубов. Дирижировал

_________

¹Оратория была издана в 1928 году.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание