ру взгляды Фуртвенглера на природу и назначение музыки. «Импровизация лежит в основе любого творческого музицирования, — утверждал Фуртвенглер, — произведение возникает подобно подлинному жизненному свершению». «Импровизация в свершении — так можно назвать творение композитора». Отмечая две противоречивые тенденции в современном исполнительском искусстве — бескрылую верность нотному тексту и требование беспредельной свободы интерпретации, Фуртвенглер ясно видел опасности, таящиеся в слепом следовании каждой из этих тенденций. Нашему поколению советских музыкантов и слушателей не довелось слышать и видеть непосредственно в концертном зале этого великого мастера, но любая его грамзапись говорит о том, что в своей интерпретации Фуртвенглер сохранял ту импровизационность, которая, по его убеждению, лежит в основе каждого сочинения. Отсюда — некоторые отклонения от привычных традиций. Но никогда эти отклонения не делались Фуртвенглером ради того, чтобы заявить о своей, отличной от других, трактовке. Как истинный рыцарь музыки, он всей артистической деятельностью боролся и с не названной им третьей тенденцией в исполнительстве, к сожалению весьма распространенной. Речь идет о культе «самовыражения», о выдвижении на первый план своей личности. Эта довольно распространенная тенденция вызывает беспокойство и в том случае, если она проявляется в творчестве даже такого ярко талантливого мастера, как Караян.

Фуртвенглером «...двигало нечто большее»,— писал П. Хиндемит. «Глубокая вера в извечную правду прекрасного помогала ему претворить музыкальные переживания в религиозные откровения». Термин «религиозные» здесь употреблен, разумеется, иносказательно, отнюдь не в своем прямом, узком смысле.

Все сказанное здесь помогает понять и природу исполнительного искусства Клецки. Высокое этическое назначение музыки, беседа с людьми об «извечной правде прекрасного», увиденной и услышанной страстно верящим в нее, предельно искренним художником, — вот, собственно, чем наполнено все, что он делает за дирижерским пультом. Горячий, юношеский темперамент дирижера сохраняет «температуру» исполнения все время на самом высоком уровне. Каждая восьмая и шестнадцатая для него бесконечно дороги, поэтому произносятся любовно и выразительно. Ни о каких рамплиссажах и речи быть не может. Все сочно, полнокровно, играет рубенсовскими красками, но, конечно, безо всяких излишеств, без форсировки звучания. Ритм живой, острый, частые rubato, легкие колебания темпа в манере Фуртвенглера. Изредка с ними не соглашаешься. Например, в финале симфонии Брамса при возвращении в ми минор после ми мажора (тема пассакалии у духовых инструментов) дирижер предлагает сразу более быстрый темп, нежели в начале финала. Но какая же это малость по сравнению со всеми остальными удивительно естественными темпами, с общим тонусом и подкупающей искренностью, «общительностью» исполнения. Зажили своей жизнью, «заговорили» все контртемы: энергичные фразы альтов и контрабасов в сопровождении кантилены в побочной партии первой части, кружевная вязь скрипок, сопровождающая пение виолончелей во второй части, и т. д.

Всего 110 тактов в партитуре «Послеполуденного отдыха фавна» Дебюсси, но сколько здесь музыки! И вся она была передана в поистине поразительной по совершенству интерпретации Клецки.

Завершили первую программу Клецки «Картинки с выставки» Мусоргского. Исполнены были они отлично. Запомнились некоторые свежие детали в «Гноме», высокопоэтичная, возвышенная манера исполнения серенады трубадура («Старинный замок»), строгая, архаическая торжественность в «Богатырских воротах»... Два-три эпизода, правда (например, «Рынок в Лиможе»), почудились чуть-чуть слишком конкретными, «вещными», слишком обытовленными.

Симфонический оркестр Московской филармонии показал себя великолепно в этой программе. Все в нем, начиная с очень красивого звучания струнной группы и кончая отлично исполненными многочисленными сольными эпизодами, отвечало замыслам дирижера. Казалось, дирижер и оркестр музицируют, ведут задушевную беседу.

Эта задушевная беседа была продолжена дирижером в его второй программе в чудесной ми бемоль-мажорной симфонии (№ 39) Моцарта. Перед нами предстал живой, близкий, родной, сегодняшний Моцарт, такой, который никогда не может стать музейной реликвией, пусть даже редчайшей и драгоценнейшей.

Затем мы услышали Первую симфонию Малера. Да, недаром Клецки считается одним из лучших интерпретаторов наследия Малера среди дирижеров нашего времени. И гимн природе, и пока еще неясные предчувствия грядущих катастроф в первой части, и почти беззаботный венский вальс, переходящий в лендлер (трио второй части), и трагическая ирония в третьей части, и мужество отчаяния, с которым герой симфонии в финале борется с обступающими его темными силами и, в конце концов, ценою величайшего напряжения всех сил побеждает их,— все, все это Клецки раскрыл с необычайной силой. Притом как удивительно гармонично у него сочетались импровизационность и экстатичность с пластичностью бесчисленных смен настроений, темпов, звучностей и одновременно — с железной логикой развития целого!

Коллектив Государственного симфонического оркестра СССР в этой программе еще раз продемонстрировал, каким огромным творческим потенциалом он обладает, как много еще в нем заложено нераскрытых возможностей.

Г. Юдин

«Нью-Инглэнд» в Москве

Хор «Новая Англия», начавший в Москве свою поездку по Советскому Союзу, — студенческий коллектив, связанный с самым старым из музыкальных учебных заведений Соединенных Штатов — консерваторией, носящей то же имя. Созданный в 1947 году, он под руководством своего бессменного дирижера Лорны Кук де Варон¹ превра-

_________

¹ Лорна Кук де Варон получила музыкальное образование

тился из небольшой группы энтузиастов в солидный коллектив, концерты которого, кроме учебных залов, стали проходить и на профессиональных эстрадах.

«Нью-Инглэнд» состоит преимущественно из студентов-вокалистов, но в него принимают и инструменталистов, и композиторов, и дирижеров, объединенных стремлением усовершенствоваться в искусстве ансамблевого пения, изучить приемы дирижирования хором и овладеть широким и разнообразным репертуаром.

С момента своего основания и по сегодняшний день хор стремится соединять учебную функцию с исполнительской; профессиональное воспитание молодых музыкантов здесь — практическое.

Ежегодные 10–15 концертов хора составляются из больших программ, в которые входят сочинения разных стилей и эпох. Сочетание современного и классического репертуара дает возможность каждому участнику овладеть многими стилями и типами хоровой музыки.

*

Молодые музыканты показали в Москве три программы, в которых были представлены главным образом американские композиторы и старинная музыка XV–XVII веков (значительно меньше — романтики).

Главное впечатление от концертов — радостная приподнятость, искренность, увлеченность совместным музицированием. Молодые музыканты «живут» на эстраде покоряюще естественно. Чувствуется, что внутренняя свобода всех участников ансамбля связана с глубоким пониманием исполняемой музыки.

Владение искусством фразировки, быть может, самое ценное качество хора «Нью-Инглэнд». Оно особенно проявилось в «Немецком магнификате» Шютца, в финале которого переклички двойного хора привлекали естественностью и изяществом, а также в полном стремительности вильянсико Энсинья «Сегодня мы пируем и пьем», где в не меньшей степени ощущалась свойственная хору широкая фраза и большое дыхание.

Понимание развития музыки, логики кульминаций позволяет молодым музыкантам мягко переходить от кантилены к движению («Песочные часы» Файна), пластично передавать тему из одной партии в другую («Гимн» Биллингса), с «архитектурной» законченностью закруглять концы фраз («Немецкой мессы» Шуберта). Особенно легко, без нажима исполняет хор произведения своих соотечественников: Копленд, хор «Танцуй» из оперы «Cвятая земля»... Вот часть певцов отделяется от хора, под его аккомпанемент они исполняют веселый танец, который длится ровно столько, сколько нужно, чтобы создать настроение праздника. Танцоры так же стремительно, как вышли из хора, снова вливаются в него. С такой же непосредственностью молодые артисты исполнили финал оперы «Порги и Бесс» Гершвина. Здесь, правда, не было танцев, но в пении «видно» было все, о чем пел хор. Ярко театрально прошла сцена из музыкальной комедии Лоссера «Парни и девушка». Правда, может быть, в пылу сценического азарта солисту-тенору в этом эпизоде иногда изменяло чувство меры: слишком щедрая жестикуляция (иногда почти в каждом новом такте) казалась не всегда оправданной...

Следует отметить вокальную сторону исполнения хора, а также его звуковую палитру. Красивое оперное piano и mezzo voce — одно из достижений ансамбля. Прозрачность этих динамических оттенков еще больше подчеркивается плотной мягкой поддержкой басовой группы. Построение аккорда снизу вверх (как это принято во многих хоровых школах Америки) придавало звучанию хора ощущение монолитности и прочно-

_________

в Америке. Она изучала композицию у В. Пистона, дирижирование хором у Р. Шоу и Дж. Уоллеса Вудворта.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Нью-Инглэнд» в Москве

*

Содержание