По рядам пробежал гул одобрения: выход найден. И все мощно, стройно, многоголосно подхватили:

«Конь вороной, не стой подо мной…»

Затем началось действительно что-то необычное. Одна лихая песня А. Давиденко сменяла другую и так — до самых стен крематория. Посторонним это могло показаться странным, даже кощунственным. Иные прохожие в испуге шарахались в стороны. У Каменного моста две старушки, увидев траурную процессию, начали усердно креститься. И надо же было в тот момент грянуть веселой песне «Винтовочка»! Старушки с поднятой правой рукой замерли в крестном знамении, а потом поспешно скрылись в подъезде.

На середине моста по обочине его навстречу нам шел какой-то молодой военный. В это время задорно звучал припев песни:

«Винтовочка нарезная,
Бей внахлест!»

Военный остановился как вкопанный. В его глазах сперва отразилось недоумение, потом гнев и возмущение. А через мгновение, увидев лицо покойного, военный сразу все понял. Он как-то весь изменился, вытянулся во фронт, его дрожащая правая рука медленно стала подниматься к козырьку фуражки. Еще мгновение — и военный замер, словно в почетном карауле, простояв так все время, пока мимо него двигалась наша процессия.

У меня комок подкатил к горлу, я уже не мог петь и шел, все время оглядываясь на этого вытянувшегося в струнку человека, так неожиданно и искренне отдававшего последнюю почесть покойному композитору, песни которого он, по-видимому, знал, а может быть, и сам певал.

Долго мы шли, оглашая улицы весенней Москвы пением самых популярных тогда массовых песен. Так выглядели тогда эти самые необычные похороны самого необычного среди нас человека…

Много времени прошло со дня описываемого мною события. Многое изменилось в нашей жизни. Но в области развития культуры массового хорового пения — у нас еще непочатый край работы. И, возвращаясь к описанному мною в начале статьи празднику песни в Литве, хочется в заключение сказать, что в подобных делах огромную, если не решающую роль, играли и играют такие выдающиеся личности, как Александр Давиденко.

В таких делах мало быть только композитором, надо еще быть могучим и талантливым общественным деятелем, кровно заинтересованным в том, что и как поет народ. Надо сделать так, чтобы наши праздники песни не были парадными мероприятиями, после которых всё или почти всё замирает до следующего года. Надо превратить каждый такой праздник в серьезный и радостный творческий рапорт-отчет о систематической и каждодневно проводимой работе в народе и для народа.

Критические заметки

Ю. Евдокимова

«Шесть картин» Арно Бабаджаняна

Арно Бабаджанян с крупными произведении выступает нечасто. Два-три года работы отделяют почти каждое значительное сочинение от предыдущего. При этом, оставаясь верным cебе в чем-то основном — жизнеактивном восприятии действительности, нарисованной яркими, броскими красками, композитор обращается к различным средствам выразительности, постепенно усложняя и обогащая интонационный строй, гармонический колорит, ритмический пульс. Всякое новое инструментальное сочинение знаменует новый этап творческих поисков. От пышной темпераментной «Героической баллады», непосредственно продолжающей традиции Хачатуряна, через Трио, поражающее страстным лирическим драматизмом, автор приходит к более сдержанной, внутренне напряженной динамике скрипичной сонаты и виолончельного концерта с их скупой, по-особому выразительной графикой письма. Художественное претворение национальных традиций становится более опосредованным. Однако музыка всегда остается национально определенной.

Новое произведение, названное автором «Шесть картин» для фортепиано, как бы продолжает уже наметившуюся линию в его творчестве. Исполненное в Малом зале Московской консерватории, на фестивале «Закавказская весна», затем на пленуме СК, оно везде имело горячий прием.

Народные интонации и ритмы были претворены композитором очень своеобразно — подобного мы еще не встречали в национально-характерных произведениях. Интонационный строй пьес привлекал свободой и оригинальностью, гармония — красочностью и необычностью структур, а крепкая, легко схватываемая на слух тональная основа — простотой и в то же время нетрадициностью.

Рассмотрим цикл поподробнее. Открывает его «Импровизация». Широко льющийся мелодический поток, с непроизвольно, как в народных сказках меняющимся характером движения, метрическим пульсом. Речитативные повествования переменяются инструментальными «наигрышами», плавное и протяженное пение противопоставлено активной и энергичной моторике. Эта небольшая пьеса будто целый рассказ, напетый ашугом. Ее npoнизывает одна наиболее характерная и распространеная в армянской народной музыке интонация м2 + м3 (ув2).

«Импровизация» вводит в атмосферу цикла, в круг его интонационных и гармонических противопоставлений.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Критические заметки

Ю. Евдокимова

«Шесть картин» Арно Бабаджаняна

Содержание