Выпуск № 2 (339) | 1967 - страница 21

тив постановщиков. Например, когда самому Радамесу приходится сбегать по ее высоким и крутым ступеням, вдруг замечаешь, как трудно актеру преодолевать неудобную конструкцию. И пропадает ощущение торжественности, движения актера никак не ассоциируются с «выходом победителя»...

Аналогичная ситуация в «Борисе Годунове». Здесь «роль» лестницы играет довольно высокий станок с крутым спуском. Как и в «Аиде», он хорошо смотрится в массовых сценах. Но вот эпизод коронации царя Бориса, его знаменитый монолог «Скорбит душа» значительно проигрывает из-за того, что актеру явно трудно удерживать равновесие на крутом спуске станка, неудобно двигаться по нему, не теряя царственной осанки, неловко петь, остановившись на самой его середине.

К удачам постановок Миралимбаевой нужно отнести сольные и ансамблевые эпизоды. Режиссер хорошо чувствует музыкальное развитие образа, по-видимому, неплохо работает с актерами. Об этом свидетельствуют сцены «В корчме» и «Терем» из «Бориса Годунова», первая картина «Аиды», сцены у Амнерис и на берегу Нила, наконец, опера «Чио-Чио-Сан» — наиболее удачная из всех постановок, вероятно близкая творческой индивидуальности режиссера.

Интересные находки содержатся в постановке «Фауста» Гуно. Режиссер Г. Миллер явно стремился избежать традиционных схем. Запоминаются в его прочтении вторая картина первого действия, отдельные эпизоды в сцене в саду, поединок. Труппа ташкентского театра довольно ровная по составу. Наряду с такими известными мастерами, как Халима Насырова, Саодат Кабулова, Саттар Ярашев, с успехом выступает и большая группа молодежи. Об удачах некоторых из них коротко скажем.

Выпускник Ленинградской консерватории Александр Шабунио в первый же день гастролей привлек внимание исполнением партии царя Бориса. Естественно, что певец волновался и, вероятно, потому несколько скованно провел вторую картину («Коронация»). В «Тереме» же и в «Грановитой палате» очень хорошее впечатление произвел красивый, гибкий голос молодого певца, выразительная фразировка, четкое слово, музыкальность, хорошие актерские данные. Во многом удается воссоздать Шабунио и сложный, противоречивый внутренний мир «преступного царя Бориса». Особенно убедителен его Борис в сцене с Шуйским. Сломленный непосильной борьбой, измученный укорами совести, Борис вдруг падает на колени перед своим коварным врагом, но тотчас же слабость сменяется взрывом гнева, едва не стоившим Шуйскому жизни... Эти резкие, внезапные смены настроений у Шабунио очень естественны и органичны; он живет в музыке, чувствует и передает музыкальное развитие образа. Проникновенно звучит у Шабунио предсмертный монолог Бориса. В этой сцене, требующей от артиста в первую очередь предельной вокальной выразительности (ведь внешнее сценическое действие почти отсутствует!) певец проявляет незаурядное мастерство; голос его льется свободно, покоряет богатством тембровых красок. Конечно, далеко не все еще удалось Шабунио в этой сложной партии. Молодому певцу предстоит еще много потрудиться, чтобы образ Бориса стал цельным, чтобы найти единую внутреннюю линию образа, органично развивающуюся на протяжении всего спектакля.

Другой «полюс» творческих возможностей Шабунио — блестящий, ловкий, полный сарказма, удивительно собранный и пластичный Мефистофель. С успехом исполнил также артист в дни гастролей партии Кочубея («Мазепа») и Рамфиса («Аида»).

Еще одна интересная актриса и талантливая певица в ташкентской опере — Розалинда Лаут. Особенно запомнилась она в «Аиде», в образе главной героини. Ее Аида покоряет мягкостью, душевной чистотой, она беззащитна в окружающем ее мире зла и жестокости. И при этом порой ощущаешь в ней большую внутреннюю силу. К сожалению, той горячей увлеченности, с которой исполняла Лаут партию Аиды, недоставало певице в Маргарите в «Фаусте». Как-то холодно, словно со стороны видела она свою героиню, хотя голос звучал хорошо.

Привлекла внимание и 3. Кабанова в партиях Амнерис и Любови в «Мазепе». Красивый, сильный голос и выразительная внешность певицы помогали созданию образа властной и мстительной дочери фараона. По всей видимости, сильные, волевые женские характеры вообще близки молодой актрисе. В партии Любови же Кабановой хотелось бы пожелать большей актерской свободы.

Заинтересовала трактовка Г. Хлебниковой роли Ярославны в «Князе Игоре». Актриса во многом ушла от привычного эпического видения этого образа. Ее Ярославна очень женственная, очень юная княгиня, временами растерянная, но неизменно сохраняющая внутреннее достоинство и чистоту. Подкупает простота и искренность, с которой Хлебникова исполняет эту роль.

Еще одну певицу хочется упомянуть — Р. Кучликову, с большим успехом выступившую в заглавной партии в опере «Чио-Чио-Сан». У нее небольшой, красивого тембра голос, приятная манера пения, незаурядная музыкальность. К то-

му же Кучликова одаренная актриса. Очень осмысленно и точно раскрывает она внутреннюю жизнь своей героини, создает законченный сценический и вокальный образ маленькой японки. Певице лишь, на наш взгляд, следует больше внимания уделять слову.

И все же в Ташкентском оперном театре ощутим недостаток ярких исполнительских индивидуальностей. Недавно театр и республиканское Министерство культуры объявили конкурс, по которому в труппу солистов оперы предполагается принять еще 14 человек.

Перед коллективом стоит сейчас и проблема повышения качества текущего репертуара. А это связано с недоукомплектованностью хора и оркестра квалифицированными кадрами (в хор и оркестр также объявлен конкурс). К сожалению, в дни ленинградских гастролей оба эти коллектива по своим профессиональным качествам оставляли желать лучшего. Даже попытки временно пополнить оркестр и хор ленинградскими артистами не всегда помогали. Очевидно, репетиций было недостаточно, и потому почти ни на одном спектакле (особенно в первые дни гастролей) не удалось услышать слаженного ансамбля.

Оркестру явно недоставало чистоты строя. И звучание хора, особенно мужской группы, было пестрым и часто неточным по интонации.

В заключение — несколько слов о творческих планах театра. Они обширны и разнообразны. К 50-летию Октября намечено поставить ряд новых опер и балетов узбекских композиторов. В портфеле уже имеется балет Б. Зейдмана «Дракон и солнце», посвященный трагическим событиям в Хиросиме. М. Ашрафи заканчивает романтический балет «Жертва любви», сюжет которого заимствован у индийского драматурга Гарги Бамата. Предполагается перевести на узбекский язык «Снегурочку», «Лакме», и некоторые другие произведения мировой оперной классики.

Недавно Ташкентскому театру оперы и балета было присвоено почетное звание академического. Думается, что это явилось прежде всего выражением уверенности в будущих достижениях коллектива. Но они возможны только при тщательной напряженной работе, для успешного проведения которой в театре есть все возможности.

И. Ступнинов

Узбекскому балету только тридцать лет. Но последние гастрольные выступления его в Ленинграде показали, что он уже сейчас находится на хорошем профессиональном уровне.

С интересом отнеслись мы к спектаклю «Дон Жуан» Л. Фейгина (автор либретто — балетмейстер А. Кузнецов). Он решен средствами классической хореографии. Удачны женские вариации на балу, особенно третья, где строгую классическую форму украшают элементы национальной испанской хореографии. Балетмейстер блеснул выдумкой и вкусом в танцах на площади. Свежо поставлены вальс и лирический танец.

Для каждого персонажа постановщик нашел выразительные краски. Скупым, лаконичным жестом, точной позировкой раскрывает внутреннюю жизнь своего героя молодой танцор В. Васильев. Он обладает хорошей техникой, великолепно владеет искусством поддержки, динамичен и выразителен в дуэтном танце. Его Дон Жуан каждую секунду готов к прыжку и нападению, он весь — сжатая пружина. Герой Васильева не знает предела своим желаниям, он безудержно стремится к наслаждениям. Безжалостный удар шпаги и ледяная учтивость ранят одинаково сильно.

Обратила на себя внимание в этом спектакле и исполнительница роли донны Анны Н. В. [неразборчиво] — балерина красивых певучих линий, наивной доверчивости и чувства первой любви до трагического осознания своей вины — такова эволюция этого образа.

В небольшой роли сельской простушки Хуаниты сверкнул талант Галии Измайловой. Щедро наделяет она свою героиню весельем, задором, лукавым юмором. Буквально слышим, как с острого язычка Хуаниты, окруженной пылкими поклонниками, сыплются колкие шутки и звонкий смех.

«Дон Жуан» узбекских танцовщиков— спектакль не новый для ленинградцев. Два года назад ташкентцы показывали эту работу. С пор постановка окрепла, изменилась хореофическая редакция некоторых сцен, убраны ненужные длинноты, балет стал зрелой работой зрелого коллектива.

В гастрольном репертуаре балетной труппы театра им. Навои значилась и миниатюра «Болеро». Немало хореографических вариантов музыки Равеля видели мы за последние годы. В исполнении узбекских артистов балет этот привлекает своей национальной точностью, музыкальностью и тонким вкусом. В этом заслуга и Г. Измайловой — хореографа, осуществившей постановку, и Г. Измайловой — балерины, исполнившей главную роль.

…Напряженный, упругий ритм музыки. Сине-фиолетовые с алым тона неба. Луч света вырывает из темноты стройную фигуру Гитаны-Измайловой. Приглушенные, настойчивые удары барабана зовут, настораживают, тревожат… Поплыло, зазмеилось тело балерины, рассказывающей красноречивым языком танца о горячей любви, разрушающей все преграды.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Ступнинов

Содержание