Выпуск № 1 (338) | 1967 - страница 15

Обо всем этом можно многое рассказать, но такова была жизнь целого поколения, и она все равно не вместится ни в какую статью...

К большим идеям эпохи, времени Солин подходил кругами, как идут в гору: через концертные залы и армейскую службу, через природу, искусство, через общение с множеством лиц, внутреннее опровержение множества взглядов. Два сочинения на этом пути стали для него этапными. Одно — пушкинские хоры о Стеньке Разине; другое — три, тоже а сарреll'ных, хора о Ленине на стихи М. Лисянского, В. Инбер, Н. Хикмета. В песнях о Разине (1954) ярко сказались традиции кучкистской оперной классики: неторопливый распев с повисшими септимами, аккордовая туттийность в кульминациях при острых ладогармонических сдвигах, прихотливые переменные метры с обилием синкоп.

Хоровая партитура «Ленин» (1958) воплотила более пытливую творческую мысль. Особенно это относится к среднему номеру, «Пять ночей и дней». Во вступление вынесен pizzicat’ный октавный унисон басов и теноров, без сомнения навеянный траурно-героическими образами Бетховена — любимейшего из любимейших Солиным композитора. И чисто инструментальный прием, как это часто бывает в искусстве, обрел иной лик, получил новую художественную краску. А в кульминации «поверх» колыбельной кантилены и похоронного марша басов лег народный причет, где почти глиссандирующее интонирование достигнуто путем сложной и гибкой модуляции...

Все же, повторяю, оба эти сочинения стали этапными главным образом для самого автора. По складу интеллекта и дарования он должен был прийти к самым острым, самым кровоточащим проблемам современности. И он пришел к Брехту.

*

А теперь я перейду к «коде», и, может быть, она будет не так уже лучезарна.

Мне кажется, Лев Солин еще не написал своего «главного» произведения. Театральная и киномузыка, хоры и детские песни и даже «По ту сторону» — вещи, в которых талант его проявляется с различной степенью убедительности, но нигде — полностью, целиком. Конечно, в каком-то смысле это можно сказать про каждого композитора: ведь тем, кто высказался «целиком», нечего делать в искусстве, ибо только гигантские художники способны на многократную и полную самоотдачу. Но все-таки этот вопрос имеет и другую сторону.

Солину — 43 года. Из них в общей сложности примерно 10 лет он ждет либретто двух сочинений, о которых мечтает: эксцентрического балета и оратории-мистерии. Он должен их написать, не может не написать, живет этими образами, готовится к встрече с ними. Великолепно. А пока что? Брехтовский цикл занял около трех лет. И не потому, что композитор сочиняет долго. Он не рвется к «шлягер-успеху» (а мог бы, потому что в «портфеле» у него десяток-другой расхожих песенных мелодий, иные — весьма привлекательные), не торопится обеспечить себе прочное место под лукавым солнцем популярности. И это все — «счет в его пользу». Но странным образом, многое из того, о чем говорилось выше, — репетиции, консультации, съемки и т. д. — съедает почти все его рабочее время. Оно течет неделями, месяцами, годами, в вечной спешке и чудовищной занятости, вроде бы и очень целесообразное...

А «театральному» художнику нужна своя «синяя птица». Я ни в коей мере не хочу предугадывать, к каким жанрам в дальнейшем еще обратится Солин (вдруг возьмет да напишет скрипичный концерт?! Все может быть. Ведь заканчивает же композитор Симфонические вариации). И все-таки убеждена, что этому автору необходимо найти «свой» театр или «свой» кинематограф, и вряд ли это обязательно театр Арбузова, чьи пьесы так не по-солински «многозначительны». Какой-то совсем другой пласт современной жизни, выраженный без ложного пафоса и примитивной модернизации формы, мог бы стать для него стимулом «главного произведения».

Средний возраст, вероятно, самый трудный. Предаваться «дальнобойным» мечтаниям — поздно. Подводить итоги — рано. Будни. Но в искусстве не может быть будней. Брехтовский цикл — первая, действительно весомая творческая победа. То, что мы ждали ее от Солина долго, не имеет значения. Имеет значение — что будет дальше. И скоро ли наступит это «дальше». Ведь изменив всего одно слово, строчки Брехта можно прочесть так — и тогда они зазвучат совершенно иначе:

«Надеждам нужно время,
Чтоб их создать сначала,
Чтоб их свершить потом!»

Песня о восьмом слоне

Allegro energico

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание