Выпуск № 1 (338) | 1967 - страница 75

щекой диафонии, в парадоксальных строях индонезийской музыки и во многом другом они явно Р бессильны. Так что дело обстоит здесь далеко if не так элементарно, как это представляется ХрисИЕТиансену... ш Хотя автор книги специально оговаривает, вито «иногда, в поисках решения какой-либо проблемы бывает полезно забыть историю вопроса, (t для того чтобы видеть предмет исследования рвевежим взглядом» (стр. 4), вряд ли можно июправдать почти полное игнорирование им работ, шво многом близких его работе. Речь идет, например, о книгах: «Основные композиционные закономерности многоголосия русской народной к крестьянской песни» Т. Бершадской, «Основы ^русского многоголосия» и «Песня, ее язык, строей ние, судьбы» JI. Кулаковского. к Подведем итоги сказанному. При всей дискусico сионности многих положений работы Рубцова, ее ® известной неполноте, ряде упущений и преувед личений необходимо отметить главное в ней — чаздравый и опирающийся на живое интонировамние метод отношения к народной музыке, котоирый может и должен быть развит в целостную систему анализа ее ладовой организации. Прин)рйип подхода к народной песне, разработанный pi Рубцовым, в своей основе может быть приложим ш-к изучению музыки любого народа. Поэтому его «работа заслуживает быть оцененной как одно из зинаиболее научно плодотворных исследований, выполненных в последние годы,

А, Горновенно

базируются на теоретически ограниченной позиции, а действительно уязвимые места концепции Рубцова остались «непораженными», ибо находились они на «левом фланге». Исследование Рубцова о ладовой основе русских народных песен в научном плане представляется весьма серьезным. Но, к сожалению, автор словно нарочно старается принизить научный уровень своей книги, и вот в этом-то и заключается слабость его позиции. Именно это и надо было критиковать в первую очередь. Единственное, в чем можно упрекнуть концепцию Рубцова, заключается в недооценке чисто логических факторов построения научной теории или выдвижения новой гипотезы. Рубцов практически доказал свою гипотезу интонационноречевой основы музыкального интонирования народных песен. Но, увлекшись собственным методом, он упустил из виду то обстоятельство, что в конечном итоге строит ладовую теорию (то есть рассматривает музыкальный язык народных песен) с позиций общемузыкальной теории ладовых систем. Легко заметить, что и проблемы интонационной основы народных напевов и вопросы их ладовой организации находятся в разных теоретико-логических плоскостях, и едва ли нужно было противопоставлять их. Если бы Рубцов доработал второй аспект своей гипотезы, то она получилась бы просто блестящей. К сожалению, Рубцов противопоставляет эти две плоскости исследования, в чем и проявляется главный теоретический недостаток его книги. Он считает, что «говорить о ладе как схеме сопряжений, абстрагируясь от содержания, в практике воплощения которого сложилась та или иная схема ладовых сопряжений, с нашей точки зрения, — бесполезное занятие» (стр. 71). Трудно понять, почему анализ функционального содержания ладовых структур — «бесполезное занятие». Отсюда один шаг до утверждения бессмысленности занятия гармонией, полифонией (ведь в этом случае речь как раз и идет о чисто функциональных свойствах аккордовых связей в гармонии и ладов как основы мелодического движения в полифонии). Если Рубцова интересует практика воплощения содержания, идеи песни в тех или иных формах, то нельзя принижать значение изучения внутренних свойств, чисто музыкальных закономерностей самих ладов. Нельзя подрубать сук, на котором сидишь. Предположим на минуту, что никто не занимается «бесполезным делом», никто ничего не знает о схемах функциональных сопряжений ладовых звукорядов. Интересно, как можно тогда говорить о каких-то связях того, что нам неизвестно, с содержанием, образно-смысловым назначением народных напевов! Поэтому Рубцов, как справедливо отметил Христиансен, вынужден все же пользоваться понятиями, пользу которых

137

ш КРИТИКА СПРАВА н к ос Всякая принципиальная критика какого-либо шчения происходит с определенных теоретических ЗГ- позиций, которых придерживается сам автор крииртики. Ф. Рубцов написал интересное исследование, где высказал много заслуживающих вниманиие оригинальных положений, «вызывая огонь на «себя». Статья Л. Христиансена «Лед тронулк.ся>— своего рода атака на правый фланг теореах'тических позиций Рубцова. Критические замечания Христиансена иногда верны; некоторые осносваны на недоразумении, «недопонятии»; другие копбьют вхолостую, мимо цели; главные же упреки

в { в '|от Санд Р Александрович Горковенко окончил ,дт Г °ДУ теоретико-композиторский факультет " нг Р а Д™й консерватории. В настоящее вреL реподает в музыкальной школе.

он сам же отрицает. Но поскольку интерес Рубцова лежит в иной плоскости, и поскольку он в нужных случаях оперирует специальным аналитическим аппаратом, то подобные заявления выглядят голословными и подчас снижают научную достоверность выводов. Вряд ли целесообразно, например, выделять в самостоятельные лады конкретные функциональные проявления одной ладовой структуры. Разбирая три песни (стр. 90 — 93), звучащие в дорийском ладу, но имеющие различное функциональное содержание, Рубцов предлагает считать, что каждый раз мы имеем дело с разными ладами. Но почему не признать, что во всех трех песнях лад одинаков, но различна лишь его внутриладовая функциональная организация? Насколько Рубцов боится показаться «слишком теоретиком», показывает его боязнь определений (хотя они-то и характеризуют уровень развития науки) : «можно и должно объяснять, но не следует «определять» (стр. 92) ; «нельзя определять, а нужно лишь объяснять» (стр. 93). Рубцов правильно считает, что лады народных песен нельзя рассматривать с позиций мажороминорной системы. Но, не занимаясь «бесполезным делом», Рубцов совершенно упустил из виду (как и Христиансен в своей критике), что, помимо мажоро-минорной системы, и другие ладовые системы имеют свои собственные функциональные закономерности. Этим объясняется, например, отрицание функциональности в ангемитонных структурах (что абсолютно справедливо критиковал Христиансен). Но, повторяем, на основных выводах Рубцова отмеченные недостатки сказались мало. Действительно, задавшись целью найти интонационную основу ангемитоники и диатоники и достигнув своей цели, Рубцов не использовал понятия функциональности, ибо оно не было ему необходимо. Итак, основным недостатком книги Рубцова мы считаем отрицание возможности логически изложить теорию ладового строения народной песенности. Но ведя «огонь слева», необходимо отбить все «атаки справа», ибо здесь, на правом фланге, происходят невидимые, но «кровавые» теоретические сражения, исход которых имеет принципиальное научное значение, далеко выходящее за пределы частных нужд музыкальной фольклористики. Христиансен в своей критике исследования Рубцова крепко стоит на позициях мажоро-минорной системы, для него, вероятно, единственно теоретически возможной и единственно существующей в музыкальном искусстве. Почти все его критические замечания имеют под собой эту базу. Спору нет, существуют народные песни с мажоро-минорной основой. Но было бы достаточно наивно отрицать наличие песен, не под

138

дающихся анализу с позиций мажоро-мщ* системы, не укладывающихся в ее прокру ложе. И тогда начинается словесная эквщ стика. Христиансен не знает, «как можно отгор: понятие лада от ладового наклонения». Да ся это в общем-то довольно просто, что ft и показывает на стр. 45. В свою очереди лось бы узнать у Христиансена, какое наг ние имеют попевки, основанные на большее довом и квартовом дихордах, которые, щ мнению, могли быть «исходным звукоряда» тонирования. Мы уверены, что на наш и Христиансен ответил бы: «эти дихорды е мажорное наклонение». Ведь называет л звукоряд типа соль — ля — до «трехстуае мажорной ангемитоникой», приписывая ему с лый мажорный характер (акустическая об новая мажорность основного нижнего те Ну, а почему бы и болыпесекундовому и в: вому дихордам по той же причине не им кого же «светлого мажорного характера»? Христиансен справедливо критикует Ру+ за то, что тот отрицает функциональность: гемитонике. Также справедливо полагает I , тиансен, что «в ангемитонике есть четкие; I вые центры и сходные с диатоническими лаг тяготения». Но он говорит абстрактно, не не тизируя, а ведь здесь — гвоздь вопроса. № с жем признать, что либо функциональность: и гемитонике отлична от функциональности j: к ладовых систем, то есть обладает собств: п спецификой (и тогда нужно эту специфику н зать), либо функциональность ангемитомк и дов полностью покрывается функционала: мажоро-минорной системы (ибо функцк л ность других ладовых систем не опрел т Рубцов считает это «бесполезным занят « а для Христиансена, видимо, существует I jj мажоро-минорная система). И тогда либо д Рубцов, отрицающий в ангемитонике Щ Н нальность мажоро-минорной системы (и £ ски прав, отрицая функциональность в Т£ нике вообще, поскольку нам известны фу: з Ь нальные закономерности только мажор?! чь ной системы), либо нужно заняться «бес Ч| ным делом» и выяснить, каким закономер: ^ подчиняется функциональность в ангемк пе ладах, признав гем самым, что мажоро-мЯ- ск система не является единственно существу ВЬ| в народных песнях. Христиансен в своих положениях солй> руется с Никольским и Сокальским, по * которых имеет место завершение песен устое (тонике), а на полуустое, на до <г Христиансен согласен также с Кастальск® казываясь от античной и средневековой , нологии ладов». Но уж если быть послед®

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание