О. Тактакишвили

Мудрый документ

Каковы причины появления Постановления ЦК КПСС «О литературно-художественной критике» и чем мы должны на него ответить — вопросы эти невольно становятся в центр внимания всех советских художников, творческих организаций, художественных коллективов, учебных заведений искусств.

Прежде всего, это постановление чести, в котором нашим художникам выражается самое большое доверие — в нем нет фамилий и конкретных названий произведений. Тем самым присутствует ясный призыв к каждому — задуматься о своей работе, найти в документе то, что адресуется непосредственно ему.

Проблемы, затронутые в постановлении настолько широки, что надо мобилизовать все силы на их претворение. Если кто в чем и ошибался, не будем акцентировать на этом внимание и копаться в этом, впереди такая работа, которая требует объединения всех сил, всех талантов, а постановление указывает совершенно ясный путь их приложения.

В сегодняшнем мире, где бушуют глубокие идеологические противоречия от воинствующего космополитизма до воинствующего шовинизма, свобода художника, которая необходима для творчества как воздух, должна быть, как никогда, свободой осознанной. Свобода принесет плоды художнику умному и честному, у любого другого она обернется всего лишь творческой позой.

Особая роль критиков в сегодняшнем мире определяется еще и тем, что борцы за идеологию империализма не жалеют никаких средств на свою борьбу. Более того, они берут на вооружение человеческие слабости — корыстолюбие, карьеризм, честолюбие. Борьба за чистоту пролетарской идеологии нужна нам всегда, и особенно сегодня. Мне кажется, это главная мысль постановления.

Интернациональная сущность творчества советских авторов, интернациональное единство устремлений творцов самых различных школ и индивидуальностей могут и должны противопоставить себя грозной опасности, нависшей над искусством, как и над всем современным миром. Наивен тот, кто думает, что эта опасность не касается музыки или живописи, скульптуры или поэзии. И дважды наивен тот, кто считает политиканством серьезное стремление разобраться в течениях искусства, порожденных империализмом, и желание бороться с ними, не подпустить их к себе, не дать проникнуть в наше сознание, наши души.

Нелепо сводить весь творческий разговор к свободе выбора средств выразительности: кто, интересно, кому мешает или может помешать их выбирать? Но близоруко, непростительно близоруко не замечать проникновение самого духа, связанного с той или иной новейшей системой «авангарда», не замечать, так сказать, «расслабления мышц» у некоторых, вызванного их личной спокойной и удобной жизнью.

Вот обо всем этом тоже, по-моему, сказано в постановлении. Там сказано еще одно, очень важное, — о бережном обращении с талантами, о чуткости и спокойствии в работе с молодежью, о терпимости и понимании проблемы поколений, того нового, что несет с собой молодежь. Это очень мудро. Без такого отношения мы можем потерять молодых. Но мы можем их потерять и в том случае, если в наших союзах окончательно не утвердится правдивое и спокойное, свободно выраженное слово, которое все научатся и говорить и слушать.

М. Друскин

Дело важное, почетное, ответственное

Есть ли такая специальность — музыкальный критик? Бесспорно, есть, но у нас, в отличие от западных стран, публицистика не отграничена от науки: взаимодействуя, они дополняют друг друга. С равной убежденностью, страстностью, запальчивостью должно уметь критиковать и научные концепции, и художественные явления современности. Сравнение, сопоставление фактов, тенденций помогают выявлению закономерностей музыкального процесса, способствуют утверждению прогрессивного эстетического идеала.

Некоторые качественные различия все же присущи отдельным родам критики: газетной — для широкого круга читателей; журнальной — по преимуществу для музыкантов-профессионалов; научной — для тех, кто интересуется специальными проблемами теории и истории музыки. Вне зависимости от избранного жанра критика обычно подстерегает двойная опасность: субъективизм, групповщина, сектантство — с одной стороны, и конформизм, безликость суждений, обкатанных как галька в море,— с другой. Не менее опасны чванливое оригинальничание, пошлость, ложь в искусстве.

Это, казалось бы, прописные истины. Но время от времени их полезно напоминать, дабы лучше отсеивать в работе ценное от обветшалого.

Известные достижения, на мой взгляд, имеет журнальная критика. Ее профессиональный уровень за последние годы возрос, актуальные вопросы ставятся острее, в чем несомненна заслуга журнала «Советская музыка». Правда, в иных статьях еще встречается подмена яркой, целеустремленной публицистики велеречивостью, мнимой значительностью. Подобные «завитки на пустоте», если воспользоваться выражением Александра Блока, не украшают нашу печать.

Особенно грешит этим газетная критика. В живой доступной форме, конечно, нелегко изложить глубоко обоснованные мысли, но добиваться такого сочетания необходимо, для чего необходима бескомпромиссная требовательность к себе и к другим. В имеющихся просчетах повинны, однако, не только критики, но и редакции газет, которые недостаточно заботятся о воспитании и сплочении своего творческого актива. Подбор авторов по большей части случаен, а отклики на важные события текущей художественной жизни — запоздалые и нерегулярные. Вспоминаются двадцатые – тридцатые годы, когда, например, в ленинградских газетах систематически печатались рецензии Игоря Глебова (Б. Асафьева), И. Соллертинского, В. Богданова-Березовского и других. Причем нередко эти рецензии писались сразу после концерта или спектакля и публиковались на следующий день. Почему не возрождаются былые хорошие традиции? Сколько говорилось об этом на многих и разных совещаниях, а перемен — увы! — еще не видно...

Не лучшим образом обстоит дело и с научной критикой. Многие десятки, а быть может, и сотни книг остаются неотрецензированными. Не для удовлетворения авторских самолюбий нужна печатная оценка этих книг, а ради выяснения истины в процессе дискуссий, столкновения различных точек зрения на объект и метод данного исследования. Библиографический отдел журнала «Советская музыка» не в состоянии справиться с такой задачей, ибо его печатная «жилплощадь» слишком мала. Литературоведы живут в этом отношении куда вольготнее: помимо специальных изданий («Вопросы литературы» и другие) в их распоряжении соответствующие разделы в «толстых» журналах. Мы же обречены топтаться на маленькой территории, где нет места для разворота научно-критических «баталий». Нет места и для подробной, исчерпывающей оценки выходящих из печати нот.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

О. Тактакишвили

Мудрый документ

М. Друскин

Дело важное, почетное, ответственное

Содержание