Выпуск № 4 (473) | 1978 - страница 68

В гостях

у А. Д. Макарова

17 декабря 1977 года исполнилось 80 лет замечательному пианисту, мастеру концертмейстерского искусства Абраму Давыдовичу Макарову. За выдающиеся заслуги в этой области ему присвоено звание заслуженного артиста РСФСР. Его творческий путь начался более шестидесяти лет назад. За это время он выступал со многими известными исполнителями Советского Союза и зарубежными гастролерами. Был партнером Л. Собинова, В. Барсовой, М. Рейзена (который сделал с Макаровым все свои записи), И. Козловского, С. Лемешева, М. Максаковой, 3. Долухановой, Д. Ойстраха, Л. Когана, И. Безродного, Г. Бариновой и многих других. Его талант и мастерство способствовали их успехам. Последние девять лет Абрам Давыдович преподает в Московской консерватории на кафедре концертмейстерского мастерства. Наш корреспондент побывал в гостях у А. Макарова и попросил его ответить на ряд вопросов.

— Какое из Ваших многочисленнь'гх выступлений, Абрам Давыдович, больше в^го запомнилось Вам не только как эпизод из профессиональной практики, но и как яркое жизненное впечатление?

— Это было в начале 1943 года. Вместе с Давидом Ойстрахом и Яковом Заком мы на военном самолете вылетели ночью в осажденный Ленинград, где должны были выступить с концертами. Нас поразило, что в такое тяжелое время, когда блокада еще не была прорвана, ленинградцы пришли в Большой зал филармонии, чтобы послушать музыку. Мы дали также несколько шефских концертов. Несмотря на артиллерийские обстрелы, гастроли прошли с большим успехом. С Ленинградом связано и начало моего артистического пути. Почти в семнадцать лет я приехал в 1914 году в Петербург из Луганска, бывшего тогда глухой провинцией. Фортепианному искусству я обучался в консерватории сначала у Александра Михайловича Миклашевского, затем у Владимира Николаевича Дроздова. В 1916 году в Петроград приехал один из лучших педагогов-пианистов — Леонид Владимирович Николаев. Его занятия я посещал с большим интересом. От тех дней у меня сохранился очень дорогой и памятный подарок — портрет Глазунова (он возглавлял тогда консерваторию) с дарственной надписью. Моему решению стать пианистом-аккомпаниатором способствовала встреча с Леопольдом Семеновичем Ауэром, выдающимся скрипичным педагогом, в классе которого тогда воспитывалась целая плеяда блестящих

талантов: Полякин, Эльман, Н. Мильштейн, Хейфец. Каждый урок у Ауэра был концертом, праздником. Такие знаменитые зарубежные исполнители, как Крейслер, Изаи, русские музыканты Сибор, Пресс, приезжая в Петроград, считали своим святым долгом посетить уроки Ауэра. Леопольд Семенович прослушал меня и пригласил аккомпанировать к себе в класс. Три года, до окончания консерватории, я был концертмейстером учеников Ауэра. Эта работа оказалась увлекательной, а общение с замечательными музыкантами во многом послужило основой для всей моей профессиональной деятельности. Оглядываясь на прошедшие десятилетия, могу с уверенностью сказать, что не только не жалею о том, что стал концертмейстером, но горжусь своей профессией.

А.. Макаров аккомпанирует И. Безродному

— Кто из собратьев по профессии оказал на Вас непосредственное влияние? — В годы учебы в консерватории я старался не пропускать концертов, в которых в качестве аккомпаниаторов выступали такие пианисты, как Михаил Алексеевич Бихтер (бывший одновременно дирижером Музыкальной драмы), Михаил Тимофеевич Дулов, Софья Осиповна Давыдова (жена знаменитого тенора). Мне хотелось достичь их уровня мастерства, у них я учился.

— Какой аккомпанемент представляется Вам подлинно творческим? Какие качества пианиста-кониертмейстера Вы считаете наиболее важными?

— Одно из главных качеств аккомпаниатора — универсализм, широкий «диапазон действий». Постоянное содружество с каким-либо крупным исполнителем, конечно, обогащает, играет немаловажную роль и работа с разными партнерами, в частности с представителями разных жанров — певцами, скрипачами, виолончелистами... Еще одно условие успешной деятельности пианистаконцертмейстера — это умение работать быстро, собранно, осваивать программу в кратчайшй срок. В том, что такое качество необходимо, я убеждался не раз. Помню, когда в 1935 году в Москву с гастролями приехал Хейфец (с которым мне доводилось музицировать еще в юные годы в классе Ауэра), я в срочном порядке заменил его заболевшего аккомпаниатора. Перод концертом, который состоялся в Большом зале Московской консерватории, у нас была совсем беглая репетиция: мы успели проиграть лишь отделение. И тем не менее наше совместное выступление прошло с большим успехом. В той же связи вспоминается мой первый концерт с Собиновым в Ярославле, на родине замечательного певца. Из-за неважного самочувствия Леонид Витальевич не смог репетировать, и мне предстояло за два дня до гастрольного вечера проработать целую груду нот. Слова Собинова «Я в Вас верю» вдохновили меня. Необыкновенно обаятельный человек, он покорял не только своим пением, но и приветливостью, интеллигентностью. Как партнеры мы с Леонидом Витальевичем встретились уже на эстраде. В одном из романсов Чайковского сыгранное мной вступление прозвучало для Собинова неожиданно, не так, как обычно. Но ему понравилось. После концерта он сказал мне, что это не только не смутило его, но придало особый характер всей трактовке романса.

Случалось, что некоторые произведения необходимо было выучить в день выступления. В таких случаях мобильность решала многое. Конечно, я не умаляю роли тщательной репетиционной подготовки. Но даже в самой будничной работе должны быть моменты творчества, импровизации. Всегда должно чувствовать раз

ницу между свободным музицированием и вызубренным исполнением.

Давид Ойстрах, с которым я выступал в течение пятнадцати лет, никогда не посвящал репетицию только разучиванию текущего репертуара. Благодаря

132

исключительному умению читать с листа Ойстрах знакомился с разнообразнейшей литературой. Каждая наша встреча начиналась большой порцией такого музицирования. Я ставлю скорость работы в прямую зависимость от умения быстро ориентироваться в музыкальном тексте разнообразных произведений. На протяжении долгих лет педагогической деятельности в консерватории я добиваюсь от студентов быстроты выучивания партий, вначале даже пренебрегая качеством исполнения, которое совершенствуется по мере накопления «оперативного» опыта. Вообще же пианисту-аккомпаниатору не нужна «грандиозная» техника, но для него обязательно владение разнообразием тембровой палитры. Надо искать в процессе работы способы звукоизвлечения; звучание фортепиано может быть глубоким, массивным, легким, прозрачным, мягким — в зависимости от конкретной художественной задачи. Незабываемой для меня осталась игра Бихтера. У этого музыканта даже самый простой аккомпанемент (например, к «Колокольчику» Гурилева, хорошо знакомой «Попутной» Глинки) звучал чарующе, необыкновенно, в его прочтение он вносил столько красок, что иногда партия рояля казалась измененной. Очень важно в нашей деятельности кажущееся элементарным, но на самом деле не всегда достаточно хорошо выполнимое условие — умение слушать одновременно себя и солиста. В педагогической практике мне приходилось наблюдать, что многие студенты (как правило, окончившие Центральную музыкальную школу-десятилетку, где в отличие от музыкальных училищ нет класса аккомпанемента) в начале прохождения курса концертмейстерского мастерства далеко не всегда умеют в должной мере слушать солиста-иллюстратора. Однако это условие, а также постоянное требование внимательно следить за соотношением звучностей солирующего инструмента (или певца) и аккомпанемента были для меня главными с первых шагов. Оба совета я получил еще в юности в классе Ауэра, и они запечатлелись на всю жизнь. Итак, концертмейстер должен уметь почувствовать, предугадать малейшие, подчас неожиданные нюансы в исполнении солиста, быть гибким, чутким. Достижению таких качеств очень способствует работа со многими артистами. Я тесно связываю это с проблемой универсальности профиля пианиста-концертмейстера. Положительно оцениваю практику фестивалей, конкурсов, когда один аккомпаниатор по ходу выступлений играет со всеми исполнителями.

— Абрам Давыдович, какими психологическими свойствами должен обладать артист-аккомпаниатор?

— Прежде всего — уверенностью в себе. Профессия аккомпаниатора очень ответственна. Ты не имеешь права испытывать излишние сомнения, неуверенность: они могут передаться солисту, — а он должен верить тебе. Однако ясно, что уверенность приходит лишь с постоянной тренировкой, в ежедневных выступлениях. Вспоминаю случай из практики.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание