Выпуск № 2 (471) | 1978 - страница 42

созвучно предыдущему. Герои его — тоже наши современники, люди разных поколений, их волнуют те же проблемы высокого и честного отношения к жизни. Вновь. речь идет о преемственности идеалов, возникает и тема войны. Спектакль — большая творческая удача актерского коллектива (режиссер В. Курочкин, дирижер Е. Бражник). Каждая из ролей глубоко прочувствована, сыграна живо, увлеченно, психологически тонко. Мы опять встречаемся с талантливой Г. Петровой, играющей роль ЛеСи. В чем-то эта героиня родственна Зюке, пожалуй, своей цельностью, глубиной характера, но в то же время она совсем иная — более взрослая, женственная. Актриса находит и иной пластический рисунок, не столь импульсивный, порывистый.

Удались и мужские роли. Запоминаются Ю. Чернов — Шарыгин, прошедший трудную жизненную школу, переживший войну, но сохранивший жизнелюбие и доброе сердце, С. Духовный — Артем, молодой летчик с характером противоречивым, но мужественным, учитель со странной фамилией Секрет (И. Крапман), удивительно обаятельный и великодушный.

Очарователен «квартет» соседок по коммунальной квартире. Большие мастера, ветераны театра Н. ЭнгельУтина (Ольга), В. Валента (Нателла), М. Викс (Нора), В. Пимеенок (Катя) — каждая в своей небольшой роли создает ярко индивидуальный образ, за которым угадывается большая и интересная судьба. Спектакль хорошо отрежиссирован, идет в упругом темпоритме. Органично входят в сценическую ткань хореографические сцены (балетмейстер В. Разноглядов). Достоинства пьесы, к сожалению, значительно снижает музыкальный материал. Он не раскрывает глубины эмоционального мира героев, не соответствует конкретным лирико-психологическим ситуациям. Еще где-то в начале (например, в вокальном монологе Артема) ощущаются попытки найти эквиваленты конкретному образу, характеру происходящих событий, однако в дальнейшем в музыке преобладают избитые, клишированные мелодические обороты, она становится монотонной, обезличенной. И как бы ни старались исполнители, они не в состоянии полностью компенсировать образную ущербность партитуры. Спектакли «Гори, гори, моя звезда» (музыка С. Пожлакова, либретто и стихи Г. Горбовского) и «Поздняя серенада» (музыка В Ильина, либретто и стихи Ю. Рыбчинского) вновь возвращают нас к проблеме драматургии. В одном из своих литературных выступлений главный режиссер театра В. Курочкин писал: «Театр явление вторичное. Сначала — драматург, он возбудитель нашей фантазии, наших творческих эмоций. Но если нет этого возбудителя, нет хорошей драматургии, нам просто нечего делать... Недаром уже повелась поговорка: борьба за советскую оперетту — это борьба с плохой драматургией...»

1 См.: Диалог о веселом жанре. — «Театральная жизнь», 1970, JVs 1, с. 24-27.

Здесь не место говорить о причинах сложившейся на сегодня кризисной ситуации с репертуаром — проблема слишком сложна и серьезна, чтобы касаться ее походя. Обратим внимание на другое: Свердловский театр ищет выхода из репертурного кризиса, обращаясь к смежным искусствам. Свидетельство тому — спектакли «Гори, гори, моя звезда», где использоеан киносценарий Ю. Дунского и В. Фрида, и «Поздняя серенада» по драматической пьесе А. Арбузова «В этом милом старом доме». Попытки оказались неравнозначны по результатам. Так, в случае с киносценарием Ю. Дунского и В. Фрида, как нам кажется, коллектив постигла неудача. Адаптированный вариант киносценария назван либреттистом и композитором «героической опереттой». Тема произведения высока и благородна — утверждение революционного искусства в первые годы Советской власти. Именно в заданном жанре пытается коллектив раскрыть тему и, надо отдать ему должное, многого достигает в этом направлении (режиссер В. Курочкин, дирижер-постановщик П. Горбунов, художник Э. Змойро). Уже первая картина-эпиграф, включающая великолепно поставленную (балетмейстер В. Разноглядов) хореографическую фреску «Красная конница», задает волнующий тон спектаклю. Остроумно найдено музыкальное и пластическое решения сцены на базаре: контрастное противопоставление главного героя и ленивой толпы обывателей дается одновременно в разных планах — и в художественном решении костюмов (серо-зеленые у толпы и красная рубаха Актера), и в пластике (ленивые косолапые движения баб с коромыслами), и в музыке (в контрапунктическом проведении мещанского хорика и темы Интернационала). Еще одна удачная музыкально-пластическая картина — «Марш белогвардейского полка», звучащий и поставленный в острогротесковой манере. Стильно, в духе немого кино решены «шикарные» сюжеты из представлений «заведения» Пащенко. Наконец, в спектакле много запоминающихся актерских работ. Это и Актер (Э. Жердер), захватывающий своей страстностью, убежденностью, и Дуня (Г. Петрова), живая, непосредственная «хохлушечка», и Пащенко (В. Сытник), типичный приспособленец, холуй и пошляк, и Капитан (С. Духовный) с его показной интеллигентностью, циник и садист по существу.

Казалось бы, в спектакле столько интересного, подлинно талантливого, а общей удачи нет. Нет ее потому, что нет прочной драматургической основы, способной сцементировать отдельные творческие находки в единое художественное целое. Сценарий Ю. Дунского и В. Фрида (кстати, кое в чем спорный и в известном киноварианте) достаточно сложное по типу произведение, и механическая «транспонировка» его в иной жанр не могла принести успеха. Кроме того, стремясь приспособить сценарий к специфике музыкального театра, Г. Горбовский пошел путем простого отсечения ряда сюжетных мотивов, подробностей, оставив в конце концов лишь остов пьесы, из-за чего либретто утратило действенность, стало инертным, а отдельные моменты его оказались логически неоправданными. Так, «пови

сает» драматургическая функция «банды» (роль ее только к тому и сводится, чтобы зачем-то выкрасть пустой чемодан Актера да спеть несколько угрожающих куплетов с блатным пошибом). Отмеченные слабости, естественно, сказались на всех других компонентах спектакля, в частности на музыкальной драматургии. Музыка С. Пожлакова достаточно характеристична, пластически выразительна (заметим, что это первый опыт композитора в жанре оперетты), но течению ее недостает логической оправданности, цельности. Видимо, это произошло потому, что Пожлакову не на что было опереться в либретто. Мюзикл «Поздняя серенада» еще раз подтверждает известную истину — в музыкальной комедии важно располагать крепким и добротным драматургическим материалом, бережно к нему относиться. Это произведение создано киевскими авторами — композитором В. Ильиным и поэтом Ю. Рыбчинским по пьесе А. Арбузова «В этом милом старом доме». Пьеса давно зарекомендовала себя на драматической сцене. В ней рассказывается непритязательная история о наших современниках. Герои наделены индивидуальными характерами, сильными, искренними чувствами. Действие пьесы исключительно пластично, увлекательно. Именно это и вдохновило авторов мюзикла. К тому же в самой пьесе есть совершенно определенные предпосылки к ее музыкальному истолкованию. Персонажи, за небольшим исключением, — музыканты, к тому же своеобразный лейтмотив произведения (ремарка автора) — тема моцартовской «Ночной серенады». Да и вообще талантливая драматургическая основа Арбузова сама по себе — благодатная почва для создания музыкального спектакля. Автор либретто Ю. Рыбчинский тактично отредактировал первоисточник, сделав кое-где купюры, но в основном сохранив арбузовский текст. Стихотворные вставки поэта органично вписались в сценарий. В свою очередь композитор, отталкиваясь от полусерьезного, полушутливого тона пьесы (Арбузов назвал ее «мелодрама-водевиль»), нашел эмоционально точное воплощение и для образов главных героев — Гусятникова и Нины Леонидовны, несколько экзальтированных влюбленных, про которых принято говорить «не от мира сего»; и для сложной и противоречивой натуры Юлии, и для квинтета непоседливой и неугомонной молодежи; и для пожилой очаровательной пары — Раисы и Эраста Петровича. Партитура написана остроумно, с тонким использованием коллажной техники, что как нельзя лучше отвечает ироническому тону арбузовской драматургии. Спектакль получился обаятельным и в то же время стилистически выдержанным (режиссер К. Стрежнев, дирижер Н. Чунихин). Тонкие эмоциональные полутона придают ему изысканность. Актеры играют увлеченно. Интересно ведет роль Юлии Н. Энгель-Утина. Судьба ее героини, талантливой актрисы, пленительной женщины, сложилась несчастливо. Актрисе удается убедительно передать переходы из одного психологического состояния в другое — от чувства вновь проснувшейся

любви к горечи навсегда потерянного счастья, от беззаботной радости сегодняшнего дня к затуманенным грустью воспоминаниям военных лет, от нежной материнской заботы к наигранному легкомыслию. И как мастерски переводит она заданное настроение из драматического плана в музыкальный. Роль Гусятникова дала возможность С. Духовному раскрыть новые грани своего дарования, воплотив такие характерные черты своего героя, как эксцентричность, порывистость, удивительное духовное целомудрие. Отличный дуэт составила ему Г. Петрова в роли Нины Леонидовны. Оба они очень похожи друг на друга своей угловатостью, манерой говорить, двигаться. Как всегда, высокое мастерство отличает игру М. Викс — ветерана свердловской сцены. Ее Раиса — натура обаятельная, благородная, жизнелюбивая, способная проявить и твердость, и мудрую снисходительность, приправленную тонкой иронией. Последнее качество особенно раскрывается в музыкальном прочтении роли, в частности, в полузабавном дуэте Раисы с Эрастом Петровичем (Г. Энгель) — номере, который по требованию публики неизменно бисируется. Говоря о спектаклях, в основе которых адаптированные произведения, нужно упомянуть и «Бременских музыкантов» Г. Гладкова. Пьеса В. Ливанова и Ю. Энтина представляет собой переработанный сценарий популярного мультфильма с музыкой того же компози

«Дарю тебе любовь». Леся — Г. Петрова, Секрет — И. Крапман

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание