Выпуск № 2 (471) | 1978 - страница 46

Сцена из балета

«Ж а р - п т и ц а»

растный ей безмятежный покой девушки, цепко зажатой в «лапах» волка, не чувствующей приближающейся погони; прыжки волка, напоминающие повадки реального хищника и в то же время воспринимающиеся как символ решительного отпора злу, насилию. Все это передано артистами безукоризненно возвышенно. Сценографическое решение художника Карзу давно уже стало классикой XX века. Дирижер Эшли Лоуренс в ансамбле с танцовщиками и постановщиком Р. Пети выдвинул на первый план лирическую стихию партитуры А. Дютийё. Так «Волк» еще раз убедил в том, что балету доступен интеллектуальный анализ, не противостоящий романтическим порывам — основе искусства хореографии, эстетически отрицающей зло и насилие. Гастроли показали, что Grand Opera сегодня — не только музей и Академия музыки и танца, хранящие воспоминания прошлого, свято берегущие и реставрирующие шедевры старины, а и живой организм, который продолжает исполнять свою давнюю роль вечно живого очага национальной культуры, усваивающей достижения современного мирового хореографического театра.

своей хореографической версии высветил гуманистическую идею о неистребимой жажде привязанности, любви, которую испытывает всякое живое существо. В «Волке» Р. Пети и А. Дютийё с логической последовательностью сменяются эпизоды разного характера: тут и пантомима ярмарочного представления, и свадебное шествие, и драматические танцы облавы, и наконец развернутый дуэт Волка и Новобрачной. Не случайно этот диалог нередко исполняется как самостоятельный концертный номер. В Москве главные партии танцевали Ноэлла Понтуа и Жан-Пьер Франкетти, танцевали в романтическом ключе, с изысканным благородством передавая мельчайшие повороты и изгибы эмоций. Конвульсивная, «звериная» пластика волка постепенно превращалась у Франкетти в кантилену мягких, вначале застенчивых движений, в грацию сильного и ловкого защитника девушки. Знаменитые находки Р. Пети: поза настороженного зверя, прядущего ушами, — ему слышится топот преследователей — и конт

над советской оперой

В работе

ПОМНИ!

Творчество Кирилла Молчанова издавна привлекает меня своей гражданственностью. Каждый раз впервые знакомясь с его новым произведением, я испытываю чувство особой растерянности. Как ставить это произведение? Точно знаю, что не так, как прежние. А как? Молчанов заставляет крепко ломать голову, что всегда полезно и для режиссера лично, и для театра в целом. Опера «Брестская крепость», на мой взгляд, имеет особый смысл в творчестве композитора. Она седьмая по счету (постановку пяти предыдущих мне тоже довелось осуществить) и одновременно первая в его своеобразном триптихе о Великой Отечественной войне. В этой опере (почти вся она построена на фактическом материале) нашли отражение первые дни, часы вражеского нашествия, героическая оборона легендарной крепости. Беспримерный подвиг советских женщин в жуткие годы фашистской оккупации вызвал к жизни «Русскую женщину». Тема минувшей войны в жизни сегодняшней молодежи отражена в опере «Зори здесь тихие...» В названных произведениях можно обнаружить много общего: краткость и емкость характеристик, непрерывность, взаимосвязанность эпизодов, включенных в единый поток действия, его динамизм, свободные переброски во времени, наплывы-воспоминания, наличие разговорного текста и даже персонажей (порой важных), которые не поют, а говорят, использование приемов из смежных искусств (прежде всего из кинематографа). А главное — общность темы, яснее всего выражаемой словом «Помни!» ! . По-разному проводит в триптихе эту свою главную тему Молчанов, но везде акцентирует ее.

...Вечер. Сидят женщины, пережившие фашистскую оккупацию... Их диалог подводит как бы смысловой итог оперы: Анна: А я вот часто думаю теперь: может, это сон дурной нам приснился?.. Ска

жи, Надя, может этого на самом деле и не было?

Надежда Петровна: Было... все было. Только люди забывают очень скоро...

1 Именно так озаглавлена одна из песен К, Молчанова.

С. Штейн

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание