лось трудно; не хотелось допускать даже малейшей обыденности; ведь я мечтал создать образ современника — композитора, мыслителя, новатора. Тогда же портрет был закончен. С тех пор нас связывает тесная дружба — человеческая и творческая.

В 1964 году Азербайджанский государственный драматический театр имени М. Азизбекова поставил «Антония и Клеопатру» Шекспира, четыре года спустя — «Гамлета» (обе трагедии шли в постановке Т. Кязимова). Музыку к этим постановкам писал Кара Караев, я был художником спектаклей. Быть может, в силу специфики моей профессии музыка у меня всегда ассоциируется с живописными образами — переливами красок, приглушенностью или блеском, различными цветовыми мазками, игрой светотеней, динамикой линий... В этих работах для театра мне хотелось именно в музыке найти «ключ» к художественному оформлению спектакля, постичь его сценографическую концепцию не через деталь, а через образ. И музыка Караева, обобщенно трактующая характеры главных героев, выпукло обрисовывающая драматические коллизии, очень помогла мне.

Откровенно говоря, каждую свою встречу с Кара Абульфазовичем я считаю импульсом, рождающим новые творческие идеи. Общение с этим человеком необычайно меня обогащает. С восторгом мы делимся многими впечатлениями, эстетическими переживаниями, нередко итожим пройденное, поверяем друг другу сокровенные планы на будущее. Так, именно рассказы Караева о Шостаковиче, его восхищение этой гигантской личностью пробудили мое желание написать портрет Дмитрия Дмитриевича. Эта работа была закончена уже после смерти великого мастера, в 1976 году. В апреле прошлого года она была выставлена — и сейчас находится в Третьяковской галерее. Там же висит портрет Кара Абульфазовича моей работы (в ближайшее время я думаю написать еще один).

Редко художнику выпадает честь быть горячо любимым и ценимым не только у себя в республике, певцом которой он был, есть и будет, но и за ее пределами. Караев — личность, которая измеряется масштабами всей нашей страны, всего нашего замечательного многонационального искусства.

Э. Абасова

Посвященные современности

В огромном, многообразном по содержанию творчестве Кара Караева особое место занимают вокально-симфонические произведения, посвященные остроактуальной проблематике. Первое сочинение этого рода кантата «Песня сердца» (текст Р. Рзы) была создана композитором еще в студенческую пору, в 1938 году, и исполнена тогда же в программе заключительного концерта Декады азербайджанского искусства в Москве. Девятью годами позже появилась кантата «Песнь счастья» (текст М. Рагима). Наконец, следующая ступень — рождение оригинального жанра, который Караев определяет как музыкальный плакат. Таковы кантата «Знаменосец эпохи» (текст С. Вургуна; 1959), оратория «Ленин» (1970) — к 100-летию со дня рождения великого вождя, и «Гимн дружбы» (1972) — в честь 50 -летия образования СССР (два последних сочинения написаны на тексты Р. Рзы) ¹.

Подчеркнем сразу, что объединяющая названные произведения публицистическая направленность свойственна не только вокально-симфоническим полотнам Караева, она органически присуща всему его творчеству. Обращаясь к любой теме прошлого или современности и раскрывая ее в героико-трагедийном, драматическом, лирико-психологическом аспектах, композитор всегда ставит во главу угла мотив гражданского долга. В вокально-симфонической же музыке мастера, воплощающей героический дух современности, свойство это выражено непосредственно, открыто, составляет основу ее содержания.

Музыкальные плакаты Караева написаны на тему дня (однако — не «по случаю»!) и обобщенно выражают праздничные чувства широких масс трудящихся, отмечающих знаменательные события в жизни нашей страны. Пронизывающая музыку праздничность — не декорационная, не преднамерен-

_________

¹ «Знаменосец эпохи» открыл вторую Декаду азербайджанского искусства и литературы в Москве. «Гимн дружбы» впервые прозвучал в Кремлевском Дворце съездов, в программе праздничного концерта, посвященного полувековому юбилею СССР.

но заданная автором, но рожденная умом и сердцем большого художника, его глубинным ощущением правды жизни. Индивидуальный голос творца сливается с многомиллионным хором народа.

Торжественная патетика, радостное воодушевление, оттеняемые лирической задушевностью, составляют эмоциональную сферу кантат «Знаменосец эпохи» и «Гимн дружбы». Сходные по своим жанрово-стилистическим признакам, сочинения эти представляют собой монументальные по содержанию, лаконичные по форме одночастные композиции. «Плакат» трактуется здесь в своей непосредственной форме, основанной на броском, ярком, концентрированном и лаконичном выражении образного смысла. Музыку отличает не столько индивидуализация, сколько типизация средств выразительности. На первый взгляд, Караев «изменяет» одному из своих основных творческих принципов, направленному на подчеркнуто оригинальное, новое по качеству преподнесение традиционного. Но как ни парадоксально, именно такой путь утверждает художественное credo композитора, мобилизующего выразительные ресурсы музыки на четкое и естественное воплощение замысла.

Образно-интонационные истоки кантат коренятся в таком подлинно демократическом жанре советского искусства, как массовая песня. Самые устоявшиеся, отобранные каждодневной живой практикой ритмоинтонации положены композитором в основу тематизма. Мелодика «плакатов», концентрирующая их содержание, — лапидарная, привольного дыхания. Ее основные черты — диатоничность, четкая акцентуация, широко используемая квадратная структура. Активность развития достигается благодаря «панельному» сопоставлению относительно завершенных построений, возникающих на основе варьирования заглавных музыкальных фраз. Прием этот способствует интонационной собранности и вместе с тем оперативному «раздвижению» звукового диапазона, вызывая ощущение непрерывного подключения новых голосов к хоровому коллективу.

Соответственна мелодическому содержанию хоровая партитура — компактная, плотная; лишь однажды — в среднем эпизоде кантаты «Знаменосец эпохи» — композитор обращается к подголосочному приему изложения материала. Столь же насыщенна оркестровая ткань, равноценная хоровой и составляющая с ней единое целое. Инструментальное начало усиливает существенные жанровые нюансы: музыке «Гимна дружбы» сообщает характер торжественного марша, а в «Знаменосце эпохи» подчеркивает метроритмическое своеобразие азербайджанского танца-шествия (яллы).

Плакатную броскость тем, обобщенность их подачи усиливают избранные композитором гармонические средства. Всегда функционально ясные, они подчас напоминают размашистые мазки, нанесенные на полотно густыми смешанными красками. Нередко слух улавливает яркие сопоставления аккордов, колоритно оттеняющие простые песенные обороты. (Одно из них — цепочка мажорных трезвучий на III низкой, IV повышенной, V и VII ступенях лада.) Подобные гармонические комплексы неоднократно появляются, например, в «Знаменосце эпохи», прежде всего в каденциях. И звучат они както особенно, «по-караевски».

Песенностью рождена композиционная структура «плакатов», свободно преломляющая принцип куплетности. В «Знаменосце эпохи» куплетность перерастает в сложную трехчастную форму. Каждая из контрастирующих тем (заглавная — решительная и волевая, срединная — лирическая, напевная, мягкая) имеет самостоятельную куплетную структуру, границы которой подчеркнуты смещением тональностей. Второе же предложение первой темы, точно повторяемое, выполняет цементирующую для всего сочинения функцию припева. Иначе говоря, процесс формообразования основан на периодичности, коренящейся в глубинах народнопесенного искусства. Принцип этот использован автором на различных уровнях (в построении формы целого и отдельных ее участков).

Рельефность композиционных граней, ясность образно-интонационного развертывания помогают слушателям в полной мере оценить достоинства самой музыки. Собственно, и самый жанр плаката, к которому обратился композитор, демократичен по своей сути, что подтверждается авторским комментарием к замыслу оратории «Ленин» для чтеца, смешаного хора и симфонического оркестра: «...я избрал простую и четкую по своему стилю форму — ораторию-плакат. Именно в жанре музыкального плаката, впервые используемом в нашей музыке, я видел средство сделать свое произведение максимально доходчивым...» ². Подчеркнем сразу, что в оратории «Ленин» композитор по-новому трактует эту «доходчивую форму» — масштабнее.

_________

² См.: «Оратория «Ленин» Кара Караева». «Бакинский рабочий», 1970, 31 марта.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Э. Абасова

Посвященные современности

Содержание