Выпуск № 12 (457) | 1976 - страница 50

пытный документ эпохи. Кроме того, в ней немало оригинальных творческих находок, использованных позднее кучкистами; обратив внимание на эти, пусть скромные, художественные открытия, мы сможем точнее определить историческое место Серова — оперного драматурга.

Сумел ли Серов — как ему мечталось — - создать национальную историческую музыкальную драму? Каковы сильные и слабые стороны «Рогнеды»? Почему, несмотря на ряд достоинств, опера представляет для нас интерес главным образом исторический? И в чем причина ее былой необыкновенной популярности? Попытаемся ответить на эти вопросы.

Прежде всего — об идейной концепции оперы.

Легенду, повествующую о покушении Рогнеды на своего неверного супруга — князя Владимира, авторы оперы объединили с другой сюжетной линией, связанной с утверждением на Руси христианства. В оперу введена фигура молодого варяга — христианина Руальда, который вначале вступает в схватку с язычниками, но затем, жертвуя собой, спасает жизнь князя — язычника и к тому же своего врага (Владимир, именуемый в опере былинным именем Красное Солнышко, похитил невесту Руальда). Самопожертвование Руальда, а также проповеди Старика-странника и его единомышленников-христиан, возвратившихся из святых мест, обращают душу князя к новой религии. Завершается опера гимном христианству, в лоно которого переходят жители древнего Киева.

В связи с включением второй сюжетной линии легенда о Рогнеде предстала в опере в несколько ином виде, нежели она дана в летописном источнике, а также в одноименной думе Рылеева, которой подсказаны некоторые образы и ситуации оперы. Так, от меча Рогнеды князя спасает не удар грома, пробудивший его, а явившееся ему во сне чудесное видение Старика. По-другому мотивируются и причины, побудившие князя простить Рогнеду. В думе Рылеева все решает заступничество сына Рогнеды Изяслава. Летопись говорит, что Владимир, кроме того, прислушался к совету бояр. В либретто же князь остается равнодушным к мольбам сына, лишь вмешательство странников спасает Рогнеде жизнь. Можно заметить,, что идея влиятельной силы новых для языческих времен нравственных идеалов вообще занимает значительное место в действии. Например, уже в первом акте Руальд провозглашает непротивление злу насилием. Аналогичные идеи утверждаются, как мы видели, и в развитии сюжета в целом.

Чем же объясняется подобный «уклон» оперного творчества Серова? Как пишет А. Гозенпуд, «создание “Рогнеды” было стимулировано отмечавшимся в 1862 году “тысячелетием Руси” и концепциями М. Погодина, утверждавшего, что сила и величие России в покорности народа церкви и царской власти»⁴. Действительно, концепции Погодина дают о себе знать в «Рогнеде». Они достаточно характерны для либреттиста оперы Д. В. Аверкиева, автора многочисленных «русских» драм. Но прежде всего на замысле «Рогнеды» сказалась атмосфера литературных кружков Аполлона Григорьева и Достоевского, в которую Серов окунулся в начале 1860-х годов. Как известно, Г ригорьев и Достоевский, вместе с братом издававший журналы «Время» и «Эпоха», являлись в ту пору идеологами так называемого «почвенничества» — течения в известной мере родственного «старому» славянофильству 40-х годов. Григорьев был близким

_________

⁴ А. Гозенпуд. Русский оперный театр XIX века 1857–1872. Л., 1971, с. 87–88.

другом и восторженным почитателем композитора. «Особый интерес к народному искусству, к русской песне, которую Серов называл “почвенною музыкой”, отрицание западного гелертерства и противопоставление ему “органической” критики — все это соединяло Григорьева с Серовым и, естественно, должно было привести Серова в журнал Достоевских. В редакции журнала, кроме прежних друзей Григорьева и Страхова, он встретил молодого поклонника и страстного театрала — Аверкиева <...>»⁵. Таким образом, в редакции «Времени» Серов не только нашел будущего своего либреттиста, но и проникся идеями Достоевского и близких ему литераторов. Этими литераторами, «постоянно говорившими в то время о “почве” и о необходимости обосновать свое общественное миросозерцание на народных исторических преданиях»⁶, по-видимому, и вдохновлено обращение Серова к историческому преданию о Рогнеде. Рассказывая о замысле оперы, Серов подчеркивал, что «выбор его — по совету многих и по внутреннему влечению — должен был остановиться на сюжете отечественном, почвенном. Поэт Полонский, при случае указал ему на предание о “Рогнеде”»⁷. Я. Полонский также был постоянным сотрудником «почвеннических» журналов «Время» и «Эпоха», хорошим знакомым братьев Достоевских.

Вероятно, что на замысел оперы повлияли как идеи Достоевского об «объединении всех сословий под эгидой монарха и православной церкви», так и воззрения Григорьева, проповедовавшего «высокое этическое начало» православия. С еще большим основанием можно говорить и о влиянии в этом направлении Аверкиева, который в своих статьях ратовал за «русское просветительное начало, основанное на учении христианской любви к ближнему»⁸.

Вместе с тем, вряд ли правильно объяснять все в «Рогнеде» лишь воздействием на Серова окружавших его литераторов. Равным образом трудно усмотреть в опере сколько-нибудь полное отражение «почвеннических» идей. Напротив, в «Рогнеде» воплотился, с нашей точки зрения, более или менее поверхностный слой этого учения, так сказать «аверкиевский» его вариант. Заметим еще, что композитор, по его собственным словам, вообще был весьма склонен к «живописанию музыкой настроений религиозных»⁹. Серов неоднократно обращался к сочинению музыки на культовые тексты («Рождественская песнь», гимн «Отче наш» и т. д.); Г. Ларош утверждал даже, что «преобладающим элементом в натуре его дарования был элемент “религиозный”»¹⁰. Таким образом, религиозные хоры из «Рогнеды» отнюдь не стоят особняком в творчестве Серова. Думается даже, возможность включения подобного музыкального материала стимулировала решение композитора соединить легенду о Рогнеде с темой утверждения христианства.

В свете сказанного уже не покажется странным, что Серов избрал своим сотрудником писателя, хотя и пользовавшегося уважением в театральной среде, в качестве драматурга и критика, но бесспорно второстепенного и, к тому же, в идейном отношении весьма консервативного.

К тому же, несмотря на опытность Аверкиева, либретто получилось, с точки зрения художественной, крайне неровным. Оно выигрышно в сценическом отношении и дает возможность широко использовать театрально-зрелищные эффекты; тексты многих номеров умело стилизованы под фольклор Однако, при добротности значительной части стихотворного материала, встречается в опере немало и весьма посредственных виршей, вроде:

Что дубы в лесу дремучем на Руси могучей,
Русские могучи, сильны те богатыри!

А какие невыразительные слова произносит князь в тот драматический момент, когда, подняв меч на Рогнеду, он внезапно замечает сына: «Тебя я встретить здесь не чаял! Его не чаял здесь найти. Теперь не знаю, что начать!»

Очевидные уязвимые стороны либретто, в том числе текстовые нелепицы, зло высмеивались современниками. Особенно много упреков высказала критика по адресу слабой спаянности и бессвязности эпизодов оперы, неорганичности сочетания двух сюжетных линий, нелогичности общего драматургического плана. Г. Ларош утверждал даже, что «быть может, не было примера более механического сцепления частей, нежели в этой опере»¹¹. К сходному выводу позже пришел и Н. Финдейзен: «никакой борьбы между язычеством и христианством в “Рогнеде” нет», вся опера

_________

⁵ В. С. Нечаева. Журнал М. М. и Ф. М. Достоевских «Эпоха». 1864–1865. М., 1975, с. 171.

⁶ С. А. Венгеров. Критико-биографический словарь, т. 1. СПб., 1889, с. 73.

⁷ А. Н. Серов. Подлинная автобиографическая записка. Избранные статьи, т. 1. М. — Л., 1950, с. 75.

⁸ См.: В. С. Нечаева, Цит. изд., с. 195.

⁹ А. Н. Серов. Цит. изд., с. 75.

¹⁰ Ларош. Заметка об А. Н. Серове. «Современная летопись», 1871, № 6.

¹¹ Ларош. Музыкальные письма из Петербурга. Письмо первое». «Современная летопись», 1871, № 39.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание