что тайна русской музыки была внезапно открыта, что все предыдущее было только рядом подготовительных ступеней...»³³ Этот вопрос задавали уже некоторые критики XIX века и отвечали на него по-разному. Одни не без оснований ставили во главу угла обращение Серова к отечественной истории, как нельзя более отвечавшее умонастроениям времени. По мнению других (Чайковский, Кашкин), публику более всего полонили разного рода эффекты, на которые Серов действительно не поскупился, а также великолепие постановки. По единодушному заключению рецензентов, ни одна из русских опер до того не была оформлена с такой тщательностью и роскошью (молва называла баснословную цифру затрат — 30 000 рублей!). Повышенный интерес к «Рогнеде» питался и ажиотажем в прессе, и притягательностью имени Серова — известного критика и автора «Юдифи», и (у аристократии) благоволением к опере свыше.

Наконец, сыграла свою роль ситуация, которая сложилась к моменту появления «Рогнеды» в русском оперном искусстве. После премьеры «Руслана» прошло 23 года. Но, за исключением «Русалки» Даргомыжского, ничего значительного за этот период не было создано. «Русалка» же, как известно, в 50-х годах не была принята подавляющим большинством современников, и успех ее начался лишь после «Рогнеды» (которая, по любопытному мнению Ростислава, подготовила почву для понимания оперы Даргомыжского). Вспомним также, что «Псковитянка» увидела свет рампы восемь лет спустя после «Рогнеды». Фон, на котором засверкала опера Серова, оказался для нес весьма выигрышным — это были произведения, выдержавшие всего несколько представлений: «Мазепа» Б. Фитингофа-Шеля (1859), «Кроатка, или Соперницы» О. Дютша (1860), «Наташа, или Волжские разбойники» К. Вильбоа (1861). Естественно, на таком фоне «Рогнеда» могла произвести на многих впечатление чуть ли не этапного произведения³⁴.

Все эти факторы — и, разумеется, отмеченные выше, несомненные достоинства «Рогнеды» — обусловили ее звонкий общественный резонанс. Тем самым, как справедливо указывали еще современники, произведение Серова способствовало утверждению русской оперы в ее борьбе с итальянской.

Из забытых писем и воспоминаний

В юбилейном альбоме «Автографы музыкальных деятелей», вышедшем в Петербурге в 1889 году к 50-летию нотного журнала «Нувеллист», были напечатаны — среди других любопытных материалов — три письма Александра Николаевича Серова к его молодому другу М. Славинскому¹. Вопреки названию сборника факсимильно воспроизводилось в нем только письмо от 1 января 1871 года; публикация же двух других была выполнена составителями вполне по-домашнему — с ошибками, без уточнения датировки, без необходимых пояснсний. Тем не менее, письмз остзвляли яркое и сильное впечзтление.

В 1897 году Н. Финдейзен опубликовал в декабрьской книге «Русской музыкальной газеты» (тогда еще выходившей ежемесячно, а не еженедельно) пять писем Серова к М. Славинскому, в том числе и три напечатанных ранее редактором-изда гелем «Нувеллиста» Н. Бернардом. Опечатки первого издания Н. Финдейзен выправил, однако наиболее значительное по содержанию и объему письмо от 19 апреля 1865 года оказалось ошибочно приурочено к 1868, вследствие чего хронологическая и логическая последовательность размещения материалов нарушилась; резкий выпад против «Д. С.» (очевидно, Д. В. Стасова²) в том же письме был купирован без оговорки; местонахождение подлинников не указано. С тех пор, сколько мы знаем, эти письма йе перепечатывались и не учитывались даже в трудах, специально посвященных Серову. Исключение составляет, естественно, книга самого Н. Финдейзена «Александр Николаевич Серов. Его жизнь и музыкальная деятельность» (издание 2-е, 1904). Здесь, на страницах 132–133, биограф привел выдержку из письма от 19 aпреля, связав без видимых причин сообщения Серова с его поездкой в Москву в 1868 году. Это в значительной степени обесценило документ, сделало его неясным по существу и заодно лишило разумного смысла цитату из письма 1866 года, приведенную тут же в прймечании.

Не вошли оба письма и в документальный фонд, используемый в работах, затрагивающих предысторию Московской консерватории и деятельность «московского

_________

³³ Г. А. Ларош. Из моих воспоминаний. Чайковский в консерватории. Собрание музыкально-критических статей, т. 2, ч. I. М., 1922, с. 55.

³⁴ К этому выводу приходит А. Гозенпуд. (См.: А. Гозенпуд. Оперное наследие Серова. В кн.: «Избранные статьи». М. — Л., 1971, с. 90.)

¹ См. ниже комментарий 1 к письму Серова от 19 апреля 1895 года.

² О взаимоотношениях Серова и Д. В. Стасова в данный период см «Музыкальное наследство», т. III. М., 1970, с. 169–198 и 207.

Рубинштейна». Между тем, его образ выступает на страницах упомянутого письма от 19 апреля 1865 года не менее рельефно, чем образ самого композитора. Перед нами две зарисовки. Первая — автопортрет Александра Серова, щедро одаренного, впечатлительного и страстно увлекающегося, остро субъективного в отношении к людям и художественным течениям. Он кипит творческими замыслами, далеко превышающими его — да, кажется, и чьи бы то ни было,— физические и духовные силы. В Николае Рубинштейне, наоборот, привлекают внимание какая-то спокойная широта натуры и мысли, всепоглощающая преданность делу музыкального просвещения. Обдуманный им и предложенный Серову план музыкальной пропаганды и развития музыкальной культуры Москвы нацелен далеко, на десятки лет вперед.

Отчасти поэтому тяжелое впечатление оставляет полное желчи и яда письмо Серова, написанное им в 1866 году и пока не поддающееся более точному датированию. Едва ли побудительной причиной озлобления Александра Николаевича были узкомеркантильные соображения, скорее — легко ранимое самолюбие. Напомним, что «Рогнеда», по его собственным словам, прошла в течение первого же сезона двадцать пять раз с постоянно полным театром, так что поспектакльныс принесли автору не менее двух с половиною тысяч рублен, а в начале 1866 года композитору впервые в истории русского искусства был назначен «во внимание к отличному таланту и замечательным музыкальным произведениям» ежегодный пенсион в размере тысячи рублей.

Неясно, возвратил ли Серов аванс, как видно, полученный за чтение так и не начатого им курса теории музыки в Музыкальных классах, но во всяком случае его обида на Рубинштейна длилась не особенно долго. В 1867 году в большой статье «Учено-литературная деятельность Московской консерватории» Серов дал этой деятельности весьма положительную оценку. Он писал между прочим:

«Русское музыкальное общество в Москве с самого основания имело во главе родного брата Антона Григорьевича Рубинштейна, Николая Григорьевича. Тот — европейская знаменитость, пианист и композитор на весь мир. Этот — известен только в Москве, известен как отличный пианист, отличный дирижер и — не композитор. Но в этом (кроме личного характера, конечно) одна из главнейших причин неимоверной пользы, которую он своей деятельностью приносит Москве, а чрез нее и всей России. Н. Рубинштейн именно такой деятель, такой проводник музыкального просвещения, какой на его месте требовался самим делом. Он как не композитор, не гений вовсе не исключителен в своих симпатиях и антипатиях, — не лицеприятен, — а в этом-то и вся “суть” его роли. Он должен был собрать около себя не одних только московских немцев-музыкантов. а привлечь в круг деятельности Русского музыкального общества все наличные русские силы, с задатками пользы для музыкального просвещения и — действительно привлек»². Итак, можно предположить, что дело кончилось миром.

Отметим, что в своей «Автобиографической записке», составленной не ранее второй половины августа 1870 года, то есть всего за четыре с небольшим месяца до смерти, Серов ни словом не упомянул ни о своей поездке в Москву весной 1865 года, ни о своих, столь многообещавших, казалось, переговорах с Н. Рубинштейном (чем, возможно, и сбил с толку Н. Финдейзена).

Печатая вновь два письма автора «Рогнеды», мы позволили себе опустить несколько фраз, не представлявших общего интереса. В публикацию включены фрагменты из забытых воспоминаний Н. Кашкина, дающих необходимый исторический и биографический контекст писем, а также похороненные в старой периодике мемуары адресата Серова — М. Славянского. Текст писем воспроизводится по публикации «Русской музыкальной газеты»; местонахождение подлинников неизвестно.

_________

² А Н. Серов. Критические статьи, т. IV. СПб., 1895, с. 1791.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Из забытых писем и воспоминаний

Содержание