фортепиано с оркестром В. Дробязгиной. Автор активно вводит в произведение лексику джаза — его ритмоинтонационкые приемы, структурные принципы (вплоть до цитат), стремясь, видимо, через синтез джазовых и «академических» форм музицирования передать ощущение современности. Однако продемонстрированная в концерте версификационная мастеровитость (в хорошем смысле), отдельные интересные тематические и тембровые находки (естественно, не без влияний; тут слышится и Прокофьев, и Щедрин с «Озорными частушками» и Стравинский — интонационно-тембровый облик начальной темы напоминает «Пляску щеголих») теряются рядом с очень существенным просчетом — неумением длить «форму как процесс». Концерт распадается на серию фрагментов, не объединенных внутренней логикой развития тематизма. Дробязгиной, как мне кажется, необходимо еще подвергнуть свой несомненный талант хорошему профессиональному тренажу.

Не всегда молодым авторам удается переплавить по-своему чужие «мотивы», преодолеть притяжение более мощных художественных величин. Обычные «парадоксы» творчества молодых — «парадокс эклектизма», «парадокс вторичности» — проявились в Фортепианном концерте безусловно одаренного С. Мамонова (стилевой сплав из Листа, русского ориентализма, Прокофьева), проступили в наивно-искренних и в целом приятных пьесах для фортепиано В. Наливайко, где в окружении звукообразов Равеля и Дебюсси «расцветает» «Сирень» Рахманинова.

Хочется надеяться, что отмеченные недостатки¹⁶ — симптомы обычных «детских» болезней, явления временные и преодолимые. Названные авторы только начинают свое «вхождение в музыку», и со временем, вероятно, многие из них обретут свой почерк. Однако важно вовремя обратить внимание на отклонения в художественном развитии, пока (как говорят медики о растущем детском организме) не закрылись «зоны роста».

Тенденции, обнаружившиеся в творчестве «взрослой» молодежи, в еще более концентрированном виде проступили в работах студентов, вызвавших немало справедливых критических замечаний в адрес композиторских факультетов. Впрочем, следует оговорить, что малорадующее впечатление, которое произвели студенческие концерты, было в определенной мере обусловлено недостаточно продуманной программой показа. Вряд ли стоило выносить на пленум чисто учебные работы студентов младших (и тем более подготовительных!) курсов, оставляя «за кадром» действительно неординарные произведения¹⁷. Но организационные «издержки» не уменьшают остроты вопроса о воспитании молодых композиторов, занявшего едва ли не главное место в проблемной панораме пленума. Слишком часто в студенческих сочинениях (учащихся разных консерваторий, курсов, разной степени одаренности) встречаются такие общие симптомы, как отсутствие непосредственности, молодого дерзания (за которое можно порой простить и недостаточное умение, и наивность), эмоциональная вялость, использование шаблонных, потускневших средств (из языкового арсенала и прошлого, и современности). Другая крайность — недостаточно четкая ориентированность поиска: иные произведения вызывают впечатление, что цель их авторов — рвануться все равно куда, лишь бы в сторону от традиций.

В связи с иными опусами невольно вспомнились мне строчки Р. Рождественского:

Ах, дети,
не играйте в верлибры!
Играйте лучше
в куклы
и мячики.

Наиболее интересными на общем фоне оказались сочинения В. Мужчиля (Харьков, II курс), И. Юсима (Одесса, IV курс), В. Зубицкого (Киев, IV курс). Произведения эти тоже еще не лишены недостатков, порой в них ощущается перевес «лингвистических» исканий над содержательными, но в них пробиваются уже ростки индивидуальности — и в акварельно-тонких романсовых миниатюрах Мужчиля («Стебелек», «Перезвон», «Зимний вечер»), и в темпераментной токкатности Фортепианной сонаты Юсима, и в Сонате для баяна Зубицкого с ее стремлением расширить представление о возможности инструмента («мануальная» организация линеарности во второй части, урбанистическая об-

_________

¹⁶ К ним можно добавить неярко выраженную национальную почвенность творчества дебютантов. Связь с фольклором (несколько прямолинейно выраженная) проявилась лишь в пьесах для баяна Шумейко и «Трех исторических песнях» Мамонова. Хотелось бы пожелать молодым композиторам вдохновиться примером своих сверстников и старших товарищей (Е. Станковича, И. Карабица, М. Скорика, Л. Дычко), творчество которых отмечено интересными открытиями в сфере национального.

¹⁷ А то, что они есть, доказала проведенная в Киевской консерватории в декабре 1975 года межвузовская конференция НСО, посвященная творчеству студентов-композиторов.

разность третьей). Повышенная мрачность, излишнее глубокомыслие иных страниц этих сочинений (как, впрочем, и многих других студенческих произведений) идут, по-моему, от неизжитой еще инфантильности миропонимания, которая, надо надеяться, пройдет с возрастом, с приобретением жизненного и творческого опыта.

Оставив разнообразные и отчасти противоречивые впечатления, пленум, однако, показал, что наращивание «музыкального потенциала» на Украине продолжается. Идет поиск (и довольно широким фронтом — новая музыкальная генерация Украины достаточно многочисленна) — у одних несколько разбросанно, анархично, у других — плодотворно и последовательно, творчески. Обстановка в украинской организации этому поиску благоприятствует: к композиторской молодежи благосклонна и внимательна критика, к их произведениям охотно обращаются исполнители. Но возросшее внимание к молодым прямо пропорционально возросшей требовательности к их творчеству. Потомуто с трибуны пленума так настойчиво звучали обращенные к композиторской молодежи пожелания расширить амплитуду художественных исканий, не прекращать постоянной нравственной работы, чаще отваживаться на риск, настойчивее искать ответа на самый главный вопрос — как выразить в искусстве свое время.

С. Павлишин

Музыкант тонкий, перспективный

Фигура Жылдыз Малдыбаевой могла бы служить в некотором смысле историческим символом: ее отец, Абдылас Малдыбаев, зачинатель профессиональной музыки в Киргизии, так же как другие киргизские композиторы 30-х годов, был народным исполнителем, певцом и комузистом. А дочь его, окончившая консерваторию по классу Кара Караева, создает оригинальные произведения в различных жанрах, выступает как пианистка и руководитель эстрадного ансамбля. Вместе с тем, между этими двумя поколениями музыкантов много точек соприкосновения, прежде всего в коренной связи с фольклором в самом непосредственном, первозданном виде. Это — залог качественного роста киргизской культуры.

Сегодняшние киргизские композиторы не только овладели мастерством европейской композиционной техники; они пытаются осваивать богатейший арсенал советской культуры — приемы развития, построения формы, гармонию, инструментовку — в соответствии с особенностями характера своего мышления, мира чувств.

Малдыбаева — лауреат премии Ленинского комсомола Киргизии, в собственной деятельности — и композиторской, и музыкально-общественной — проявила необычайную целеустремленность. За несколько лет — с конца 60-х годов и по настоящее время она создала две симфониетты, сюиты и поэму для симфонического оркестра, сюиты для струнного и камерного оркестров, сонату, сонатину и несколько циклов миниатюр для фортепиано, много оригинальных песен и обработок, наконец, балет «Али-Баба и сорок разбойников».

Конечно, на данном этапе о Малдыбаевой рано еще говорить как о законченном мастере, ее творческий облик только складывается.

Однако есть качества, ставшие уже типичными для нее. Малдыбаевой прекрасно удается передать лирику во всех ее оттенках (это свойство, кстати, роднит ее с Л. Дычко). Соответственно она в своей музыке опирается на те пласты киргизского фольклора, в которых воспеты светлые личные чувства, воплощены картины природы.

Особенно наглядно это выражено в песнях композитора, написанных для руководимого ею женского вокального ансамбля «Мурас». Данный коллектив, существующий с 1972 года, лауреат фестиваля «Студенческая весна», играет в республике важную пропагандистскую роль. Он выступает не только по радио и телевидению, но и у колхозников Ошской области, в Таш-Кутыре у шахтеров, на Токтогульской ГЭС.

Малдыбаева сама пишет для ансамбля, готовит с ним репертуар и исполняет партию фортепиано. Правда, сочетание национального и, условно говоря, «европейского» на эстраде не всегда еще рождает органичный сплав. В лучших же образцах композитор умело перенесла на киргизскую почву особенности языка и манеру исполнения русских массовых песен.

Произведения и обработки, созданные для ансамбля, рассказывают о прошлом киргиз-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Павлишин

Музыкант тонкий, перспективный

Содержание