страны их число измеряется десятками тысяч и продолжает быстро расти; известно, что аналогично обстоит дело и во многих других странах, в частности социалистических) .

Как организовать, систематизировать и сделать хотя бы уже изданные и расшифрованные материалы — то есть, материалы, на уровне текстов — доступными для исследователей, композиторов, публикаторов? Очевидно, помочь здесь должен некий каталог, в котором хранились бы данные о произведениях народно-музыкального творчества и который обеспечивал бы возможность быстрого нахождения искомого материала. Среди разного рода трудностей, возникающих при создании такого каталога, отметим две, наиболее существенные. Первая определяется необходимостью отразить в каталожной карточке очень многие и разные свойства песни или наигрыша, ибо бесчисленны варианты слов и напевов, названий и даже жанровых модификаций «одного» фольклорного произведения, и никогда нельзя знать, какой из вариантов понадобится исследователю. Эта трудность сводится в конечном итоге лишь к большой затрате времени на изготовление каждой карточки, которая должна содержать внушительный ряд сведений. Вторая трудность состоит в том, чтобы найти оптимальный принцип систематизации материала, которая может опираться на совершенно различные основы — от географических признаков или алфавита названий до ритмики стиха или звукоряда напева. От того, как карточки расположатся в каталоге, будет зависеть, насколько легко и быстро можно будет найти необходимую карточку или выборку карточек. Если, например, за основу систематизации взять начальную интонацию напева (так называемые инципитные каталоги уже давно формируются многими учеными и учреждениями как у нас, так и за рубежом, и доказали свою практичность), то, чтобы выявить образцы из определенной местности или определенного жанра, с определенной стиховой структурой или характерным мелизмом, нужно практически перебрать весь каталог. Возникающая таким образом задача может быть частично решена путем создания комплексного каталога, представляющего собой систему, а по существу — соединение, набор элементарных (по одному свойству) и векторных (по нескольким, но немногим свойствам) каталогов. Это означает, что карточек в таком каталоге будет уже не столько, сколько отражено в нем образцов фольклора, а в несколько раз больше (в 10, 15, 20 — по числу составных каталогов). Как громоздко подобное решение, ясно из сказанного. В то же время современное состояние техники, разработка принципов действия и реальных конструкций информационно-поисковых систем позволяют рассчитывать на более рациональный выход из положения с помощью электронно-вычислительных машин.

ЭВМ способны в считанные мгновения «перебирать» огромное количество разносторонних сведений, заложенных в их памяти, причем не только по одному или по нескольким, но по всем параметрам одновременно. В нашем случае это означает, что, если машина «запомнила» определенные свойства той или иной песни, инструментальной музыки, то ее можно «спросить» о любых из этих свойств, в любых группировках и по отдельности. Таким образом, ЭВМ позволяет реально воплотить мечту о многогранном, многоцелевом («многомерном») каталоге музыкального фольклора, позволяющем взглянуть на объект практически в любом нужном ракурсе.

Но какие конкретные свойства нашего объекта целесообразно закладывать в машинную память? Какое описание этого объекта будет необходимым (чтобы не перегружать лишней информацией систему, не тратить зря силы и время) и достаточным (чтобы обеспечить решение многообразных задач фольклористики и общего музыкознания)?

Известный советский фольклорист В. Гошовский, много лет штурмующий проблему каталогизации музыкального народного творчества, еще в 1964 году опубликовал большую работу, где были изложены идеи кибернетического решения проблемы ³. В частности, там была описана и аналитическая карта, которая должна содержать не только паспортные данные о песне (наигрыше), но непременно и разностороннее описание ее (его) мелодии и — если он имеется — поэтического текста. Такое описание и позволит в дальнейшем композитору или исследователю отобрать на основе интересующего его признака нужный материал. Понятно, что описание должно быть объективным, должно отражать лишь свойства самой песни (точнее, ее записи, нотно-словесного текста) и ни в коем случае не точку зрения того, кто ее описывал. Такой объективности можно добиться, рассматривая текст, во-первых, по строгим правилам, в строгой же их, правил, последовательности, то есть алгоритмически, и, во-вторых, исключив, насколько позволяет ситуация, все моменты, которые могут быть по-разному истолкованы, и оставив лишь однозначно понимаемый «скелет», то есть формализованно.

За прошедшие с тех пор годы сделано немало, и особенно — в последнее время. Это связано с деятельностью армянской каталогизационной группы, возглавляемой Гошовским и объединившей представителей Союза композиторов Армении, академического Института искусств, Ереванской консерватории и Ереванского политехнического института. Группа работает над созданием каталога фольклорных текстов в таком его виде, который был бы пригоден для работы с вычислительными машинами. Уже сформулирована общая концепция универсального структурно-аналитического каталога музыкального фольклора, разработан новый вариант аналитической карты (до полутора сотен граф!), закодирована и введена в машинную память первая — контрольная — порция аналитических карт и проведены первые информационно-поисковые эксперименты.

_________

³ См.: В. Гошовский. Фольклор и кибернетика. «Советская музыка», 1964. №№ 11, 12 .

Чтобы обсудить и оценить полученные результаты, уточнить намеченные планы дальнейших действий, Фольклорные комиссии Союзов композиторов СССР и Армении приняли совместное решение — провести специальный семинар. Естественно, что местом проведения такого рода мероприятия была выбрана Армения (семинар проходил осенью истекшего года в Дилижане и в Ереване ⁴).

Семинар был отлично подготовлен. Тщательно и рационально была разработана его программа. Приглашенные участвовать в нем специалисты заблаговременно получили обстоятельные материалы для обсуждения ⁵. Совершенная организация работы обеспечила ее высокую эффективность: кажется неправдоподобным, что все проделанное заняло лишь шесть дней.

Ереванские семинары задуманы как периодические, и цель их, как она формулировалась в предварительном приглашении, — «изучение возможности использования компьютеров для каталогизации музыкальных (музыкально-фольклорных и др.) текстов, в музыковедческих изысканиях и в учебном процессе, а также в музыкальном творчестве». Однако в программу первого ереванского семинара был включен сравнительно узкий круг задач, связанных именно с каталогизацией музыкального фольклора и группирующихся вокруг двух основных вопросов (в соответствии с предварительно разосланными материалами) — о концепции каталога вообще и об аналитической карте в частности. А в Программе и Правилах семинара основные задачи формулировались еще более конкретно: «Проверить универсальность и эффективность аналитической карты, разработанной армянскими специалистами (в этой разработке принимали участие и чехословацкие коллеги — М. Р.), объективность и автоматичность сегментации текстов, полноту формализованного описания и однозначность кодирования».

Объявленная тема привлекла, как уже сообщалось, около семидесяти фольклористов и музыковедов-теоретиков, композиторов и филологов, математиков и физиков из Москвы, Ленинграда, Воронежа, Киева, Львова, Одессы, Вильнюса, Кишинева, Алма-Аты. В семинаре участвовали Л. Ботушаров и Т. Тодоров (Болгария), А. Чекановска и Л. Билявский (Польша), Д. Штокман (ГДР) и О. Грабалова (Чехословакия).

Работа велась в разных формах: собственно семинарские занятия, просеминары и взаимные консультации, научные коллоквиумы и, наконец, свободные (но — на объявленную тему) беседы за «круглым столом».

На семинарских занятиях обсуждались и такие конкретные вопросы, как концепция универсального каталога, универсализация аналитической карты, автоматизация сегментации (то есть расчленения) текста, его алгоритмическое формализованное описание; и такие более широко сформулированные вопросы, которые связаны главным образом с темой «исследователь — машина»: о музыковедческом метаязыке, о единой системе кодирования для анализа, о типовых и индивидуальных научно-исследовательских и музыкально-творческих задачах, которые могли бы эффективно решаться с помощью ЭВМ. Далеко не во всем совпадали точки зрения выступавших, полемика возникала порою совершенно неожиданно: на казалось бы знакомые явления вдруг предлагалось взглянуть с совершенно непривычной стороны — очень уж разные науки и искусства «собрались» на семинаре. Однако по главным вопросам мнение было достаточно единодушным, общая концепция была признана научно основательной и перспективной, а основные принципы формализованного анализа и кодирования его результатов безусловно эффективными для решения поставленных задач (последнее весьма существенно, ибо многие недоразумения как раз и возникали — и, по всей вероятности, будут возникать еще не раз — из-за недостаточно четкого разграничения видов анализа в соответствии с их назначением).

Очень правильно поступили организаторы семинара, включив в его программу серию подготовительных занятий, в ходе которых участники практически осваивали как теорию, так и методику работы по описанию фольклорного текста, по заполнению АК. Эти чисто инструктивные просеминарские занятия (в Правилах специально оговаривалось, что «дискуссии и выступления на просеминарах не предусматриваются»!) позволили участникам практически войти в круг проблем и вопросов каталогизации, путей и методов, какие предложила армянская каталогизационная группа.

Научные коллоквиумы (а среди них были не только «классификационный», «аналитический», но даже ...«непредусмотренный») сосредоточивали внимание участников на более узких, специальных проблемах. Так, на одном из них активно и, надо надеяться, небесполезно дискутировались чрезвычайно важные в свете заявленной общей темы вопросы классификации музыкального фольклора. На аналитическом коллоквиуме особенно активно обсуждались принципы сегментации музыкально-поэтического текста. В этой области пока многое остается неясным, и к тому есть немало причин: и необязательность аналогичного членения текста музыкального и текста словесного, и небесспорность обоих изложенных на дискуссии подходов к проблеме — двигаться ли от целого, каким бы оно ни было (и тогда не очень ясно, что считать этим целым), или же от минимального, элементарного (и тогда не очень ясно, как определить это минимальное ⁶).

В противоположность коллоквиумам вечерние «микроконференции за круглым столом», «регламентированные

_________

⁴ Информацию об этом семинаре см.: «Советская музыка», 1976, № 3.

⁵ Первый Ереванский семинар по машинным аспектам алгоритмического формализованного анализа музыкальных текстов. Материалы к семинарским занятиям. АН Армянской ССР, Ереван, 1975 (два выпуска: УНСАКАТ — Армянский универсальный структурно-аналитический каталог музыкального фольклора и АРУНАК — Армянская универсальная аналитическая карта — АК-4; оба подготовлены В. Гошовским).

⁶ В этом плане большой интерес вызвало сообщение М. Бороды (Тбилиси) о формализации семантических единиц типа мотива. Вопрос освещен в его же статье «К вопросу о метроритмической элементарной единице в музыке». Сообщения АН Грузинской ССР, 71, № 3, 1973. С. 745–748.