Выпуск № 10 (455) | 1976 - страница 51

И. Безродный

Вспоминая о друге...

Ю. Ситковецкий, бесспорно, принадлежал к плеяде выдающихся советских скрипачей, оставив заметный след в нашем скрипичном искусстве. Именно в последние годы он проявлял все новые и новые яркие исполнительские качества. Безвременная смерть прервала его столь блистательно развивающийся творческий путь...

Юлиан Ситковецкий родился 7 ноября 1925 года в Киеве в семье музыканта. Учиться на скрипке начал с шести лет — вначале у отца, а потом в музыкальной школе при Киевской консерватории, в классе профессора Ж. Бертье. Уже в детстве обнаружились его недюжинные способности, и первые выступления скрипача имели большой успех. В числе лучших учеников школы Ситковецкий приезжал в Москву, а в 1935 году участвовал в смотре молодых дарований. Еще через год он поступил в московскую Центральную музыкальную школу, в класс профессора Абрама Ильича Ямпольского, у которого учился затем и в консерватории.

Во время моих недавних гастролей в Куйбышеве мне довелось разговаривать с людьми, которые помнят, как в годы войны в Куйбышеве выступали три ученика ЦМШ, воспитанники класса А. Ямпольского, приехавшие туда из Пензы (школу эвакуировали в этот город). То были Ю. Ситковецкий, Л. Коган и я. Юлиан обратил тогда на себя особенное внимание публики блестящей виртуозностью игры.

В 1945 году Ситковецкий принял участие во Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей, где получил третью премию (первые две жюри никому не присудило). Таким образом, он был признан лучшим скрипачом на этом первом послевоенном конкурсе, который открыл широкой публике также имя Святослава Рихтера. Международные конкурсы имени Г. Венявского в Познани (1952) и имени Э. Изаи в Брюсселе (1955) принесли молодому музыканту вторые премии. Не могу не упомянуть и о Международном конкурсе, проходившем в рамках I Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Праге в 1947 году, где первую премию получили советские участники — Л. Коган, Ю. Ситковецкий и автор этих строк.

В последующие годы Ситковецкий вел активнейшую концертную деятельность. Его гастроли проходят во многих городах СССР, Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Кореи и других стран. Все более расширяется репертуар скрипача, включавший едва ли не все, что существует наиболее ценного в скрипичной литературе. Хотелось бы вспомнить о некоторых его исполнительских удачах, особенно врезавшихся в память.

...Чакона Баха. Она игралась на едином дыхании. Слушатели были захвачены от первой до последней ноты музыки.

Сонаты Моцарта. Трудно передаваемое словами ощущение душевной мягкости, окутывающего вас тепла и света.

Ю. Ситковецкий часто включал в свои программы Концерт Глазунова. Это было изумительное, я бы сказал, выдающееся исполнение. В нем не чувствовалось фрагментарности, которой порой грешат трактовки данного сочинения. Напротив, теплота кантилены, выразительность фразировки, масштабность динамических градаций — все создавало впечатление необычайной цельности, единства исполнительского замысла. К счастью, запись сохранила нам эту интереснейшую интерпретацию.

Ситковецким был возвращен на эстраду Концерт Ляпунова — заметное и незаслуженно забытое явление русской скрипичной музыки. Слушая сегодня запись этого концерта, убеждаешься в непреходящей ценности тех качеств, которыми обладал Юлиан. Помимо высочайшего класса владения инструментом, очень привлекают большая естественность, благородная простота, искренность его игры.

Интерпретация Второго концерта Паганини (Ситковецкий первым в Советском Союзе записал его) также вспоминается как одно из высших творческих достижений скрипача. Технические трудности преодолевались музыкантом с присущим ему виртуозным блеском, просто и обаятельно звучали лирические страницы, а знаменитая «Кампанелла» воспринималась как праздник скрипки, парящей над оркестром.

Очень интересно играл Ситковецкий Концерт Сибелиуса. Несмотря на обилие отличных исполнений, звучащих в наши дни, его интерпретация не потеряла своей свежести. Привлекает внимание смелое обращение с темпами, например: больший, чем обычно, темповый контраст между главной и побочной темами в первой части, стремительность движения в финале. Все это и сегодня, когда слушаешь запись, производит яркое впечатление.

Среди больших удач Ситковецкого нельзя не назвать его трактовку Первого концерта

для скрипки с оркестром Д. Шостаковича. Так случилось, что обратившись к этому сочинению одним из первых, Юлиан играл его во время одного из своих последних выступлений, будучи уже тяжелобольным.

Ситковецкий вообще очень много и охотно включал в свой репертуар сочинения советских авторов. На его счету немало премьер (скрипичные концерты А. Лемана, М. Мильмана). В его репертуаре — концерты Н. Мясковского, В. Шебалина, Н. Ракова, Б. Дварионаса.

Что еще сегодня живо в памяти? Ну конечно же, сверкающее — не скажешь иначе — исполнение произведений Венявского, Сарасате, Изаи, Сен-Санса и особенно «Последней розы» Эрнста, которую Ситковецкий играл уникально. Ныне многие скрипачи успешно преодолевают ее трудности. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то делал это с такой непринужденностью, я бы сказал, элегантностью, как Ситковецкий.

Вспоминается такой случай. Отыграв свою программу на пражском фестивальном конкурсе 1947 года, я пошел в зал слушать Юлика. Он как раз играл «Последнюю розу». Председателем жюри был старый чешский музыкант, не скрипач по профессии. И в тот момент, когда Ситковецкий дошел до вариации pizzicato, сопровождаемой arpeggio аrсо, в зале послышался какой-то шум. Я увидел, что председатель жюри вскочил со своего места и, обращаясь к распорядителям конкурса, стал требовать, чтобы прекратили играть за сценой. Иллюзия «раздвоения звучания» была столь велика, что ввела в заблуждение почтенного маэстро.

В связи со сказанным хотелось бы обратить внимание вот на что. Часто исполнителю в начале его карьеры приклеивается какой-нибудь ярлык («виртуоз», «демон», «лирик», «философ», «миниатюрист» и т. д.). Имя Ситковецкого у большинства музыкантов и любителей музыки ассоциируется с высочайшими достижениями виртуозного плана. Но такой взгляд на его творчество, безусловно, односторонен. Как мы видим, в его репертуаре, наряду с огромным количеством виртуозной музыки, многие концерты с оркестром, а также ряд камерных произведений Баха, Моцарта, Бетховена (в том числе «Крейцерова соната»), Шуберта, Франка, Дебюсси, Брамса.

Ситковецкий некоторое время возглавлял Квартет имени Чайковского. Под его руководством коллектив вел самую интенсивную творческую жизнь: очень много играл, гастролировал, делал много записей. Таким образом, есть все основания говорить о Ситковецком не только как о крупнейшем виртуозе. Можно понять, почему возникло такое представление о нем. Bо-первых, музыкантов, столь совершенно владеющих инструментом, в «эпоху Ситковецкого» можно было перечислить по пальцам. Нельзя также забывать и о том, что в годы, к которым относится наиболее активная полоса его творчества, не существовало еще такой устоявшейся традиции — исполнять в сольных концертах сонатный, камерно-ансамблевый репертуар. Ситкокецкий же, как уже говорилось, неизменно включал в свои программы крупномасштабные произведения камерного плана, что, конечно же, говорит о его широких устремлениях. Артистический путь скрипача прервался в процессе становления, освоения им новых творческих рубежей.

Ситковецкий необычайно быстро учил новый материал и феноменально читал с листа. Помню, например, такой случай. Придя на урок к А. Ямпольскому, он увидел на пульте

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Безродный

Вспоминая о друге...

Содержание