Выпуск № 6 (451) | 1976 - страница 49

каком-нибудь месте оперы ему и не приходится применять эти свойства. А кроме того, по-моему, эти слова в начале пира должны обострять и напрягать всю сцену: зритель будет знать, что пирующим гостям каждую минуту грозит кровавая расправа. Исторический Стенька и презирал, и ненавидел астраханские власти и, наконец, даже перестал сдерживаться и откровенно угрожал им.

В-четвертых, выбор ночи или дня для первой картины. Это зависит от Вашего произвола, хотя мне хотелось бы показать разбойников темною ночью, о которой всегда поется в разбойничьих песнях. Ночь могла бы быть лунная и тихая, так что и восковые свечи не потухли бы. Но можно и с рассвета начать, если не хотите рассветом кончить.

По поводу Вашей мысли о целой опере на народные темы возбуждаю следующие теоретические сомнения. Все народные темы суть темы песен и безукоризненно подходят лишь там, где есть что-либо песенное. Для мест драматических, для действия — темы песен с их спокойной красотой, отсутствием модуляционных уклонений — могут оказаться не в пору. Может быть, было бы лучше, свободно пользуясь народными темами в соответствующих местах, для остальной оперы сочинять самому темы в народном духе, тем более, что такие «народничающие» мелодии у Вас всегда выходили чудесными. Особенно осторожным, казалось бы, надо быть с народными темами общеизвестными и связанными у большинства с определенными ассоциациями: слушателя трудно будет заставить при звуках таких тем переживать не то настроение, которое он привык с ними связывать. Повторяю, что это — соображения теоретические.

В письме на службу Вы предлагаете оставить послание в прозе: я так и думал сам сделать.

Вторая картина мне рисуется зимним утром. Огонь и густой дым красивы и днем, а появление Стеньки ночью было бы искусственно.

Теперь, вероятно, открывается много вакансий для гармоний жестких и мрачных. Может быть, теперь мне удастся обратить Ваше просвещенное начальственное внимание на двух весьма одаренных субъектов, до сих пор не находивших нигде порядочного места? Это септаккорды (или даже нонаккорды!!*) 4-й ступени гармонического мажора и 1-й ступени гармонического минора. Они совершенно новы по составу и могли бы быть разрешены или в другую тональность, или с полуторатоновым ходом септимы (!) в той же тональности.

Ваш В. Бельский <…>

P. S. Ваше сближение (а может быть и отождествление) дикой песни старицы с «Эй, ухнем» кажется мне божественным проникновением в суть.

65. Н. А. Римский-Корсаков — В. И. Бельскому

Вечаша, 5 сентября 1905.

Дорогой Владимир Иванович,
за все, за все благодарю: и за работу над «Стенькой», и за написание длинных и интересных писем. 10-го приеду в П[ите]р.

Ваш Н. Р.-К.

66. Н. А. Римский-Корсаков — В. И. Бельскому

Вечаша, 7 сентября 1905.

Дорогой Владимир Иванович,
если немцы необходимы во имя истории, то их все-таки можно сделать, хотя это и не соблазнительно. А вот что: в 1-й картине есть нежный элемент в лице персидской царевны — это великолепно. 2-я картина за общей грубостью своей совершенно его лишена это тоже хорошо; но

_________

* Как в «Салтане» при обламывании ветки, но там без разрешения в другой аккорд (примеч. Бельского).

в 3-й картине хотелось бы опять хоть на момент чего-нибудь послаще, поженственнее, пограциознее.

М-mе Прозоровская, против которой я имею зуб, во всяком случае, такого элемента не представляла. Пусть элемент этот будет у хора, если солистка невозможна. Словом, подумайте. Или 3-я картина должна быть крайне коротка.

Указанные Вами септаккорды берусь пристроить, если Вам этого так хочется.

Ваш Н. Р.-К.

67. Н. А. Римский-Корсаков — В. И. Бельскому

[Петербург,] 19 октября 1906.

Нет ни службы, ни работы
В день торжественный субботу,
Двадцать первый октября¹.
Ни на что не посмотря,
К Вам сбираюсь на минутку,
В третьем часе меня ждите,
(Коль нельзя — то напишите).
Сочинять хочу не в шутку
«Золотого петуха».
Хи, хи, хи, да ха, ха, ха!².

Ваш Н. Р.-К.

68. В. И. Бельский — Н. А. Римскому- Корсакову

[Петербург,] 27 октября 1906.

Дорогой Николай Андреевич!

Я остался у Вас в долгу, но надеюсь возместить мою неточность ростовщическими процентами. Посылаю Вам сейчас немного, но у меня написано все 1-е действие, хотя окончанием его (после ухода сыновей) я мало доволен. Не даю Вам продолжения, потому что хотелось бы в первый раз прочесть вместе и подвергнуть совместной оценке <…>

Ваш В. Бельский

69. Н. А. Римский-Корсаков — В. И. Бельскому

[Петербург,] 26 ноября [1906¹].

Дорогой Владимир Иванович,

сегодня вечером (в 9 ч.) у нас будет Шаляпин и попоет (один за всех) некоторые сцены «Кам[енного] гостя». Шкафер тоже хотел быть. Таким образом устраивается среда в воскресный день²<…>

Нужны ли 4 стиха:

(с сердцем) А соседи, — коль посмеют и т. д.

Ведь уже было раньше:

Или впрямь я с этих пор
Всем соседям дам отпор?

Лучше бы прямо перейти к выходу Ключницы.

Может ли младший сын быть баритоном, если старший тенор? Лучше бы не трогать женского голоса до Петушка и Ключницы.

Ваш Н. Р.-К.

70. Н. А. Римский-Корсаков — В. И. Бельскому

[Петербург,] 8 декабря 1906.

Дорогой Владимир Иванович,
посылаю Вам мерзость, напечатанную в сегодняшнем «Слове». Оссовскому уже написал об этом. Да здравствует свобода печати¹!

Ваш Н. Р.-К.

Кирики-кирикуку!
Ничего нейдет в башку!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание