ЗВУЧИТ МУЗЫКА ДРУЗЕЙ

В конце минувшего года в Большом зале Дома дружбы с народами зарубежных стран состоялся вечер современной чешской и словацкой музыки. Регулярное проведение таких вечеров стало уже доброй традицией в деятельности музыкальной секции Общества советско-чехословацкой дружбы.

После вступительного слова председателя секции Л. Гинзбурга началась концертная программа, большую часть которой составили произведения, прозвучавшие в Москве впервые.

«Монологи сегодняшних дней» для кларнета solo Й. Пауэра, композитора, хорошо знающего духовые инструменты и охотно для них пишущего, — оригинальны по замыслу. В произведении — семь частей, соответствующих семи дням недели. Переживания «героя» «Монологов» воплощены на фоне жанровых зарисовок городской жизни. Однако в центре внимания композитора — душевный мир героя, вопросы и сомнения, тревожащие его. Драматургия сочинения строится по принципу неуклонного нарастания напряжения, которое оттеняется моментами то лирического раздумья, то легкого юмора или бурного веселья (четвертая часть с ее бурлескным характером и чертами танцевальности) и достигает вершины в последней, седьмой части (Vivace). Это — одновременно и кульминация всех событий, развернувшихся на протяжении недели, и их спокойное, неожиданно простое завершение. Исподволь, ненавязчиво композитор вводит в музыкальную ткань различные жанрово-интонационные элементы (черты народной танцевальности в первой части, мотивы популярных городских шансонов во второй), что придает сочинению и национальную характерность и современность. Кларнетист В. Желваков удачно реализовал авторский замысел: мягко и сочно звучали у него распевные лирические эпизоды, уверенно и блестяще — виртуозные, технически сложные (в частности, седьмая часть).

Фортепианная соната «Колокола» А. Оченаша, награжденная в 1974 году премией на конкурсе к 30-летию Словацкого национального восстания, посвящена памяти жителей словацкой деревни Токайик, разделившей трагическую участь Хатыни, Лидице, Орадура... Произведение состоит из четырех частей, имеющих программные заголовки. Первая — «Звонили зори» — рисует картину занимающейся утренней зари над спокойно спящим селом. Однако в неторопливое фигурационное движение, создающее своеобразный остинатный фон, внезапно врываются резкие созвучия — предвестники будущей трагедии. Да и сам интонационный «состав» этих фигураций, в основе которых лежат нисходящие одевающие обороты, придает музыке оттенок скрытой печали и настороженности. Вторая часть — «Звонила кровь» (наряду с третьей она принадлежит к лучшим в сонате) — захватывает силой и драматизмом воплощения трагических событий. Картина неистового разгула фашистов нарисована Оченашем ярко и убедительно (по общему характеру эта часть близка аналогичным эпизодам из сочинений Шостаковича). Драматизму событий отвечают высокий накал эмоций, динамика движения, достигаемые сменой метра, прерывистостью ритмики (перебои, синкопы), контрастами типов фактуры и динамики, остротой и неустойчивостью ладогармонического и тонального развития (лишь в самом конце Оченаш дает устойчивый, но трагически окрашенный си-бемоль-минорный аккорд). На острых интонационных, фактурных и динамических контрастах построена и третья часть «Колоколов» — «Замолкли сердца». Ее можно назвать реквиемом памяти героев. Скупыми средствами выражает композитор скорбь о невинно погибших, взрывы отчаяния, возмущение жестокостью фашистов. Третья часть основана на двух интонационных комплексах: первый, мелодический, состоит из стенающих секундовых оборотов, прерываемых паузами-вздохами, и интонаций горестных восклицаний (уменьшенная кварта); истоки этого комплекса — в народных плачах и причитаниях. Второй, аккордовый, принимает облик то tremolo, то педали; в последнем случае композитор применяет эффект флажолет (может быть, это отзвук в горах возгласов горя и гнева?). Финал сонаты «Говорит совесть», отмеченный сумрачным и строгим колоритом, полный стремительного движения, воспринимается как суровое напоминание современникам: «Об этом забывать нельзя!» (Последней части можно предъявить упрек в некоторой растянутости, повторах.) Сонату Оченаша выразительно и проникновенно сыграл молодой пианист Д. Галынин, вдумчивый музыкант, хорошо владеющий фортепианной техникой.

Словацкому национальному восстанию посвящен и вокальный цикл «Горы и сердце» М. Новака на стихи П. Койиша. Одну из песен цикла — «Освобождение» — с чувством исполнил Б. Добрин. В мелодии вокальной партии автор претворил некоторые характерные для словацкой народной песенности черты — лирическую задушевность, эмоциональную приподнятость. Темпераментно и с юмором спел Б. Добрин словацкую народную шуточную песню «Мацейко» в обработке В. Новака. Отличным партнером певца была пианистка 3. Бутырина.

Молодое поколение чешских композиторов на вечере представляли произведения Иваны Лоудовой и Яны Обровской. Среди сочинений Лоудовой выделяются Вторая симфония для женского голоса (альта), хора и оркестра, мужские хоры «Встреча с любовью» на стихи поэтов эпохи Ренессанса, детская кантата «Маленький принц» (по Экзюпери), симфоническая фреска для сопрано и оркестра «Куросиво». На вечере прозвучала «Античная баллада» для тромбона и фортепиано (исполнители В. Ахметгареев и К. Мндоян) — произведение, выдержанное, соответственно программному замыслу, в эпико-повествовательном тоне, но не лишенное черт дра-

матизма. Древний, архаический колорит музыки передан особенностями и ладогармонического склада (эолийский лад, «пустые» кварто-квинтовые созвучия), и фактуры (хоральная аккордика). В «Античной балладе» Лоудова удачно раскрыла выразительные возможности тромбона, прежде всего его кантиленные свойства, нашла интересное соотношение и разные формы участия обоих инструментов в ансамблевой игре.

Яна Обровская — автор более тридцати сочинений, преимущественно камерных и симфонических, — с особым увлечением пишет для гитары (ее Токката для гитары solo была удостоена второй премии на Международном конкурсе произведений для этого инструмента в Париже, в 1972 году). На рецензируемом концерте мы услышали Сюиту в старинном стиле для флейты и гитары, отлично сыгранную А. Корнеевым и А. Мухиным. В этой содержательной, со вкусом и тонким ощущением композиционных пропорций сделанной стилизации Обровская хорошо передала специфический характер отдельных старинных танцев — мелодическую напевность и подвижность аллеманды, неторопливость и плавность куранты, спокойную величавость сарабанды, живость и непринужденность жиги. Музыка Обровской дала возможность обоим участникам этого своеобразного и изящного ансамбля блеснуть индивидуальными качествами своих инструментов — певучесть и виртуозность флейты оттенялась легким — то сольным, то аккомпанирующим — звучанием гитары, порой напоминающим голос старинной лютни.

В программу вечера вошли еще три части из Ноктюрна для скрипки, альта и виолончели Й. Валека (их выразительно сыграли М. Баранов, И. Богуславский и Т. Прохорова) и четыре песни из цикла Э. Сухоня «К звездам» для сопрано в сопровождении фортепиано (или оркестра). Творчество Сухоня, крупнейшего композитора Чехословакии, хорошо известно в нашей стране. Цикл «К звездам» (на стихи Ш. Жари) возник под впечатлением первого полета человека в космос. Произведение решено композитором в лирико-философском аспекте, о чем свидетельствуют уже названия отдельных частей — «Песня милому», «Песня космически возлюбленных», «Стихиям», «Точка в вечности», «Возвращение» (последняя песня не исполнялась). Музыка цикла отмечена искренностью и глубиной эмоционального выражения. В. Каевченко, уже неоднократно исполнявшая песни из этого цикла в Москве, и на сей раз успешно справилась с этим технически трудным сочинением, в чем ей, как обычно, помогала пианистка Т. Лазарева.

В. Егорова

НА ЮБИЛЕЙНОМ ВЕЧЕРЕ НАДЕЖДЫ КАЗАНЦЕВОЙ

Приподнятая, праздничная атмосфера царила в этот вечер в Большом зале Центрального Дома работников искусств. Известная советская певица Надежда Аполлинариевна Казанцева выступила здесь с большой концертной программой в ознаменование 40-летия своей артистической деятельности.

Казанцева начала свою деятельность в Москве в качестве солистки Всесоюзного радио и сразу обратила на себя внимание очаровательным серебристым тембром голоса и незаурядной колоратурной техникой. Не случайно работавший в ту пору в Москве дирижер Г. Себастьян привлек ее к участию в блистательно осуществленном им цикле моцартовских опер. Керубино в «Свадьбе Фигаро», Констанца в «Похищении из сераля», Церлина в «Дон-Жуане», Царица ночи в «Волшебной флейте» — вот галерея образов, созданных молодой певицей. Впоследствии при возобновлении цикла К. Зандерлингом к ним прибавились Сюзанна в «Свадьбе Фигаро» и Памина в «Волшебной флейте». Музыка Моцар-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗВУЧИТ МУЗЫКА ДРУЗЕЙ

В. Егорова

НА ЮБИЛЕЙНОМ ВЕЧЕРЕ НАДЕЖДЫ КАЗАНЦЕВОЙ

Содержание