Впрочем, быть может, дело тут отнюдь не только в характере дирижерской концепции. По-видимому, некоторую роль сыграла заметная разница в уровне исполнительского мастерства отдельных оркестровых групп. Если в туттийных кульминациях или в маршевом эпизоде третьей части великолепно прозвучали медь и ударные, если игра струнников отличалась в целом теплотой, насыщенностью, тембровой красотой и выразительностью фразировки, то солистам «деревянной» группы, чья роль в последней части симфонии особенно велика, можно предъявить некоторые упреки. В частности, и solo фагота, открывающему финал и во многом определяющему его основную эмоциональную тональность, и solo бас-кларнета, вводящему заключительный раздел, недоставало крайне здесь необходимых легкости и непринужденности.

Я бы не рискнул с такой определенностью высказываться относительно достоинств и недостатков отдельных оркестровых групп, если бы не второй концерт киевлян, где центральное место принадлежало «Манфреду». Интерпретация, предложенная С. Турчаком, была вполне убедительна и полностью подтвердила впечатление, сложившееся о дирижере в первом концерте: та же «взрывчатость» темперамента, увлеченная и увлекающая горячность, то же умение прочертить главную линию, способность мыслить крупными отрезками формы. Плюс к тому — отличное ощущение мелоса, вкус к оркестровому пению, к инструментальной кантилене. Эта склонность дирижера, находя опору в естественной и непринужденной певучести, свойственной струнникам киевского оркестра, сделала многочисленные «струнные» эпизоды «Манфреда» (такие, как тема Астарты или средняя часть Скерцо) важнейшими не только по значению, но и по силе воздействия. К сожалению, живописно-изобразительная сторона музыки выглядела у киевлян более ординарно, в особенности крайние части Скерцо.

Думается, одной из причин этого вновь оказался недостаток исполнительского мастерства. Унисоны и октавные удвоения у духовых, весьма многочисленные в партитуре Чайковского, как и порученные им гармонические вертикали не всегда были удовлетворительны по строю и ансамблю; сольные высказывания артистов-духовиков, за исключением разве что первых гобоя и кларнета, также по сути оставляли желать лучшего, особенно в отношении интонации.

Правомерно предположить и другое. Возможно, киевские музыканты позволили себе несколько «расслабиться» после первого, бесспорно, удачного концерта. Возможно, неблагоприятная и непривычная для гостей акустика Зала имени Чайковского также сыграла свою роль. Так или иначе, очень хочется надеяться, что многообещающий коллектив, руководимый С. Турчаком, ныне состоящий в основном из молодежи, сумеет, преодолевая неизбежные трудности роста, добиться уверенности и стабильности исполнения, полностью соответствующих его высокому званию Государственного заслуженного симфонического оркестра Украинской ССР.

Б. Геннадиев

ПОЕТ «AVE SOL»

Хоровое искусство Прибалтики вряд ли нуждается в рекомендациях. «Ave Sol» — один из лучших прибалтийских хоровых коллективов — явление, яркое в нашей сегодняшней музыкальной жизни.

Несмотря на молодой возраст, ансамбль хорошо известен у нас в стране и за рубежом. Достаточно сказать, что он — лауреат Всесоюзного и Международного конкурсов, неоднократно выступал по радио и телевидению, выезжал на гастроли в Ленинград, Вильнюс, Таллин, Ереван, концертировал в Болгарии.

Интерес слушателей прежде всего обусловлен обширным и разнообразным репертуаром коллектива, охватывающим музыку разных эпох. Не стали исключением и два концерта, состоявшихся в минувшем сезоне в Москве (26 февраля во Всесоюзном Доме композиторов и 2 марта в Малом зале консерватории). Здесь мы услышали и произведения хоровой классики, и народные песни — латышские, эстонские, русские, украинские, и современную музыку.

Среди достоинств хора — богатейшая палитра динамики (от легчайшего pianissimo до насыщенного forte), отличное чувство ритма, безупречное интонирование. Характерная черта коллектива — инструментальный характер звучания. Это позволяет добиваться тембрового многообразия, изысканной «акварельной» звукописи. Но порой данное положительное качество оборачивается недостатком: в частности, иных красок требовал «Хоровой концерт памяти А. А. Юрлова» Г. Свиридова, исполненный, на наш взгляд, слишком сдержанно в эмоциональном отношении.

Пожалуй, особенно ярко и проникновенно были спеты произведения советских композиторов прибалтийских республик — две части из хоровой сюиты «Игровые песни» В. Тормиса, две части из сюиты «Голоса пастухов» П. Дамбиса и его же «Плясовые песни». Приятное впечатление оставили «Песня о счастье» В. Каминского и три песни для хора и фортепиано Р. Паулса, хотя, будучи написанными в жанре эстрадной музыки, они несколько выпадали из общего академического характера программы.

В концерте прозвучало новое произведение С. Слонимского «Вечерняя музыка». Любопытно внешнее оформление миниатюры: хор начинает петь из затемненного зала, затем, поднимаясь на сцену, непрерывно

усиливает динамику. В момент кульминации с ударом тамтама в зале вспыхивает свет, что, вероятно, символизирует наступление дня. По-видимому, этот опус представляет некий этап поисков композитора в сфере хоровой звукописи: поисков новых сонорных комбинаций, интересных акустических решений.

В репертуаре «Ave Sol» мы часто встречаем имена современных зарубежных авторов. На этот раз хор спел Кантату видного польского композитора А. Кошевского, посвященную 500-летию Коперника, и «Ронде» Ф. Рабе (Швеция). Исполнением этих опусов «Ave Sol» показал, что способен воплотить самые смелые новации современного хорового творчества.

Обширный репертуар делает честь коллективу. Но вместе с тем столь разнообразное сочетание стилей требует особой заботы об уравновешенности и продуманности программы. К сожалению, на сей раз равновесие было несколько нарушено. Среди большого числа современных опусов в известной мере «потерялось» несколько сочинений композиторов эпохи Возрождения. Вероятно, и аудитория не успевала перестроиться на их восприятие. И все же в мадригалах Палестрины и Монтеверди, в Мотете Анерио нельзя было не оценить прекрасный ансамбль, безукоризненный строй, строгость, почти академичность звучания.

С тонким чувством стиля хор спел русскую народную песню «Таня-Танюшка» в обработке В. Калистратова и украинскую народную песню «Ой, дуба» в обработке Н. Ракова; хотелось бы только чуть большей насыщенности звучания в партиях мужских голосов и, может быть, большей эмоциональной раскованности.

Успешно продирижировал программой обоих концертов художественный руководитель хора Имант Кокарс. Талантливый дирижер и интерпретатор, обладающий безупречным музыкальным вкусом, он умеет донести до слушателя богатство мыслей и чувств, заложенных в исполняемых сочинениях, независимо от того, к какой эпохе, какому стилю оно принадлежит.

В качестве дирижеров выступили также участники хора Гидо Кокарс и Илгвар Матрозис, что еще раз свидетельствует о высоком профессиональном уровне коллектива.

Хорошо «вписалась» в ансамбль ритм-группа (контрабас и ударник), использованная в нескольких номерах концерта. Очень эффектно звучали в негритянской народной песне «Dry bones» ударные, на которых играли сами хористы. С большим чувством такта и меры исполнила партию фортепиано концертмейстер коллектива И. Брежнева.

Ю. Вишняков

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Б. Геннадиев

ПОЕТ «AVE SOL»

Ю. Вишняков

Содержание