Выпуск № 12 (445) | 1975 - страница 59

актуальным проблемам теоретического и исторического музыкознания, музыкальной критики и эстетики», — следует перечень имен весьма уважаемых и известных авторов. Конечно, их имена — гарантия того, что будущий сборник представит несомненный интерес. Но вот совсем недавно на прилавках появился первый выпуск продолжающегося сборника «Критика и музыкознание», который также, по мысли редколлегии, уделяет внимание методологическим и социологическим аспектам критики и злободневным проблемам музыкальной науки. Затем у нас есть самостоятельные «Проблемы музыкальной науки», авторы которых призваны разрабатывать методологию научного знания в нашей области; есть давнее, с солидной репутацией издание «Вопросы теории и эстетики музыки»...

Быть может, имело бы смысл как-то разделить обязанности? Допустим, один сборник целиком посвятить критике, с тем, чтобы и осветить в нем методологические проблемы, и перепечатать лучшие работы, опубликованные в текущей периодической прессе. Таким способом легче избежать дублировок, и, кроме того, читателя не будет повергать в изумление соседство под одним переплетом публицистических заметок о «Ленинградской весне» с исследованием вопросов древнерусского наследия (как это произошло в «Критике и музыкознании»).

Редколлегии большинства сборников явно и безуспешно пытаются «объять необъятное». Можно приветствовать инициативу ленинградцев, дающих в сборниках «Музыка и жизнь» картину музыкальной жизни своего города за истекший период (с нового года этот сборник будет выходить под названием «Музыкальная панорама Ленинграда», и профиль его, надо думать, будет уточнен). Почему бы не создать и панораму музыкальной жизни Москвы, — возможно, взамен ныне существующего «вестника композитора» «Творчество»? Этот последний тщетно силится не только предоставить слово композиторам (что само по себе интересно, хотя и налицо дублировка известных газетных форм работы, с той лишь (!) разницей, что «Творчество» выходит в лучшем случае раз в год), но и дать информацию о музыкальной жизни всей страны — в объеме восьми-то с небольшим печатных листов, да еще систематизировать и осмыслить эту информацию — задача, абсолютно немыслимая без критического анализа, а как раз его в сборнике и следа нет... Очевидно, что подобная всеохватность ведет к резкому падению качества издания; оно, в сущности, теряет смысл.

Ощущая аморфность сборниковых изданий, некоторые редакторы-составители борются с ней путем «монотематической композиции», то есть в тот или иной выпуск подбирают материалы на близкие темы. Однако опыт показывает, что этот путь далеко не всегда спасителен. Часто он порождает снижение требований к профессиональному уровню публикуемых статей, а требования эти и так далеко не всегда высоки. О каком же внутреннем единстве издания может идти речь, если рядом с мастерской работой в нем печатаются слабые, случайные опусы — печатаются с единственной целью; добрать положенный объем? Не целесообразнее ли пожертвовать установленным листажом ради качества? Впрочем, необходимость в такой крайней мере, вероятно, поуменьшилась бы, если б редколлегия каждого сборника четко определила свои задачи, а «самоопределившись», без спешки, продуманно формировала бы авторский коллектив — коллектив единомышленников. Без этого ведь никакого индивидуального облика не достичь и никаких фундаментальных задач не решить; эклектические организмы живут недолго и заметного следа по себе не оставляют.

Далее. Всякому, кто возьмет на себя труд составить перечень выходящих сборников, немедленно бросится в глаза неравномерность распределения, а точнее — распыление сил. Странно, например, что, имея специальный сборник «Музыка народов Азии и Африки», мы должны искать статью о музыке гагаку в совершенно ином издании (неужели только потому, что автор живет в одном городе, а сборник выходит в другом?). Не убеждает и то, что в Москве и Ленинграде до недавнего времени издавались параллельные «Критика современного зарубежного искусства» (вышло два тома) и «Кризис буржуазной культуры и музыка». Ясно, что у научных учреждений названных городов — разные планы работы. Читателю же разобраться во всем этом трудно.

Особая проблема — освещение в сборниках вопросов истории, в частности истории русской и зарубежной музыки, классической и доклассической, а также советской: ведь без малого шестьдесят лет ее существования — большой исторический период.

В нашей печати неоднократно указывалось на резкое падение интереса к исторической проблематике в студенческой, аспирантской среде, что находит отражение в тематике дипломных работ и диссертаций, в круге интересов музыковедов молодого и среднего поколений вообще. Опасность «деисторизации» нашей музыкальной науки и критики — вещь реальная, грозная. Казалось бы, кому, как не издательствам с их мощными возможностями материальных стимулов, принять все меры к оживлению исторического музыкознания? Увы, исторических сборников у нас крайне мало, а точнее — всего два постоянно действующих; «Из прошлого советской музыкальной культуры» и «Музыкальное наследие». Тематический диапазон первого, естественно, ограничен; задачи второго также достаточно специфичны (много места в нем уделяется публикациям), да и выходит он нечасто. Правда, истории уделяют некоторое внимание «Проблемы музыкальной науки», «Музыка и современность», «Вопросы теории и эстетики музыки» и т. д., но, во-первых, этого недостаточно, а во-вторых, слишком часто в статьях с заголовками исторического профиля мы находим не историю, а опять-таки теорию, притом узкотехнологическую и низкого качества. Разумеется, указанная проблема имеет более широкий смысл. И все же: не способствовало ли бы хоть частичному ее разрешению создание сборников со строго исторической программой? Исто-

рики по призванию есть и в старшем поколении, и в младшем, особенно — в самом младшем. Вот и сотрудничать бы им вместе в исторических сборниках (один из которых, возможно, следует целиком отдать изучению доклассических периодов русского и зарубежного искусства), укрепляя лучшие традиции отечественной музыкальной историографии!

Неравномерность сильно дает знать о себе и в исполнительских изданиях. Их дела, конечно, требуют отдельного обсуждения. Значительный крен в сторону пианизма за счет всех других специальностей на сегодняшний день непомерно велик. И здесь сплошь и рядом наблюдается подмена проблем исполнительства обычным «анализом» избранного произведения, а попросту — бесплодным и бесцельным теоретизированием.

Нам могут сказать: допустим, все выраженные здесь претензии основательны; допустим даже, что в сборниковом хозяйстве удастся навести некоторый порядок; однако в результате подобной операции число сборников вряд ли увеличится, скорее наоборот. Хорошо ли это?

На такой вопрос, вероятно, придется ответить: правильная организация сборниковых изданий, повышение требовательности к материалам высвободят место для действительно талантливых работ, в том числе начинающих музыковедов, помогут последним найти свою тему и свой стиль. Правда, для этого необходимо еще одно условие: сборники «всесоюзного значения» не должны избегать статей острых, дискуссионных, не должны оставлять научную полемику (настоящую, неодностороннюю полемику) только на долю текущей периодики, не должны приучать молодежь к мысли, что констатирующий стиль — единственный компетентный и научный. С другой стороны, добротные материалы академического толка могли бы находить место в изданиях вузов и научных организаций, при условии, что таковые выходили бы небольшим тиражом, но регулярно (как выходили в XIX веке «Ежегодники» всяческих научных обществ, как выходят сейчас периодические «Записки» музеев, институтов и т. д.). Работы же несамостоятельные, компилятивные, ничего не прибавляющие к нашим знаниям об искусстве, серые и скучные, — публиковать не надо вообще. И это будет в высшей степени полезно.

Разумеется, правильная организация сборниковых изданий, о чем и шла речь выше, немыслима без повышения компетентности и ответственности в этом деле музыкальных издательств, их редсоветов и — конкретно — редакторов-составителей и редакционных коллегий соответствующих сборников. Думается, надо предоставить редколлегиям больше прав, смелее привлекать к участию в них специалистов-практиков, в том числе композиторов и критиков, последовательно ориентироваться на живые публицистические традиции, заложенные классиками русской и советской науки о музыке.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание