Выпуск № 12 (445) | 1975 - страница 13

фольклорные напевы и секундовые созвучия, как появился 12-голосный мужской хор «Душа грустит о небесах», возрождающий некоторые приемы русского партесного пения конца XVII — начала XVIII века. «Концерт памяти А. А. Юрлова» заставил вспомнить о почти забытом национальном жанре — а сарреll'ном российском хоровом концерте. В хорах из музыки к спектаклю «Царь Федор Иоаннович» ожили и дали чудесные всходы те зерна вечной красоты, что заключены в интонациях знаменного распева. И все эти опыты продиктованы отнюдь не только чисто художественными задачами, собственно музыкантскими интересами, но идеей гораздо более крупной и серьезной — сделать достоянием современности этические и эстетические идеалы народа, которые он пронес через века и которые сегодня, в совершенно новых социально-исторических условиях, сохраняют свою притягательность и ценность. Это — идеалы высокой духовности, нравственной чистоты и правды, добра и красоты, запечатленные в творениях лучших русских музыкантов разных эпох — от роспевщика XVI века Федора Крестьянина, чьи слова и напев легли в основу свиридовского хора «Покаянный стих» (из музыки к «Царю Федору Иоанновичу»), до классиков прошлого столетия, и прежде всего Мусоргского (внутренне наиболее близкого Свиридову), а затем и великих советских композиторов С. Прокофьева и Д. Шостаковича.

Отсюда же — верность Свиридова вокальным жанрам, его тяготение к слову как символу духовности, идейно-нравственного начала, его постоянное обращение к русской поэзии (от Пушкина до Твардовского и Пастернака).

Меньше раскрыты прочные и многообразные связи творчества Свиридова с традициями зарубежной культуры. Бетховен, Шуберт, Дебюсси — вот первые имена, которые приходят на ум. Но поразительное знание Свиридовым западноевропейского искусства позволяет думать, что круг его связей более широк. Здесь перед исследователями — обширное поле для анализа и сопоставлений, причем не только с музыкантами, но и с поэтами, драматургами, живописцами. А смысл этой преемственности опять же в том, что наследуются не только черты стиля, но и духовные ценности: гражданственность и мужество (бетховенское в «Песнях на стихи Р. Бёрнса»), демократизм и общительность (шубертовское во многих песнях и романсах), тонкий вкус и неприятие мещанской пошлости, банальности (соприкосновение с Дебюсси в «Курских песнях» и других произведениях).

Так что же — ретроспективность, бегство от современности, традиционализм? Ни в коем случае. Эстетика давно уже выяснила и обосновала коренное различие, более того — противоположность традиционализма.

(как пассивного повторения или варьирования предшественников, то есть эпигонства) и традиционности (как опоры на традиции при обязательном развитии их), а у нас порою все еще смешивают эти понятия, отождествляют их.

Свиридов традиционен, но он не традиционалист. Его музыка всегда свежа, всегда оригинальна и нова. Прежде всего своим содержанием: Родина, чей образ, по традиции русского искусства, занимает в свиридовском творчестве центральное место, — это не только архаичная «деревянная» Русь, но и новая, революционная Россия, с ее пафосом ломки старого мира и созидания, сражений за социалистическое отечество и грандиозных строек, формирования новых общественных отношений и воспитания нового человека. «Поэма памяти Сергея Есенина» и «Патетическая оратория», «Песня о Ленине» и музыка к фильму «Время, вперед!», недавно законченные баллады о гражданской войне и кантата «Светлый гость» на слова С. Есенина, говорящая о приходе на русскую землю Революции, — эти и другие произведения не могли быть написаны в начале нынешнего века или в прошлом столетии. В них живут дух, ритм, строй мыслей и чувств нашего времени, советской эпохи.

Второй половине XX века принадлежит и музыкальный стиль Свиридова. Правда, ему остались чужды многие технические системы и приемы, мимо которых он прошел с полным равнодушием. Поэтому, например, в период всеобщего увлечения додекафонией его манера представлялась кое-кому устаревшей, несовременной. Но вот наступил период «постсериализма», и выяснилось, что устарела-то как раз атональность. Музыка пришла к возрождению (в переосмысленном виде) модального принципа, вокальной мелодики, импровизационноcти, красочных комплексов («пятен»). И Свиридов с его песенностью, натуральной ладовостью, ритмической свободой, тембровой трактовкой гармонии оказался не позади, а впереди своего времени.

...с В. Салмановым и Б. Рубиным

Чуткий слух и внимательный взгляд легко распознают в стиле этого мастера и устойчивое, идущее от традиций, и новое, оригинальное, явившееся их развитием. Взять хотя бы гармонию. Есть у него как будто и тоника, и доминанта, и переходы из одной тональности в другую — но все не так, как в функциональной мажоро-минорной системе XIX века. Его тоника редко бывает представлена трезвучием, чаще это нетерцовый комплекс с секундами и квартами, а нередко и «голая» секунда. Его доминанта — это не пятая ступень, а та же тоника, но в другом обращении или с несколько иным звуковым составом. Его модуляции — это мерцающие смены тонических опор внутри единого «поля», одновременно охватывающего несколько натуральных ладотональностей. Так достигается терпкая свежесть гармонии. А ее истоки — в ладовой переменности русской песни, в триквинтаккорде из глинкинской «Лезгинки» («Руслан и Людмила»), в «тонической септиме» (до-бекар) из «Камаринской» Глинки, во «вкусных» нетерцовых созвучиях Бородина, Мусоргского, а также Дебюсси.

Встречаются у Свиридова и такие сугубо современные приемы, как, например, кластеры. Они появляются не как изолированные «мазки», а в результате плавного перемещения одних гармонических голосов при неподвижности других или постепенного их наслоения (романс «За горами, лесами», третья часть «Концерта памяти А. А. Юрлова»). Опять, следовательно, сохранена традиционная основа (педальность как принцип русской гармонии), и в то же время она обогащена, осовременена.

Не меньшей новизной отмечены другие стороны свиридовской музыки. Своеобразен ее интонационный состав, где старинные попевки соединены с оборотами песен и разговорной речи наших дней. Вернее сказать, включены в собственную интонационную

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...с В. Салмановым и Б. Рубиным

Содержание