хотя основан на конкретном фольклорном жанре — протяжной песне, частушке, плясовом наигрыше, причете и т. д.

В «Псковских песнях» (С. Гладченко, А. Казакова) тот же принцип подхода к народному напеву, что и в «Курских песнях» Свиридова. Композитор сохраняет подлинный фольклорный текст, а в мелодике использует характерные для данной области особенности.

Что касается вокального цикла «Четверостишия Омара Хаяма» (Ю. Савельев и А. Казакова) и романсов на стихи русских поэтов (С. Гладченко и А. Казакова), то эти сочинения вызвали чувство некоторой неудовлетворенности. В цикле на стихи Хаяма композитор, на наш взгляд, в какой-то мере оказался во власти внешних композиционных особенностей рубаи, следуя которым избрал соответствующие выразительные средства — декламационный склад мелодии, предельно сжатое сопровождение, призванное наметить лишь контуры образа.

Композитор построил свой цикл по принципу медленно разворачивающейся спирали с кульминацией в последней части — «Подстреленная птица, грусть моя». Единый для всех частей способ интонационного развития затруднял восприятие более тонких нюансов настроений, заключенных в цикле.

Несколько одноплановыми показались и романсы на стихи Пушкина, Цветаевой, Пастернака, Хлебникова — в большой мере из-за преобладания медленных темпов и некоторой интонационной монотонности.

Среди вокальных сочинений, прозвучавших в концерте, хотелось бы отметить «Песенки для Симоны» на стихи французских поэтов; они привлекают большим изяществом, тонким вкусом, естественностью вокальных интонаций. Песни были исполнены С. Гладченко (партия фортепиано А. Казакова).

К несомненным удачам Аксюка следует отнести и созданную недавно одночастную Сонату а-moll для фортепиано (ее исполнила А. Казакова).

А теперь о прозвучавших сочинениях Ю. Крейна. Соната-поэма для виолончели и фортепиано (исполняли В. Симон и автор) — романтическое сочинение, в котором ярко выражено импровизационное начало. В свободном повествовании соединяются проникновенное лирическое чувство и смятение. Соната привлекает стройностью композиции и чувством меры. Композитор хорошо знает природу инструмента, в полной мере используя его выразительные и колористические возможности. То же можно сказать и о Сонате для альта (ее сыграли Г. Калачева и автор). Сопоставление драматических всплесков и «лирической прострации» в первой части, прозрачность и фантастика второй, оживленное токкатное движение в третьей живо напоминали некоторые страницы камерной музыки Равеля.

Затем мы услышали несколько романсов. (Отметим, что жанр вокальной миниатюры занял большое место в творчестве Крейна: им написано немало романсов на стихи Пушкина, Есенина, Бёрнса, Рембо и многих других поэтов.)

Очень своеобразно претворена в трех романсах — «Пороша», «С добрым утром», «Черемуха в цвету» — живая, изменчивая, певучая природа есенинского слова. Оригинальный пример обращения к фольклорным истокам представляет песня «Ободренушка» (на текст Н. Лысиова). Сказочный, фантастический мир предстает в «Песнях-сказках» (на слова М. Троицкого). Спокойную и величественную картину природы рисует композитор в романсе «Вечер» на стихи А. Рембо (перевод Б. Лившица). Изящные поэтические детали отличают романсы на стихи М. Эминеску — «Доброй ночи», «И если тополь в поздний час».

Выделим такие черты вокальной лирики Крейна, как сдержанность эмоций, которые нигде не «прорываются» на поверхность, и удивительное ощущение колорита. Зрелое мастерство звукописи, порой весьма изысканной, заставляет вспомнить о традициях Лядова.

В заключение хотелось бы особенно отметить выразительное, богатое тонкими отгенками исполнение романсов Ю. Крейна певицей А. Яковенко. Она с поразительной интуицией и точностью передавала авторский замысел. Ее пение, без сомнения, во многом способствовало успеху прозвучавшей музыки.

А. Григорьева

…Г. Брука

Генрих Семенович Брук недавно отметил свое 70-летие. В преддверии этого юбилея в Концертной гостиной Всесоюзного Бюро пропаганды советской музыки состоялся его авторский вечер.

Полвека отделяют первые опусы композитора от сегодняшнего дня. Активным членом «проколловского» содружества начинал он свой творческий путь, смело обратившись к музыкальному воплощению образов революционной современности. Безусловно, минувшие годы внесли существенные «коррективы» в стиль Г. Брука, однако музыкальные традиции 20-х годов продолжают жить во многих его новых сочинениях, а героическая и интернациональная тематика по-прежнему остается в центре его внимания.

Творчество композитора обширно и разножанрово: оперы и кантаты, камерно-инструментальные и оркестровые произведения… Однако наиболее плодотворной оказалась многолетняя работа в области вокальной музыки. Песенный жанр стал первой пробой пера молодого автора; его ранние песни «Кочегар» и «Прощальная-Ленинская» получили в свое время широкое распространение в самодеятельности. Они открывают список сочинений, среди которых и сосредоточены основные творческие удачи композитора. Вспомним «Песнь негритянки» (стихи Л. Хьюза), премированную на международном конкурсе на лучшее хоровое сочинение в 1934 году, или популярный некогда вокальный цикл «Песни войны» (стихи В. Луговского).

И ныне Г. Брук, продолжает работать в излюбленной им сфере музыки. Не случайно и на авторском концерте его творчество было представлено преимущественно вокальными сочинениями, а инструментальные выполняли скорее роль вставных номеров, внося, разнообразие в программу. Скажем сначала об этих последних.

О рахманиновских традициях напомнило патетическо-взволнованное, насыщенное кульминационными взлетами Фортепианное трио. В жанре концертных обработок бытовой танцевальной музыки выдержаны грациозная Мазурка для виолончели и праздничный скрипичный Вальс.

Одночастной поэме «Панеряй» для скрипки и фортепиано предпослан лаконичный эпиграф-документ: «Панеряй — место под Вильнюсом, где в 1942 году гитлеровцами были зверски убиты 100 тысяч советских граждан. Случаем уцелевшая Мария Рольникайте (г. Вильнюс) поведала об этом в журнале «Звезда» №№ 2 и 3 1965 года». Музыкальные образы поэмы конкретны и выразительны. Программный замысел ее побудил композитора обратиться к изобразительным приемам, при этом интересно выявлены виртуозные возможности скрипки.

Вокальная часть программы состояла в основном из отдельных романсов. В короткой рецензии нет возможности подробно остановиться на каждом из них; отметим что им присущ хороший вкус, и они выдержаны в благородном духе глиэровской лирики. Подробней хочется сказать о вокальном цикле на стихи М. Цветаевой.

Четыре небольших стихотворения Г. Брук расположил таким образом, что они предстали как некие вехи жизни поэтессы. В музыке цикла немало хорошего. Она искренна, эмоциональна, она по-своему трогает, но все-таки, на наш взгляд, ее спокойная повествовательность не всегда оказывается созвучной самой цветаевской мысли; традиционный музыкальный синтаксис, мелодическая закругленность, пластичное голосоведение несколько «упрощают» живой, своевольный цветаевский слог. И потому звонкое, самоутверждающее первое стихотворение «Красная рябина» воспринимается, как созерцательная песнь. Во втором же, «Мне имя Марина!», где поэтесса произносит в свою честь бурную заздравную, сравнивая себя с неизменно воскрешающейся морской волной, сложная смысловая полиритмия нивелируется за плотной аккордовой фактурой сопровождения, рисующего морской пейзаж. Жанр колыбельной, в которой написан третий романс, «Звездный челн», предложен самой Цветаевой («Закачай меня, звездный челн…»). Но, конечно, сложная ассоциативность стиха требовала здесь более многозначного художественного решения. Удачнее других номеров, думается, финал цикла — «В мыслях об ином…». Здесь достигнуто определенное соответствие музыкального образа поэтическому.

Широкое обращение к современной поэзии — привлекательная черта творчества Г. Брука. Среди его соавторов по вокальным циклам М. Карим и Е. Долматовский, Н. Хикмет и Л. Хьюз, Н. Гильен и Г. Мистраль… Отсюда такое эмоциональное и жанровое разнообразие музыки: от героики — к пейзажу, от портретной зарисовки — к стилизованной народной песне; от лирики гражданской — к любовной.

Словом, программа авторского вечера композитора была достаточно представительной и позволила слушателям познакомиться с различными сторонами творческого облика юбиляра.

М. Кацева

…В. Овчинникова

…Авторский концерт — всегда событие. Тем более в Большом зале консерватории — флагманской филармонической сцене страны На этот раз она была предоставлена В. Овчинникову¹. Имя этого автора приобрело в последнее десятилетие широкую известность, и понятно почему: Овчинникову принадлежит музыка к ряду выдающихся произведений нашего киноискусства — назовем, к примеру, «Иваново детство», «Дворянское гнездо», «Андрея Рублева». И, конечно, величественную эпопею «Война и мир», к которой только что прибавилась замечательная шолоховская кинодулогия «Они сражались за Родину». Сравнительно меньшей известностью пользуются самостоятельные, «неприкладные» партитуры Овчинникова, хотя в списке его сочинений таких партитур числится немало.

Отметим вначале, что программа вечера была очень насыщенной — звучали фрагменты из музыки к «Войне и миру», четыре части из оратории «Гимны отечеству», «Песнь-баллада о строителях БАМа» для баса, хора и оркестра (оба сочинения на слова Л. Васильевой; солист А. Ведерников), Элегия памяти С. В. Рахманинова (солистка С. Лукашева).

Фрагменты из «Войны и мира» вновь подтвердили заслуженно высокую репутацию Овчинникова-кинокомпозитора, выявили важные черты его творческого почерка: рельефную пластичность мелодики, отточенность оркестрового письма, чувство сценического образа. Взять хотя бы Вальс — он становится в фильме музыкальным символом Наташи, он созвучен всему поэтичному, искреннему, чистому, что заложено в героине. В исполнении оркестра были переданы нерешительность и робость музыки начального раздела, постепенное учащение ритмической пульсации в среднем, медленное, неуклонное восхождение к кульминации, и сама кульминация — эмоционально наполненная, словно вдруг хлынувший поток раскрывшегося чувства.

_________

¹ В концерте приняли участие оркестр Московской государственной филармонии, Академический Большой хор Центрального телевидения и всесоюзного радио, солисты С. Лукашева, А. Ведерников, дирижер — автор.