в горах, я и сочинил свою Карпатскую рапсодию — писал буквально под грохот орудий и гул наших самолетов, шедших на запад. Это произведение вошло в праздничные программы Украинского радио, посвященные 30-летию Победы.

...До сих пор не могу забыть одну из ночей в небольшом польском городке. Еще догорал бой, пылали и рушились дома, взрывались военные склады, а наш ансамбль, заняв уцелевшую усадьбу, откуда только час назад бежало командование гитлеровской дивизии, уже репетировал новую программу. Местные жители, услышав музыку, пение, стали выбираться из погребов и подвалов. Вскоре вокруг усадьбы, за белым заборчиком, собралась толпа стариков, женщин, детишек. Шла у нас репетиция, а поляки восторженно аплодировали. Когда же они услышали свои родные песни, верите, люди плакали. В это время из толпы выбрался старик. Рядом с ним шел мальчик, совсем еще ребенок, лет десяти. Они прошли на середину двора и стали на почтительном расстоянии от оркестра. Старик и внук одновременно поклонились нам. Я вышел навстречу.

«Пан старшина, — сняв картуз, сказал старый поляк. — Бардзо прошу вас, дайте моему Янеку поиграть на скрипке. Хлопчик всю войну не грав».

Я взял мальчика за руку и подвел к нашему ведущему скрипачу. Янек рывком схватил инструмент и прижал к груди, словно что-то живое. И вдруг, словно убедившись, что скрипка действительно в его руках, с необыкновенной грацией вскинул ее к подбородку и заиграл страстно, трепетно, увлеченно.

Лицо его сразу же загорелось румянцем, глаза широко раскрылись. Красивые были у него глаза, голубые...

Услышав мелодию Скрипичного концерта Вивальди, я тут же подсел к роялю и стал аккомпанировать. Юный музыкант повернулся ко мне и, не прерывая игры, мягко поклонился. Он сделал это с такой светлой улыбкой, с такой элегантностью, что все вокруг заулыбались. Это была прекрасная минута! Все, кто стоял за белым заборчиком, зааплодировали растроганно и в то же время даже весело, казалось, забыв о своих догоравших жилищах, еще неостывшем горе.

Когда мы прощались с Янеком, я дал ему документ, в котором от имени ансамбля просил будущие местные власти оказывать всемерное содействие юному музыканту. Подарили мы ему и скрипку. Я буду счастлив, если узнаю, что Янек жив-здоров, что он по-прежнему продолжает музыкой приносить радость людям своего Отечества».

Последний день войны Герман Леонтьевич встречал на окраине Праги. Войска 38-й армии еще вели бои с противником на набережной Влтавы, у Града, в районе пражского вокзала, а он уже получил приказ подготовить на 10 мая большой праздничный концерт в театре «Народове дивадло». В программе концерта должны были быть песни народов СССР, Польши, Чехословакии и национальные танцы.

Репетиции шли ночью в здании театра, спасенного нашими войсками от готовящегося разрушения. В последний день гитлеровцы пытались подорвать все исторические памятники Праги.

Остались считанные минуты перед открытием занавеса. Одним глазом заглянул Герман Леонтьевич в зал. Все проходы были забиты людьми в штатском и военном. Кого только здесь не было в этот первый праздничный вечер! Солдаты и офицеры частей

1-го и 2-го Украинских фронтов, участники пражской операции, совершившие стремительный марш-маневр от самого Берлина в Прагу через Рудные горы. Большая группа участников антигитлеровского освободительного восстания. Коммунисты, только сегодня выпущенные из тюрем, — некоторые из них находились в заключении еще с марта 1939 года, с начала гитлеровской оккупации. Присутствовали на концерте и чехословацкие солдаты и офицеры, офицеры частей 38-й армии, 4-го Украинского фронта.

Это был необыкновенный концерт. Ансамбль выступал с огромным творческим подъемом.

В 1961 году в Москве, в Большом театре, шла премьера балета Г. Жуковского «Лесная песня». После окончания спектакля в директорскую ложу, где находился композитор, вошел Маршал Советского Союза, заместитель министра обороны Союза ССР Кирилл Семенович Москаленко. Он горячо, по-братски обнял и расцеловал своего главного запевалу 38-й армии.

Шестьдесят второй год пошел Герману Леонтьевичу. Давно умолкли громовые раскаты войны, а он, заглядывая в будущее, пишет музыку о нашей Великой Победе.

«С каждым годом она, наша Победа, в моих глазах становится все более величественной, — говорит композитор. — С каждым годом все значительнее видится мне ее роль в истории развития человечества. И во имя будущего я хочу сказать об этом в музыке».

М. Мельницкая

С песней и автоматом

22 июня 1941 года в Московской консерватории на кафедре хорового дирижирования шел государственный экзамен. Выпускник Федор Маслов дирижировал Реквиемом Верди и собственным сочинением «Памяти большевика». Однако молодому специалисту не пришлось выехать в Саранск, куда его направили на работу. Через неделю Маслов вместе с друзьями по консерватории вступил в ряды ополченцев 8-й Краснопресненской дивизии. Мрачнеет Федор Иванович, вспоминая погибших товарищей: А. Дьякова, Г. Лузенина, К. Шотниева. «Не допел Окаемов "Орленка" — расстреляли. А какой был у него прекрасный голос... Правду говорят, что песня помогает человеку и в радости, и в горе. Нас на фронте она здорово выручала. Особенно любили русскую народную «Пошли девки на работу». В этой песне много куплетов, и их хватало нам километров на пять. Вы знаете, — оживляется Федор Иванович, — пели даже вступление к «Кармен». Жестянки, котелки, гребешки заменяли нам инструменты симфонического оркестра».

По окончании курсов политсостава Маслов был направлен в саперный батальон заместителем командира роты по политчасти, а в 1944 году его назначили художественным руководителем Ансамбля песни и пляски 2-го Белорусского фронта. К этому периоду относится появление его «Песни о партизанах» (стихи А. Жарова) и «Песни саперов» (стихи И. Френкеля).

«Как приятно услышать бойцу, воюющему далеко от Родины, на чужой земле, знакомую с детства, милую сердцу русскую песню!.. Хорошо сделал Ансамбль красноармейской песни и пляски нашего фронта (художественный руководитель Маслов), включив в программу русские песни: «Уж ты, поле...», «Во кузнице», «Раскинулось море широко» и другие», — писал на страницах фронтовой

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Мельницкая

С песней и автоматом

Содержание