Выпуск № 3 (436) | 1975 - страница 21

чинения, включенные в программу авторского концерта. Все они созданы за последние несколько лет.

Третий фортепианный квинтет — трехчастное произведение, подлинно эмоциональное, импульсивное, основанное на ярких контрастах. Отметим, что композитор, не пользуясь традиционной сонатной формой, тем не менее добивается остродинамичной драматургии. Особенно привлекает вторая часть квинтета — глубиной раздумий, сдержанностью и благородством. Музыка ее невольно вызывает в памяти ассоциации с медленной частью Пятого f-moll’ного клавирного концерта И. С. Баха (эта параллель подкрепляется ведущей ролью в данной части квинтета фортепиано).

Венчает цикл ярко жанровый танцевальный финал, в котором угадываются трансформированные интонации темы второй части.

Исполненный в концерте Пятый струнный квартет примечателен более ощутимой, чем, скажем, Третий фортепианный квинтет, связью с традициями эстонской музыки. Это сказывается не во внешних признаках или «прямых» фольклорных цитатах, а в насыщении материала народными интонациями, индивидуально переосмысленными художником. Быть может, наиболее явственно это чувствуется во второй части. Самостоятельность мелодических линий каждой партии, затейливое их «плетение» создают живую певучую музыкальную ткань. Своеобразна лирика этой части. Здесь не найти «открытых» эмоций: серьезное чувство как бы сдерживается интеллектом.

Обращает внимание виртуозное использование в этом сочинении техники смычковых, разнообразие штриховых эффектов. И любопытная деталь в самой структуре квартета: каждая его часть завершается мажорным трезвучием, что дополнительно подчеркивает внутреннее единство, стройность целого.

Эстонский квартет в составе: М. Кярмас (1-я скрипка), А. Загорулько (2-я скрипка), П. Пурга (альт) и Т. Туммелехт (виолончель) — продемонстрировал верное понимание авторских замыслов, незаурядное мастерство (партию фортепиано в квинтете исполнял Р. Раннап).

Выразительно прозвучали в концерте пьесы Ряэтса из цикла «24 прелюдии для фортепиано». Неистощимая фантазия и изобретательность композитора были блестяще реализованы исполнителем — молодым эстонским пианистом Р. Раннапом. Каждая броская и лаконичная миниатюра рождала многообразные художественные ассоциации.

Строя цикл достаточно традиционно, композитор умело использует и некоторые современные приемы фортепианной игры, в частности стремится к разнообразным сонористическим эффектам. Думается, прелюдии Ряэтса займут достойное место в репертуаре многих исполнителей, и, в первую очередь, молодежи, которой они, видимо, и адресованы.

Второе отделение концерта было посвящено творчеству украинского композитора Мирослава Скорика. Программу составили два ранних его сочинения — романсы на стихи Т. Шевченко и Соната для скрипки, и фортепиано и сравнительно недавно созданная Третья партита для струнного квартета.

Романсы и скрипичная соната — произведения традиционные, но в то же время свидетельствующие о сложившиеся авторских принципах. Об этом уже шла речь на страницах нашего журнала, причем подчёркивались важные стороны творческого облика композитора — его искренняя любовь к истории, быту, фольклору своего народа, настроенность на природу национального песнетворчества и естественно вытекающая отсюда лирическая окрашенность многих сочинений².

Точно найден автором принцип драматургии романсового цикла, основанной на контрастах, на тонкой психологической подаче текста и чуткости к песенно-танцевальной народной основе.

Романсы Скорика исполнила Э. Акритова, активно пропагандирующая творчество многих советских композиторов. Голос ее звучал легко, свободно, естественно. Певица с подлинным артистизмом передала авторский замысел, запечатлев элегический драматизм, грустное раздумье в первом романсе («Як бы менi черевички»), тонкое, почти импрессионистское ощущение природы во втором («За солнцем хмаронька плыве») и яркую жанровую зарисовку в третьем («Зацвiла в долинi червона калина»).

Соната для скрипки и фортепиано — истинно романтическое сочинение. Ее сыграли Б. Которович и Н. Лебедева. Ведущий образ сочинения — главная тема первой части, патетическая, развертывающаяся стремительно, на широком дыхании. Партия скрипки здесь исполнена красоты, большого чувства.

Совсем иной характер носит вторая часть сонаты — диалог-импровизация скрипки и фортепиано. Мелодическая линия этого раздела цикла в отличие от первого более графична, декламационна. Композитор удачно использует пульсирующий ритм токкаты, подчеркивающий жизнерадостный характер жанрово-танцевального финала. Интересно и органично вводит он изобразительный штрих: скрипач тут словно подражает манере игры народного музыканта. Небольшой эпизод в духе колыбельной оттеняет основной образ заключительной части — образ стремительного движения, увлекательной игры.

Третья партита для струнного квартета — сочинение зрелого мастера, за плечами которого многотрудный путь исканий, а в творческом портфеле и балет, и оперетта, и кантаты, и музыка к кинофильмам, и пьесы для детей, и такие достижения, как Карпатский концерт, о котором столь высоко отзывались участники редакционного обсуждения концертных программ V съезда Союза композиторов СССР³.

Интересное претворение в искусстве Скорика нашел и старинный жанр сюиты; обращение к нему было продиктовано стремлением композитора к графической ясности, лаконизму и строгости выражения, к особому типу тематизма, основанного на мелодике короткого

_________

² См.: С. Павлишин. Направленность таланта («Советская музыка», 1966, № 8).

³ См.: «Советская музыка», 1974, № 9.

дыхания. Так появились две партиты для камерного оркестра и, позднее, третья партита — для струнного квартета. В ней жанр старинной сюиты трактован наиболее свободно и оригинально, хотя здесь сохранен традиционный принцип чередования частей цикла: вслед за медленной, полифонического склада Прелюдией звучит изящное скерцо (Quasi-вальс), его сменяет неторопливая Пастораль — наиболее экспрессивный раздел всего сочинения, затем — Каприччио, полное юмора и остроумных находок. Завершает сюиту патетическая Постлюдия.

Несмотря на обилие контрастов, которое приводит даже к мозаичности, все пять частей партиты крепко спаяны строгой внутренней логикой. «Многоликие» образы не только чередуются, но и сосуществуют, совмещаются, являясь как бы разнообразными гранями одного целого. Этот авторский замысел точно передали исполнители — Государственный квартет имени Н. В. Лысенко в составе: А. Баженов (1-я скрипка), Б. Скворцов (2-я скрипка), Ю. Холодов (альт) и Л. Краснощек (виолончель). Музыканты играли увлеченно, с большим настроением, ни на секунду «не отпуская» внимания слушателей.

В заключение одно общее соображение. Ведь известно, что композитор пишет свои произведения и для того, чтобы быть исполненным, и для того, чтобы быть услышанным. А в Малом зале консерватории на концерте, о котором идет речь, присутствовало не более 30 человек. Факт достаточно печальный. Как видно, соответствующие организации плохо позаботились о пропаганде своего же мероприятия. Правда, надо оговорить, что этому концерту как-то особенно не повезло: в тот же день состоялся показ музыки молодых москвичей в рамках специального смотра, да еще с утра заседала фольклорная конференция, собравшаяся по инициативе СК РСФСР. Такое неблагоприятное стечение обстоятельств редко бывает. Но, как говорится, авторам от этого не легче...

А. Григорьева

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание