В Москве с большим успехом прошли концерты солистов и художественных коллективов Абхазии, Северной Осетии, Тувы. Слушатели тепло приветствовали исполнителей, представивших яркое национальное искусство своих республик.

Хор «старейших» селения Кадгарон исполняет осетинские народные песни

Ансамбль песни и танца Абхазии

Выступает тувинский ансамбль танца «Саяны»

ствуют о Давыдове как о крупнейшем оперном мастере доглинкинского периода².

Ансамбль исполнителей этой сложной оперной сцены подобрался на редкость удачно. Кристально чистый, легкий, инструментально-ровный голос позволил Е. Громовой воссоздать сказочно-таинственный, русалочий образ Лесты — ускользающей, недосягаемой мечты о счастье. Певица чутко уловила связь образа Лесты с образами позднейших русских опер — Снегурочкой, Волховой, Царевной Лебедью.

Мир противоречивых и мучительных чувствований Видостана (от него тянутся нити к образам Руслана, Князя из «Русалки», Владимира Игоревича) волнующе воплотил солист Малого академического театра оперы и балета В. Смирнов. Остроумие, живость и артистизм отличали исполнение партии Тарабара солистом Малого академического театра оперы и балета М. Калиновским. Если в терцете из второго действия «Навсегда вражду забудем» его голос звучал как краска, дополняющая проникновенное настроение ансамбля (эмоционально родственного трио «Не томи, родимый»), то в арии Тарабара из первого действия артист блеснул сценическим мастерством и хорошей вокальной школой. Точное понимание художественного образа проявил в героической арии Остана «Глас трубный к бою нас зовет» солист Ленконцерта В. Ромашин — большой энтузиаст старинной музыки, охотно принимающий участие в исполнениях неизвестных сочинений.

Каждый из номеров второго отделения концерта раскрывал новую грань таланта Давыдова. Русскую песню «Кабы завтра да ненастье» из дивертисмента «Гулянье 1-го мая в Сокольниках», с прекрасной лирической мелодией народного характера, проникновенно спела солистка Ленконцерта И. Просаловская. И сразу стало понятно, почему эта песня так часто исполнялась знаменитой Сандуновой!

Одним только созданием песни «Среди долины ровный», раскрывшей силу, широкое раздолье русского характера, Давыдов заслужил бы благодарную память потомков. Эта песня, ставшая народной, исполнялась в концерте по автографной партитуре композитора. Солист Академической капеллы имени Глинки В. Трушин в своей интерпретации тонко подчеркнул обаяние Давыдовского опуса; в отличие от широко известного народного варианта песня Давыдова представляет собой драматически напряженную, развернутую форму с интенсивным развитием основной темы.

Хоровое творчество Давыдова было представлено фрагментами второго действия оперы «Леста, днепровская русалка», эпизодами из Интродукции оперы, хором из музыки к трагедии А. Грузинцова «Электра и Орест» и хоровым эпизодом из заключительного номера (Квартета с хором) дивертисмента «Семик, или Гулянье в Марьиной роще». В творчестве Давыдова, бывшего певчего, прослужившего 9 лет в Придворной капелле, хор играл значительную роль. Еще в юности овладев формами духовного концерта, в зрелых сочинениях он постоянно пользуется хоровой палитрой, трактуя данный состав многопланово: здесь и русалочьи сцены, и суровая картина моленья в момент жертвоприношения из трагедии «Электра и Орест», и праздничное народное гулянье из «Семика».

Вокальные партитуры Давыдова были интерпретированы красиво и точно; в этом заслуга хормейстера Хора студентов Ленинградской консерватории К. Никитина, принявшего активное участие в подготовке концерта и исполнившего несколько сольных партий (тенор в Интродукции и Квартете).

Гибкость, естественность, изысканная простота Квартета с хором из дивертисмента «Семик» (солисты Е. Громова, И. Просаловская, В. Трушин, К. Никитин) — пластичного, как истинно народные создания, говорят о редкой мелодической одаренности автора, сумевшего найти индивидуальный интонационный стиль. Найденные и сформировавшиеся в сочинениях Давыдова формулы «сердечных интонаций» впоследствии стали определяться как «варламовские».

Безусловно, самые большие трудности в подготовке и проведении концерта выпали на долю оркестра. Давыдов по преимуществу мыслил в инструментальных формах, и все в его творчестве, за исключением духовных сочинений, связано с оркестром. Все оркестровые голоса, равно как и партитуры, пришлось переписывать и частично копировать со старинных архивных рукописей. Естественно, работа над разучиванием музыки была весьма трудоемкой, и отрадно, что симфонический оркестр консерватории под руководством Ю. Серебрякова довел ее до конца.

Итак, в концерте наконец-то предстал перед слушателями в полный рост Степан Иванович Давыдов, автор, выражающий самостоятельное направление в русской музыке первой четверти XIX столетия, крупнейший предшественник Глинки.

Л. Федоровская

Второе рождение симфонии

Радостным событием для многочисленных любителей музыки стала премьера Второй симфонии Танеева B-dur (16 ноября 1974 года, Колонный зал Дома Союзов), реконструированной московским композитором Вл. Блоком¹. В программе данного концерта (дирижер Н. Рахлин) прозвучала также Вторая симфония Скрябина и его Фортепианный концерт (дирижер Н. Рахлин, солист И. Жуков).

Уже после беглого знакомства с партитурой первой части танеевской симфонии (эскизы ее относятся к 1875 году), Чайковский писал: «Я ее много раз играл, много рассматривал партитуру и скажу Вам, что это

_________

² «Технически партитура Давыдовской “Русалки” очень интересна и полна мастерства, — писал А. С. Рабинович в небольшом очерке о Давыдове в книге “Русская опера до Глинки”, — от нее гораздо ближе к партитурам Глинки, чем от “Аскольдовой могилы”. Везде заметна уверенная рука первоклассного и глубоко оригинального музыканта» (А. С. Рабинович. Русская опера до Глинки. М., 1948, с. 141).

¹ См. о симфонии ст.: Вл. Блок. Незавершенная симфония Танеева. «Советская музыка», 1974, № 4.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Хор «старейших» селения Кадгарон исполняет осетинские народные песни

Ансамбль песни и танца Абхазии

Выступает тувинский ансамбль танца «Саяны»

Второе рождение симфонии

Содержание