Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 40

совсем удобно касаться. Но, коль скоро я взялся за перо, то считаю своей обязанностью честно и определенно высказаться по всем вопросам, которые, на мой взгляд, в той или иной степени влияют на состояние нашего концертного дела. Речь пойдет о составе творческих кадров Москонцерта. Замечу сразу, чтобы не возникало никаких мыслей о противоречии с постулированным в начале статьи тезисом о том, что профессиональный уровень солистов Москонцерта нисколько не ниже, чем у их коллег в филармонии: названная проблема актуальна для всех беа исключения концертных организаций Советского Союза, и я в данном случае пишу о Москонцерте в связи с этим вопросом только потому, что темой моей статьи является именно его филармоническая работа. Думаю, все согласятся со мной, что сольная работа — высшая форма исполнительской деятельности. Между тем на концертной эстраде видишь нередко музыкантов, которые стали солистами, как это ни парадоксально, только потому, что не смогли выдержать конкурс в оркестр. Как правило, они выступают в сборных концертах и. как я уже говорил, в программах цикла «Жизнь и творчество музыкантов». Естественно, такое положение вещей их не удовлетворяет, и они добиваются права на сольное отделение (такое право мне вообще представляется неким компромиссом — я не понимаю, где и как можно провести грань, определяющую сколько отделений — одно или два — может играть тот или иной солист), а затем и на сольный концерт. В результате на местах приходится порой слышать: «приезжал пианист X, а у нас у самих есть лучшие музыканты», или же — «был скрипач Y, виолончелист Z, теперь должно пройти некоторое время, чтобы публика снова начала ходить на концерты». Руководствуясь стремлением поднять уровень концертной работы, художественный совет мастерской ин

струменталистов Москонцерта лет 8 назад сделал попытку некоторой дифференциации своих солистов, разделив их на несколько творческих категорий и сохранив за каждым право на сольный концерт. Но при этом, лишь сравнительно небольшая группа ведущих артистов, по мысли авторов проекта, имела право все 100 процентов годового плана выполнить с помощью сольных концертов, у других же норма последних составляла, соответственно, 50, 25 и 10 процентов. Этот проект не был принят, возможно, и сегодня нет смысла по прошествии стольких лет вытаскивать его на свет, но

необходимость дифференциации исполнителей продолжает оставаться насущной задачей. Все проводившиеся у нас переаттестации решали в

основном вопросы профессиональной пригодности музыкантов, и уже во вторую очередь — их права на сольное выступление. Мне бы не хотелось, чтобы у прочитавших эту статью сложилось мнение, что в филармонической деятельности Москонцерта недостатков больше, чем достижений. Это не так: достижения есть и немалые. Около года назад во главе филармонического отдела встало новое руководство: И. Сафонов, Т. Лилина, В. Перельман — эрудированные музыканты, великолепно «изнутри» знающие особенности нашей концертной жизни, наконец, просто интеллигентные, приятные люди, что для работы в творческой организации играет не последнюю роль. С их приходом филармоническая деятельность значительно активизировалась. Повторяю, я сознательно уделил основное внимание недостаткам, поскольку мною руководило искреннее желание видеть Москонцерт ведущей силой в музыкальной жизни нашей страны, способной решать на самом высоком идейно-художественном уровне задачи, стоящие перед работниками советского искусства.

РАЗМЫШЛЯЯ НАД ИТОГАМИ..

Свыше девятисот артистов принимали участие в V Всесоюзном конкурсе эстрады. Впервые конкурс был столь многочисленным и впервые его география оказалась столь обширной. Музыка была представлена двумя жанрами: соревновались вокалисты и исполнители на народных инструментах. Первое' жюри возглавлял 10. Силантьев, второе — Н. Чайкин; председателем общего жюри был Г. Ансимов.

Среди певцов первую премию получили Валерий Чемоданов (Москва) и Ренат Ибрагимов (Казань); вторую — Валерий Кучинский и Надежда Якимова (Минск), Лидия Борисюк-Видаш (Киев); третью — Шаген Айрумян (Ереван), Борис Лехтлаан (Таллин), Сергей Мороз и Алла Пугачева (Москва).'

Лучшими вокально-инструментальными ансамблями признаны «Ариэль» из Челябинска и «Поющие сердца» из Москвы (первая премия); Рижский ансамбль под руководством Р. Паулса, московский коллектив «Самоцветы» и тбилисский — «Аиси» (вторая премия); «Мрия» из Киева, «Армина» из Еревана, «Верасы» из Минска и «Крымские чайки» из Симферополя (третья премия).

Победители в сфере народно-инструментального исполнительства: Василий Иову (Кишинев), Татьяна Ченцова (Минск) и Октет балалаек (Витебск). Второй премией награждены дуэт Шукат Амиров и Сергей Зиновьев (Челябинск), Асмик Лейлоян (Ереван), Рамиз Кулиев (Баку); третьей — дуэт Тамара Мурзина и Алла Гоценко (Киев), Алиса Шистко (Ворошиловград) и Ансамбль домристов (Ленинград).

Ряду исполнителей и ансамблей присуждены дипломы. Был на этом конкурсе и специальный приз, учрежденный Всесоюзной фирмой грампластинок «Мелодия» за пропаганду песен советских авторов. Приз этот вручен В. Кучинскому.

Корреспонденты журнала «Советская музыка» обратились к члену жюри вокалистов Ирме Петровне Яунзем и председателю жюри исполнителен на народных инструментах Николаю Яковлевичу Чайкину с просьбой поделиться своими впечатлениями о прошедшем конкурсе и высказать пожелания на будущее. Предоставляем им слово.

И. ЯУНЗЕМ

Мне уже не однажды приходилось участвовать в работе жюри Всесоюзного конкурса эстрадных певцов. И каждый раз, отправляясь на этот смотр наших вокальных сил, я жду... открытий. Открытий новых ярких индивидуальностей, новых песен, новых композиторских имен... Я жду, что услышу и увижу что-то, чего не слышала и не видела раньше. Память невольно возвращает меня к I конкурсу эстрады, проходившему еще в довоенное время. Райкин, Шульженко, Редель и Хрусталев... Каждый в своем жанре был неповторим. Если же обра

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание