потому, что есть ядро, стягивающее к себе все впечатления.

Согласование различных художественных и коммуникативных средств осуществляется на семантическом уровне и на уровне внутренних механизмов восприятия.

Первый случай основан на эффекте вторичных коммуникативно-семантических значений, о которых речь шла выше. Приведем пример. Определенный уровень ясности — необходимое свойство музыки. Но если проясняющих приемов становится несколько больше или меньше, чем необходимо для поддержания этого уровня, то возникают особые эффекты простоты, естественности, безыскусственности, непритязательности или — сложности, запутанности, которые, взаимодействуя далее с другими семантическими значениями, участвуют в построении художественного образа.

Второй способ согласования основан на параллелизме воздействия на слушательское мышление и восприятие через организацию формы мышления, и семантическим путем, основанным на заражении слушателя эмоциональным содержанием музыки.

Этот параллелизм отметил еще И. Франко, писавший следующее: «Поэт намеренно ставит трудные задачи нашему воображению, чтобы растревожить его... вызвать в душе то самое беспокойство, возбуждение, ту самую неуверенность и тревогу, которая выражена в его стихах... Совсем иначе в картинах идиллических, спокойных, несложных ситуаций, однородных — все равно, веселых или грустных — настроений. Здесь поэт бессознательно придерживается правила Штейнеля, то есть подбирает такие ассоциации, которые успокаивали бы, убаюкивали воображение...»⁹. С этими мыслями писателя перекликаются и наблюдения музыкантов, например подмеченная Танеевым закономерность: в драматических сонатах Бетховена тональный план контрастнее, чем в более уравновешенных. Вполне очевидно также, что частая и резкая активизация внимания является необходимым условием комической музыки, но противопоказана музыке грустной, созерцательной, философски-сосредоточенной и углубленной.

*

Подытожим кратко изложенное.

Коммуникативной функцией музыкальных произведений можно назвать их способность служить средством художественного общения. Для того чтобы обладать такой способностью, структура музыкального произведения должна отразить в себе все стороны художественного общения: условия, направленность, цели коммуникации, законы и свойства восприятия. Рассогласование хотя бы с одной из сторон приводит к временной (обусловленной непривычностью) или органической «некоммуникабельности» произведения.

Важнейший компонент коммуникативной системы — исторически сформировавшиеся и биологические свойства музыкального восприятия. Поэтому под коммуникативной функцией в более узком смысле слова можно понимать направленное воздействие музьжальной структуры на восприятие. Вероятно, для обозначения направленности на слушателя нужен специальный термин. В рамках смежных наук его место пытаются занять различные термины: эвокативная функция (от лэт. evocari — вызывать), конативная функция¹⁰ (от лаг. conari — подступаться), наконец, очень простой для усвоения термин риторическая функция.

Теория коммуникативной функции является одним из тех общих оснований, без которых не может существовать современная наука о музыке, способная охватить различные исторические и национальные культуры и стили, роды и жанры музыки не как разрозненные и эклектически сопоставляемые сущности А, В, С.., а как бесконечные вариации функциональной структуры искусства.

_________

⁹ И. Франко. Из секретов поэтического мастерства. М., 1967, с. 93.

¹⁰ Автор термина — Р. Якобсон. См.: R. Jacobson. Essais de linguistique gènèrale. Paris, 1963, Ghapitre 11.

М. Заринь

Орган закатных небес

Автобиографический, равно как и фантастический, рассказ

Маленькое предуведомление читателю

Какое-то время назад я написал автобиографический роман «Оптимистическая энциклопедия моей жизни». Публикуемый ниже рассказ был задуман как глава этого романа, как одно из «лирических отступлений». Но когда «Оптимистическая энциклопедия» была закончена, я понял, что новелла эта «не в стиле» всего повествования, и решил напечатать ее отдельно.

Литературой занимаюсь довольно серьезно. Вышел еще один мой роман под названием «Лже-Фауст», а третий роман, «Мистерии и хэппенинги», увидел свет в журнале «Карогс». Литература и музыка для меня — как два аккумулятора. В то время как разряжается один из них, другой, наоборот, подзаряжается. Когда не пишется музыка, с увлечением сочиняю прозу. А только окончен роман — чувствую, что пришло время вернуться к композиции. Доказательства? Недавняя премьера в Рижском театре оперы и балета моей новой оперы-балета «Чудо святого Маврикия». Так что будем считать, что мой мотор работает на двух аккумуляторах.

Отец

Все свои юные дни — все отрочество — я прожил на колокольнях.

Всю свою зрелую жизнь — лучшие годы — отец мой проработал органистом в бесчисленных церквах.

Я снаружи и изнутри узнаю колокольни в Арайшах, Яунпиебалге, Цесисе, Цесвайне, снова в Цесисе и снова в Арайшах.

Всю свою энергию отец отдал борьбе со священниками и приходскими советами, стараясь совершенствовать, реставрировать, строить или хотя бы чинить органы в тех приходах, куда его заносила судьба заведовать школой или учительствовать в ней.

И лишь когда деньги, собранные на орган (концерты и пожертвования), симпатичный пробст пускал на перестройку своей современной скотной фермы (совершив, так сказать, временный заем!), отец клокотал от ярости и клялся нигде и никогда не заниматься больше органами. Но это только так — на словах... От своего хобби он не мог отрешиться: ночи напролет сидел и сочинял письма в прославленные фирмы — Фуртвенглеру и Гаммеру, Зауэру, Валькеру, Ладегасту; его никак не устраивала местная компания «Колбе, Дурейс и Кран».

Главной отцовской слабостью было составление диспозиции. Это значит, что он днями придумывал, какие голоса, в каких регистрах нужны для нового органа, где и на каком мануале их разместить. Потому что в мире нет и не может быть двух одинаковых органов. Поэтому и органный виртуоз не может просто так, сходу, сесть за инструмент и концертировать, как это делает пианист; прежде он должен тщательно изучить голоса, подсобные механизмы, акустику и прочее. И поэтому каждый, кто связан с созданием органа, причастен к подлинному творчеству, — так что создаваемый инструмент отражает творца.

Прежде всего отец измерял длину, ширину и высоту органного балкона. Мы с братом с колокольни через дыру в потолке развертывали рулетку. Необходимо было подсчитать, как помещение вмещает полное звучание органа (organo pleno), ибо еще из истории известно, что стены Иерихона рухнули от чрезмерной силы звучания, об этом были наслышаны даже выборные Пиебалгского волостного правления. И, видимо, из соображений вящей осторожности на тогдашние церковные концерты никогда не приглашали солистов на трубе, не говоря уже о тимпанах и литаврах.

Следующим этапом у отца была переписка и перепалка с другими знатоками органного дела в Риге, Елгаве, Лиепае и прочих портовых городах. Иной даже мчался сюда, дабы на месте убедиться в акустических особенностях помещения и доказать правильность своей диспозиции.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

М. Заринь

Орган закатных небес

Автобиографический, равно как и фантастический, рассказ

Маленькое предуведомление читателю

Отец

Содержание