значения. Очевидно, он, зная трудность этого места, которое в указанном регистре очень громко сыграть невозможно, а очень тихо — предельно трудно, предоставил динамическую свободу исполнителям, предполагая заранее, что звучность будет скорее всего в зоне mezzo-forte. Однако блестящий фаготист В. Попов во время гастролей Стравинского в Москве смог сыграть это место и piano (автор, как мне рассказывали, был очень доволен и не сделал Попову замечания) ¹.

Заканчивая статью, хочется вновь вернуться к личности Светланова. Как мне кажется, его внешняя манера дирижирования чем-то сродни манере Рахманинова, правда, без свойственной последнему аскетической суровости, но с той же скупостью и пластичностью жестов, их графической точностью, верным чувством темпа, ритма и мелоса, даже с тем же ограниченным диапазоном мимики. Светланова можно назвать истинно русским дирижером не только из-за его любви к русской классике, но, прежде всего, из-за его истинно русского исполнительского стиля. Истинного потому, что ему совсем не свойственны те преувеличения, которые иными дирижерами выдаются за непременные черты этого стиля. Я имею в виду «богатырскую» звучность меди, форсированные струнные, резкие sforzandо и акценты, непомерно медленную кантилену, в которой за нотами уже нельзя узнать мелодии, и предельно быстрые, вернее, скоренькие allegro, когда мелодию тоже нельзя узнать. Светланову чужды крайности в темпах и динамике, от беззвучного и неопертого pianissimo до стенобитного fortissimo, обилие свободных rubato, похожих на «пьяную музыку» (как говорил в таких случаях А. Рубинштейн), упоение деталями, смакование чувственных мелодий. Этот псевдорусский тип дирижеров, готовых даже в Струнную серенаду Чайковского дописывать «банду», был еще не так давно весьма популярен: подражая выдающимся русским мастерам дирижерского дела, они доводили некоторые спорные особенности их манеры до карикатуры. Впрочем, это случалось и с подражателями Шаляпину.

Светланов — современный дирижер, его исполнительский стиль созвучен духу времени. Светланов — советский дирижер, продолжающий и развивающий наши лучшие традиции, в частности, традиции Н. Голованова, которым он верен, но без излишеств и преувеличений последнего. Во всех этих качествах Светланова нас еще раз убедил посвященный ему телефильм.

________

¹ Попутно мне хочется отметить неопределенность и относительность некоторых динамических обозначений. Вспоминается случай, происшедший в Харькове на репетиции «Пиковой дамы». Великолепный тубист И. Углицкий, постарев, перешел на контрабас и впервые репетировал партию этого инструмента в опере. В четвертой картине, когда Графиня засыпает, контрабасы, продолжая piano бас-кларнета, должны играть в динамике семи piano, как помечено в партии — ррррррр. И. Углицкий «дернул» начало фразы очень громко. Дирижер Л. Штейнберг испуганно шарахнулся и крикнул: «Иван Иванович, разве вы не видите, что здесь помечено семь piano». В наступившей тишине Иван Иванович медленно вытащил очки, внимательно вперился глазами в партию и невозмутимо ответил дирижеру: «Извините, Лев Петрович, мне показалось, что только шесть».

Л. Живов

НА РОЯЛЕ В ЧЕТЫРЕ РУКИ...

«Камерные вечера» — так называется цикл телепередач, который ведут на голубом экране Елена Сорокина и Александр Бахчиев. «Не растекаясь по древу», исполнители ограничили себя показом четырехручных фортепианных ансамблей — этот, пожалуй, самый доступный для широкого музицирования жанр, к сожалению, почти исчез из концертной практики последнего времени.

Цикл привлек внимание не только просвященных, но и так называемых массовых слушателей. Об этом свидетельствуют хотя бы многочисленные отклики, полученные редакцией музыкальных телепередач.

«Примите благодарность за доставленное наслаждение очередной передачей нашего любимого цикла “Камерные вечера” Е. Сорокиной и А. Бахчиева. Их появление на экране — это всегда праздник музыки, радости и красоты», — пишет инженер А. Сумароков.

«Большое искусство посетило вчера наш дом. Спасибо вам, спасибо музыкантам за их талант, чудную игру и удивительное доверие к нам, благодарным слушателям», — пишет телезритель В. Тимошин.

«Среди ваших передач появились подлинные жемчужины. Я имею в виду цикл “Камерные вечера”. Здесь бьет в цель все — и форма домашнего концерта-беседы, и содержание — знакомство с новой музыкой, и необычайно удачно подобранные ведущие — Бахчиев и Сорокина», — читаем мы в письме старого педагога А. Гребенникова.

Таких писем много и они отражают прежде всего возросший уровень художественных вкусов телезрителей. Но большую роль играет, конечно, и качество передачи. В ней художественное удачно сочетается с познавательным, при этом соблюдены чувство меры, такт в «объяснении музыки». Сорокина и Бахчиев привлекают не только своим исполнительским мастерством (о нем несколько слов ниже), они еще превосходно «смотрятся», а также умеют вести беседу с непринужденной доверительностью, которая создает иллюзию непосредственного общения.

Артисты открыли цикл четырехручными пьесами Моцарта и Шуберта. В следующей передаче были представлены вальсы Брамса и циклы миниатюр Стравинского, третья программа включала произведения композиторов-романтиков Шуберта, Шумана и Мендельсона, четвертая — была целиком посвящена творчеству Моцарта, и, наконец, пятая — уже на новом материале объединила имена Моцарта и Шуберта.

В первой беседе Сорокина, объясняя содержание цикла, сказала: «Мы будем играть не совсем обычные сочинения — для одного фортепиано в четыре руки. Музыка эта — замечательная, но почти неизвестная. Она неизвестна потому, что четырехручные ансамбли вообще-то и не предназначены для большой концертной эстрады. Композиторы писали их для исполнения в более камерном, домашнем кругу: Моцарт, например, для игры в четыре руки с сестрой, Шуберт — для вечеров в кругу друзей...»

Возрожденные исполнителями произведения представляют ценный материал для учащихся музыкальных школ и училищ. В связи с этим Бахчиев уместно напомнил слова Стравинского по поводу четырехручных пьес, сочиненных им для своих детей: «Я хотел привить им любовь к музыке, маскируя свои педагогические цели сочинением для них легких партий и более трудной для учителя, в данном случае для себя самого: таким образом, я надеялся возбудить у них чувство подлинного исполнительского соучастия».

Наконец, игра в четыре руки, пропагандируемая данной передачей, позволяет самому широкому кругу любителей музыки приобщиться к великим созданиям симфонической и оперной литературы, используя переложения.

В комментариях Бахчиева и Сорокиной содержались лаконичные, точные характеристики творчества Моцарта, Шуберта и других композиторов. Однако, повторяю, разговор о музыке никогда не заслонял саму музыку. Это и определило высокую

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Живов

НА РОЯЛЕ В ЧЕТЫРЕ РУКИ...

Содержание