ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ

А. Кандинский

Симфонизм Рахманинова и его поэма «Колокола»

Очерк второй

В задачу настоящего, второго очерка входит рассмотрение «Колоколов» в свете общих принципов симфонического стиля Рахманинова, о которых уже шла речь. Поскольку поэма еще недостаточно изучена, партитура нуждается в обстоятельном анализе¹.

Напомню, что ко времени создания «Колоколов» Рахманинов уже утвердил свою репутацию крупного мастера в самых различных жанрах: в симфонии и программной симфонической поэме, в фортепианных концертах, камерно-вокальной и фортепианной музыке, в хоровых циклах a cappella, наконец, в опере и в одночастной кантате. В 1900-е годы в сочинениях первого зрелого десятилетия творчества со всей полнотой выявилось тяготение композитора, впрочем, свойственное ему и ранее, к сюжетам и образам «большой» литературы. Оно было связано с обращением Рахманинова к обобщающим музыкально-поэтическим концепциям философского, морально-этического характера.

Своеобразие эстетического подхода Рахманинова к так называемым «вечным» темам искусства заключалось в методе глубоко индивидуального освещения поэтической идеи, общелирического претворения литературных образов. Вследствии этого оперные герои Рахманинова воспринимаются как варианты одного, лирико-трагического музыкального характера. Это и придает столь примечательный рахманиновский отпечаток музыкальному воплощению сюжетов из Пушкина и Данте, из Гёте и Некрасова или из Лермонтова.

Хочу подчеркнуть широту философской проблематики в произведениях Рахманинова 1900-х годов. В них мы встречаем «фаустовскую» тему (Первая фортепианная соната), идею губительного воздействия на личность

_________

Первый очерк см.: «Советская музыка», 1973, № 4.

¹ Весьма скудная литература о «Колоколах» представлена немногочисленными откликами на первые исполнения поэмы, а также краткими обзорными характеристиками в трудах общего типа (монографии, учебные пособия по истории русской музыки). Первый, сравнительно подробный разбор партитуры был сделан О. Соколовой в работе научно-популярного жанра («Хоровые и вокально-симфонические произведения Рахманинова». М., 1963).

человека господствующего бытового и социального уклада («Алеко» и «Франческа да Римини»), развращающей роли «золотого тельца» («Скупой рыцарь»), непримиримого антагонизма жизни и смерти («Остров мертвых»). Такая проблематика лежит в основе трагедийных сочинений композитора. Но Рахманинов с огромной страстностью и убеждающей силой воспел и вечные ценности жизни: могущество добра и неодолимость «весеннего» начала в сердце человека (кантата «Весна»), красоту высоких нравственных идеалов и духовной свободы личности, высокое и прекрасное «чувство Родины» — слиянности с народом, приобщенности к великой национальной культурной традиции.

Сказанное во многом объясняет причину того интереса, с которым Рахманинов отнесся к предложенному ему в качестве сюжета произведению Э. По — К. Бальмонта, а также сравнительно быстрые темпы работы композитора над большой и сложнейшей партитурой. Совершенно закономерным было появление на творческом пути композитора этой музыкально-философской поэмы с ее антитезами светлого и мрачно-трагического, прекрасного и ужасного, с противопоставлением образов Жизни и Смерти. Столь же закономерно возникновение «Колоколов» — подчеркну, всего за год до начала первой мировой войны (дата окончания партитуры — 27 июля 1913 года) — и в период обострения общественных, социально-нравственных противоречий в русской жизни начала 1910-х годов.

«Колокола» бесспорно занимают наиболее значительное место среди трагедийных произведений Рахманинова. Особая масштабность и глубина содержания, широкий обобщающий характер образной концепции заставили Б. В. Асафьева говорить об отражении композитором «психологических состояний встревоженного человечества»². Поэма эта — одно из самых сложных произведений Рахманинова. Анализ его идейно-эстетического содержания — дело нелегкое. Не случайно, характеризуя «Колокола», всегда так или иначе упоминают о противоречивости, о сгущенной трагичности сочинения, о чертах пессимизма, о символистской литературной основе, неблагоприятно сказавшейся на музыке. Эти сложные вопросы и сегодня стоят перед исследователем рахманиновской партитуры. Невозможно, конечно, отрицать трагедийную направленность сочинения, масштабное и художественно сконцентрированное воплощение в нем неотвратимого, гибельного для человека и для всего человечества стихийного злого начала (особенно в двух последних частях поэмы). Но нельзя забывать и о другой стороне музыки «Колоколов» — о первых двух частях произведения, в которых с неменьшей художественной силой раскрыты образы светлые: любовь и добро, неумирающие, вечные ценности многовековой народной культуры — эти важные нравственные опоры для человека. Само по себе изображение трагического и ужасного в жизни есть неотъемлемое право художника, и Рахманинов показывает эту сторону действительности с позиций художника-гуманиста — подобно Чайковскому: во имя отрицания зла, во имя любви к людям. Поэтому, я думаю, вернее будет говорить не о противоречивости, а о сложности, о многосторонности «Колоколов». Как в самой жизни, здесь в непримиримом, обнаженном антагонизме, во всем своем кричащем противоречии резко противопоставлены полярные явления, и даны они в форме цельного и высокого эстетико-философского обобщения.

_________

² Асафьев Б. В. Избранные труды, т. 2. М., 1954, с. 300.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ

А. Кандинский

Симфонизм Рахманинова и его поэма «Колокола»

Очерк второй

Содержание