Е. Долматовский

ЗВУЧИТЕ, ПОХОДНЫЕ МАРШИ

О роли песни в Великой Отечественной войне сказано немало, да и будет еще сказано. Есть у нас знаменитые песни, ветераны, переходящие от поколения к поколению, как эстафета.

Но один из жанров песни тех боевых лет если не забыт, то, во всяком случае, остался в тени. Я говорю о маршах полков и дивизий, о песнях, которые воспевали регалии и достоинства воинских частей.

Песни дивизий — в традициях нашей армии. Однако песенный арсенал этого рода после Отечественной войны остался несобранным, а порою и подвергся как бы списанию. Это досадно, это несправедливо по отношению к музыкально-стихотворным историческим документам, игравшим немалую роль в духовной жизни советских воинов.

Вот почему мне показалось необходимым обратиться через газету «Красная Звезда» к ветеранам войны с предложением вспомнить и собрать песни полков и дивизий. Накапливается интересный материал — многие товарищи откликнулись. Но вот что огорчительно: в ряде случаев слова песен сохранились, а музыка забыта. Восстановление музыки — дело трудное, но очень важное. Будем надеяться, что музыканты помогут найти затерявшиеся мелодии.

Предлагаю вниманию читателей отдельные главы из книги о песнях полков и дивизий, над которой я сейчас работаю.

МАРШ СЕВСКОЙ ДИВИЗИИ

Победа на Курской дуге летом 1943 года открыла нашим войскам дорогу на Запад. Мы освобождали очаровательные малахитово-зеленые районы, старинные города, среди которых особенно трудно дался Севск. Бои за Севск шли, насколько запомнилось, в августе. В нелегких боях этим старинным городом овладели полки 69-й дивизии. Я тогда дружил с ее комиссаром Семеном Карликовым, молодым и улыбчивым полковником, который не пропускал ни одной встречи, чтоб не напомнить мне об обязанностях поэта: надо написать песню нашей дивизии!

Уж очень активно наступать на меня Карпиков принялся после Севска: река Сев — название годится для песни! Потом была Десна, и Карпиков опять настаивал на своем: «Песню о Днепре тебе удалось написать, принимайся за песню о Десне». Но я никак не мог найти стихотворного решения для марша 69-й дивизии, уже подходившей к Днепру (при форсировании этой реки дивизия особенно отличилась).

В начале 1944 года на наш Белорусский фронт приехал композитор Матвей Блантер. Узнав об этом, Карпиков вновь разыскал меня: «Ну, теперь уж ты не отговоришься. Немедленно приезжайте с Блантером сочинять марш дивизии».

Я считал, что у меня есть достаточно оснований и впечатлений для того, чтобы взяться за подготовку марша 69-й дивизии: я видел ее под Севском и при форсировании Днепра. Вообще-то фронтовому поэту постоянно приходилось принимать такого рода предложения, но я глубоко убежден, что при всей специфике маршевой песни, посвященной определенному воинскому соединению (куда уйдешь от боевого пути дивизии, от ее званий? и наград, да и вообще без общих слов не обойтись), нельзя браться за создание песни ремесленно. Это будет не творчество, а «изготовление» песни!

Мы раздобыли в Политуправлении крытую полуторку. В дивизию отправились втроем. К нам присоединился поступивший в распоряжение фронта Михаил Светлов. Был февраль, но белорусские болота не промерзли всерьез. Путь в дивизию оказался нелегким. Она в то время стояла в обороне, вкопалась в болота. Приняли нас по-братски. Я многое знал о боевом пути соединения, знал людей, получивших звание Героя на Днепре. Матвей Блантер и Михаил Светлов слушали бесконечные рассказы о подвигах дивизии, нас возили по полкам, водили по батальонам.

Блантер считал Светлова лириком, а меня — железобетонным солдатом, поэтому Светлову даже не предлагалось принять участия в создании марша. С ним Блантер написал лирическую песенку «Вишенка», а над маршем пришлось помучиться мне.

Мы писали марш довольно долго: в дивизии с ходу сочинить его не удалось. Для того чтобы «сдать» песню заказчикам, мы вынуждены были месяца через полтора вновь ехать в распоряжение дивизии. Дороги стали весенними, во второй раз едва добрались до 69-й.

Вот песня, которую мы вручили политотделу:

В боях родилась наша сила,
Удар наш могуч и суров.
Дивизия наша разбила
Под Севском поганые орды врагов.

Припев:
Сыны отважной шестьдесят девятой
Хранят всегда родное знамя свято.
Вперед, краснознаменцы,
Суворовский народ,
Севская стрелковая дивизия, вперед!

Пошли на врагов мы лавиной
Дорогой священной войны.
Мы бились в лесах Украины,
Бесстрашно сражались на кручах Десны.

Припев.

Штыков наших силу узнавши,
Бежала от нас немчура.
Товарищи лучшие наши
Героями вышли на берег Днепра.

Припев.

Не знает преграды пехота,
К атаке готовы штыки.
Пошли в белорусских болотах
На Запад геройские наши полки.

Припев.

Последние две строки, по просьбе Семена Карпикова, были написаны «авансом» — дивизия еще не начала движения на Запад, сидела в болотах. У меня не сохранилось текста, я цитирую по рукописи, находящейся в архиве Министерства обороны СССР. Не могу считать эту песню своей удачей, она довольно примитивна. Но правильно и точно отражая путь соединения, песня оказалась нужной бойцам, ее пели в частях. Об этом рассказывают в своих письмах ветераны. О песне была проведена передача Белорусским телевидением. 69-я Севская дважды Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова стрелковая дивизия богатой песнями. Служивший тогда в ее составе старшина Владимир Князев (ныне член Союза композиторов, проживающий в Ташкенте) сочинил слова и музыку еще одного марша. Но это уже было после Победы, когда мы вспоминали героические дни и погибших героев. В скорбном списке был и инициатор создания марша — Семен Карпиков...

ПЕСНЯ О МАТВЕЕ БАТРАКОВЕ

На разных фронтах Великой Отечественной приходилось слышать песню, в которой повторяющаяся в некоторых вариациях заключительная строка куплета имела как бы два смысла. Фамилия героя песни — Батраков — приобретала и смысловое звучание:

Шел герой командир Батраков...

ИЛИ

Наш полковник герой Батраков...

Если ныне, в семидесятых годах двадцатого века, слово батрак имеет чисто историческое значение, то тридцать лет назад, также относясь к прошлому нашей Родины, слово батрак сохраняло еще свое острое социальное содержание. Конечно, звучало оно не так, как в стихах, например, Демьяна Бедного, а все же могу признаться — услышав впервые в 1943 году песню, я воспринял поначалу четвертую строку, завершающую куплет, как сочетание двух ранее враждовавших понятий:

Полковник — герой батраков

Впрочем, вскоре я узнал, что речь идет вовсе не о «герое батраков», а о командире стрелковой бригады, которого солдаты и офицеры очень любили. Мне рассказывали, что Матвей Степанович Батраков — участник гражданской войны, человек, что называется, из народа, умеющий сохранять эпическое спокойствие перед лицом опасности, умеющий видеть собеседника (в условиях воинской части, где он был самым главным, своего подчиненного) насквозь, хорошо чувствующий юмор, но точно знающий, когда можно пошутить, а когда шутки неуместны.

Можно себе представить степень мужества этого человека, если в первые же месяцы Великой Отечественной войны он был удостоен звания Героя Советского Союза (Указ от 11 сентября 1941 года!).

Известно, что в сражающемся Сталинграде было, что называется, не до песен. Однако же они звучали в самой неподходящей для этого обстановке. Была среди них и песня о Батракове. Пели ее на незатейливый мотив, если и похожий на какую-то известную в ту пору песенную мелодию, то лишь ритмически. Вот эта песня:

По полям, по лесам, по долинам
Наша песня сильнее звени.
О герое, своем командире,
Эту песню в боях пронесли.
На пути все преграды ломая,
Мы разбили немало врагов,
И ведет от победы к победе
Нас полковник герой Батраков.
Злобный враг нашу силу изведал
И отвагу сибирских стрелков,
И везде и всегда впереди нас
Шел герой командир Батраков.
В жарких битвах, в пыланье пожарищ
Шла бригада сибирских стрелков.
Впереди командир и товарищ
Шел полковник герой Батраков.

Думается, командир, о котором солдаты, его бойцы, сложили такую песню, должен был чувствовать себя счастливым. Только в нашей армии могли возникнуть такие отношения

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Долматовский

ЗВУЧИТЕ, ПОХОДНЫЕ МАРШИ

МАРШ СЕВСКОЙ ДИВИЗИИ

ПЕСНЯ О МАТВЕЕ БАТРАКОВЕ

Содержание