Много жанровых открытий у Блантера. Всех не перечесть.

Несомненно, что композитор сильно укрепил позиции советской песни, опирающейся на народно-бытовые жанры, в частности рожденные городским русским фольклором.

Расширение контактов нашей страны с другими странами, укрепление дружбы с различными народами мира не могли не отразиться на советской песне, на ее тематике, на ее музыкально-выразительных средствах. Опыт Блантера красноречиво показал, как обогащается интонационно-ритмический арсенал нашей песни, как широко раздвигаются ее рамки. И нет ничего удивительного, что в его творчестве встретишь ритмы, близкие болеро или танго, почувствуешь «блюзовые гармонии». Слушая его сочинения, вспомнишь и о немецкой Lied, и о фольклоре Чехии. Эта способность по-своему аккумулировать ритмы и интонации других народов (кстати, традиция классическая) нашла свое место в дальнейшем у разных советских композиторов. В «Голосе земли» А. Островского по-русски переплавляются латиноамериканские мотивы... А. Флярковский написал «Песню о Париже», форма которой напоминает известные песни Ива Монтана. От французских «шансон» во многом отталкивается и А. Петров в упоминавшейся песне «Я шагаю по Москве». Р. Бойко создал «Песню о дружбе», преломляющую интонации известной негритянской «Миссисипи». Не связывая прямо все эти песни с блантеровскими, можно, однако, смело утверждать, что композитор одним из первых показал примеры переинтонирования «чужого» мелоса и несомненно содействовал расширению жанрово-интонационного круга советской песни.

Следует остановиться еще на одной проблеме, о которой часто пишут критики. Речь идет о том, что в эстрадной лирике давно уже появился налет слезливой меланхолии. Противостоять этому — значит укреплять в искусстве душевное здоровье. И показательно, лирические песни Блантера охотно посещает юмор. Так, в частности, и выявляется жизнелюбие, без которого невозможно существование нашего искусства. И прав, конечно, композитор, когда утверждает: «Эстрадная, бытовая или героическая, — песня у нас одна — советская» ⁵. К этим словам стоит прислушаться композиторской молодежи. Здесь есть чему поучиться, что заимствовать!

О значении Блантера, о влиянии его творчества на судьбы массовых жанров следует говорить еще в одном аспекте: оно оказало немалое воздействие на формирование важнейших стилистических тенденций, ныне процветающих. Сейчас в почете глубокая песня-раздумье, песня-размышление. А ведь если окинуть взором прошлое советского искусства, мы наверняка вспомним суровое повествование «Как служил солдат» или глубокое откровение «Солнце скрылось за горою». Вот такие песни прокладывали дорогу новым стилистическим течениям, реализовавшимся теперь в песнях философского склада.

Замечательному советскому художнику исполнилось семьдесят. Но ветеран советской песни не думает о старости.

«Блантер сегодня, как и тридцать лет назад, сохраняет свою сердечную манеру высказывания» ⁶. Эти слова Т. Хренникова о своем товарище, видимо, надолго останутся верными.

Красноречиво подтверждают сказанное самые последние работы композитора — будь то нежная и трепетная баркарола о бойце, стоящем на часах («Комендантский патруль»), или поэтичный ноктюрн о выстраданной любви («За высокими горами»), или прихотливая и изящная песня-пляска «Черноглазая казачка». И всюду, если можно так сказать, истинная горячность в выражении чувства. Не потому ли такой «колкий» и узорчатый ритм в той же «Черноглазой казачке», не потому ли столь неожиданные для массовой песни структурная ассиметрия, «наплывы» запева на припев («Солдаточка»). Это уже нечто новое в почерке Блантера. Наверное, пройдет несколько лет и можно будет на путях советской песни обнаружить следы «Комендантского патруля», «Черноглазой казачки», «Солдаточки»...

У поэта Мирза Шафи есть прекрасные строки:

...Я через правду
К песням приобщился,
Я через песню истину нашел...

Наверное, эти слова могли бы стать эпиграфом ко всему творчеству Блантера.

_________

⁵ «Советская музыка», 1966, № 7, с. 19.

⁶ Хренников Т. «Молодость песни». «Правда», 1967, 15 февраля.

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

В. Баркаускас

Верится: потери временные

Мы уже привыкли к тому, что в многоголосом оркестре музыкальной жизни Советского Союза творчество эстонских композиторов играет одну из первых скрипок. Об этом свидетельствуют и серьезные творческие достижения художников разных поколений, и высокий в целом уровень национальной культуры. В республике гордятся симфоническим оркестром телевидения и радио; общеизвестны заслуги выдающихся хоровых коллективов, Государственного академического театра «Эстония», прославившегося своими великолепными певцами, балетной труппой; большую популярность приобрел в стране и один из мобильных театров — «Ванемуйне». Наконец знатокам и широкому кругу любителей музыки знакомы эстонские дирижеры, многие вокалисты и инструменталисты.

Несомненно, всеми этими причинами объясняется живой и повсеместный интерес к новым произведениям композиторов республики, желание услышать их в непосредственном звучании. Этот интерес и «привел» меня на пленум эстонского СК в конце минувшего года, посвященный великому юбилею — 50-летию образования СССР.

В своем вступительном слове, напечатанном в программе пленума, правление Союза обратилось к слушателям с рядом вопросов. Какова сегодняшняя эстонская музыка? Имеет ли она свое лицо? Интернациональна ли по своему содержанию и всем ли понятна? Связана ли с актуальными проблемами современности, является ли эмоционально захватывающей? Свежа ли по мыслям?

Как видим, важные и своевременные вопросы. Только внятно ответить на них не так-то легко, попросту говоря — трудно. Тем более полноценные ответы не берется дать автор данной статьи. Кроме всего прочего, немалую роль играет чувство «априорной» субъективной симпатии к эстонской музыке. Симпатии, возникшей десять-двенадцать лет назад, когда мне довелось впервые посетить эту республику.

Прежде чем перейти к непосредственным впечатлениям о музыке, — еще одно предварительное замечание. Меня очень удивили некоторые выступления на дискуссии (прежде всего, иных гостей пленума), носившие ха-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

НА СЪЕЗДАХ И ПЛЕНУМАХ

В. Баркаускас

Верится: потери временные

Содержание