ЛЕНИНСКИЕ СТРАНИЦЫ

В. Линденберг

Ленинская симфония Яниса Иванова

Прошлое и настоящее нашей Родины — это неисчерпаемые темы. Не случайно Асафьев писал: «У нас симфония — это живое становление музыки на вершинах мысли и душевной глубины, это утверждение воли к большому, содержательному искусству, диктуемому героическим прошлым и настоящим страны». Созидая это искусство, советские художники успешно развивают сегодня многие и разные творческие традиции, в том числе традиции эпического симфонизма. Ниже будет ясно, почему мы выделяем именно эту «симфоническую ветвь»...

За последние годы композиторы Советского Союза вынесли на массовую аудиторию много произведений, посвященных волнующим событиям в истории нашей страны, — 50-летию Октября, 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, 50-летию СССР. Среди них нужно отметить несомненную по своей идейно-художественной значимости Тринадцатую симфонию Яниса Иванова, удостоенную Государственной премии Латвийской ССР.

Список опусов Я. Иванова показывает, что ему одинаково близки почти все жанры, однако в течение многих лет он обращается преимущественно к инструментальной музыке. Если внимание к актуальным проблемам, образу нашего современника во многом характеризует творчество композитора вообще, то особенно характерно это для «Symphonia humana».

Такое название дал Тринадцатой симфонии автор, посвящая ее В. И. Ленину. Самый человечный из людей, он всегда будет нашим современником — вот главная мысль сочинения. Идеи, провозглашенные вождем, действенны и актуальны вечно. Главное, что хотел подчеркнуть композитор в своем произведении, — это чувство ответственности нашего поколения, претворяющего ленинские заветы в жизнь. Образ Ленина в окружающей нас действительности, значение его наследия, прозорливость его размышлений о будущем — приблизительно так можно охарактеризовать духовный смысл «Symphonia humana». И понятно, что для воплощения своего замысла Я. Иванов избрал неоднократно «проверенный» им жанр — симфонию.

«Symphonia humana», по существу, создавалась несколько лет. Автор отмечает: внимательный слушатель поймет, что к этой большой теме он «подходил» уже в предыдущих трех симфониях. Разумеется, глубина и масштаб эмоций и ассоциаций, вызываемых во всех нас именем Ленина, столь велики, что, кажется, невозможно достичь полноценного художественного решения темы. Композитор сам великолепно осознавал трудности задачи; в газете «Ригас балсс» он писал: «Мы, композиторы, можем лишь стараться приблизиться к тому, чтобы отразить небольшой аспект этой общечеловеческой темы, сказать то, что является дорогим нашему сердцу».

Я. Иванов стремился показать не становление образа Ильича, а уже сложившийся облик. Потому-то в симфонии и ощущаются черты эпичности — ее музыка окрашена в суровые, мужественные тона. Она сурова как пройденный страной путь; она мужественна, ибо огромное мужество требовалось, чтобы наметить и пройти этот безмерно трудный путь.

Образу Ленина в «Symphonia humana» присущи философские черты, композитору во многом удалось показать силу души, глубину и сосредоточенность мысли вождя. Наряду с этим композитор хотел создать живую че-

_________

Автор настоящей статьи В. Б. Линденберг преподает в Латвийской консерватории на кафедре истории музыки и одновременно учится в аспирантуре Ленинградской консерватории.

ловечную музыку о «самом человечном человеке».

Каждая часть начинается небольшим вступлением — Preludio declamato (их музыкальный материал идентичен, хотя по-разному инструментован), а завершается все произведение Postludio declamato. В этих необычных для симфонического цикла эпизодах участвует чтец. Конструкция симфонии в целом выглядит так: Preludio declamato и первая часть, написанная в свободной сонатной форме; Preludio declamato и вторая часть в сложной трехчастной форме, где крайние части — простые трехчастные, а середина — фуга; Preludio declamato и третья часть, вновь в свободной сонатной форме; и, наконец, Postludio declamato. Итак, перед нами концентрически-симметричная структура крупного масштаба с фугой в центре.

Обратим внимание на партию чтеца в создании общей концепции. Текст (стихи З. Пурва) трактован так, что говорить о данном произведении как о чисто программном нельзя. Музыка не следует «впрямую» за стихами, не иллюстрирует их. Слова оказываются здесь как бы «понятийной параллелью» музыкальной ткани. Можно было ожидать, что Я. Иванов изберет текст с философским уклоном, но он выбрал стихи, по его словам, «очень простые, сразу всем понятные».

Это своеобразные эпиграфы к каждой части. Кажется, будто, получив поэтический импульс, художественная мысль далее развивается собственно музыкальными средствами. В заключительном монологе чтеца содержится обобщение всего услышанного.

Стихи З. Пурва очень искренни и порывисты. Автор высказывает то, что чувствуют многие, стремясь присоединить свой голос к мощному хору массовой аудитории. Любопытно, что само имя «Ленин» в стихах ни разу не упомянуто. Они обращены к Человеку с большой буквы:

Ты для истории был
единственным человеком —
могучим, простым,
справедливым и добрым.
Ты для истории был
самым верным и стойким
из всех борцов
за народное дело.
Ты — совесть эпохи.

Композитор отчетливо почувствовал действенность этой активной современной речевой интонации и осознал трудности ее распева. Для него важно было донести до слушателя текст без потерь — в его предметной плоти и конкретной значимости. Именно поэтому Я. Иванов хотел, чтобы партию чтеца исполнял молодой актер, обладающий свежим, темброво богатым голосом, читающий просто, без пафоса.

Появление его задумано и как введение «говорящей» интонации нового инструмента — выразителя глубоких мыслей, и как применение иного тембра в оркестровой палитре. Интонационный строй чтения (если так можно выразиться) находится в тесной связи с инструментовкой каждой прелюдии; чтец как бы обязан соотнести звучание своей речи с характером музыкального сопровождения. Разумеется, если актер не найдет правильных пропорций, не будет органически «сосуществовать» с оркестром, его партия — весьма важный драматургический компонент — прозвучит фальшиво и тембрально, и эмоционально. Благодаря этому компоненту была преодолена привычная схема чередования контрастных эпизодов и найдено, на наш взгляд, свежее и убедительное решение заключения.

Как всегда, характер высказывания музыкальных мыслей и композиционную форму сочинения Я. Иванов тесно связывает с избранной темой (потому, скажем, он впервые в своей творческой практике отказался от скерцо). Автор стремился развить и драматизировать эпические образы, придать им многозначный обобщающий смысл. Это и обусловило в большой мере драматургический поворот в процессе развития формы финала — от более простой трехчастной структуры к диалектически сложному сонатному Allegro.

Основным выразительным началом и формообразующим средством новой симфонии является мелодия, процесс мелодического развертывания, реализуемый в сложном полифоническом плане. Особенно важна роль темы Preludio, которая открывает каждую часть и неоднократно проходит в первых двух разделах цикла:

Мелодическое мышление композитора базируется на строгой ладовой основе, обогащенной политональными комплексами и сложными гармоническими образованиями. Драматургическая кульминация цикла приходится на середину второй части: это фуга, призванная, по словам автора, олицетворять мудрость мысли вождя (вспомним, что Р. Роллан называет фугу «королевой логики»). Впервые в творчестве Я. Иванова появляется такая монументальная двухтемная фуга ¹:

_________

¹ Хотя композитор и прежде часто использовал полифонические построения. Так, в Одиннадцатой симфонии

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЛЕНИНСКИЕ СТРАНИЦЫ

В. Линденберг

Ленинская симфония Яниса Иванова

Содержание