в тюрьмах, и пропадает в толпе. На полицейских шпиков у хлопцев нюх был хороший, но все же поостеречься не мешало, — на то и маска...

Нельзя было публично спеть ни одной русской песни. И тут шли на хитрость: организовывали вечера с благотворительной целью, например, на... пожарную команду. Такие вечера разрешали, но полиция следила зорко, чтобы недозволенного не исполняли. Помню один из концертов: мы объединились с литовцами, и сбор должен был пойти в пользу знаменитой библиотеки Врублевских (ныне библиотека Академии наук Литовской ССР). Ведь не дали допеть, разогнали!

Здорово пульсировала песня в университете: и русские приходили слушать, и украинцы, и белорусы, и прогрессивно настроенные поляки. Наш замечательный певец Михал Забэйда-Сумицкий и хор пользовались колоссальным успехом. После концерта студенты на руках из зала выносят! Вот так взращивались семена братства угнетенных народов. И, естественно, панам это очень не нравилось, нас крепко преследовали, прижимали по-всякому.... А песня — она жила.

После освобождения Западной Белоруссии, когда мне поручили организовать капеллу, понесли мы песню дальше. Вспоминаю военные дороги, выступления на Первом Белорусском фронте. Вот концерт в Речице. Отвели из окопов боевую часть; сидят, слушают. Вдруг вскакивает майор из политчасти: «Стрелять нас не учите, сами умеем. А вы дайте нам душу народную, покажите песню русскую, украинскую, белорусскую!» И мы пели и эти песни, и еврейские, скажем, «Ой, а нахт а шейне». Выступали перед польскими братьями по оружию. Ну, там такой прием горячий был, какого я, может быть, за всю жизнь не видел: думал, сцену в щепы разнесут. И размышлял, помню, после концерта в 1943 году в Рыбинске, где находилась школа польских панцерняков (танкистов): ведь вот, лежит их родина под сапогом оккупанта, а песня живет и танец живет. Мы принесли их нашим братьям. Вот где ковалась настоящая дружба.

...Большой путь мы прошли. Белорусская хоровая капелла объездила, можно сказать, всю страну. Исполняем мы разнообразнейший репертуар, стремимся выучить все хорошее, показать, что понимаем душу других народов. Пели Д. Шостаковича, его «Разина» и Тринадцатую симфонию, есенинские хоры и «Патетическую ораторию» Г. Свиридова, «По следам Руставели» О. Тактакишвили. И такой случай. Звучит в нашем концерте в Запорожье «Бухенвальдский набат» В. Мурадели. Один слушатель поднимается, другой. Весь зал встал, стоя слушали. Потом подходили: «За такой песней куда угодно пойдешь, — зажигает».

Белорусская музыка звучит по всему СССР. К примеру, премьера кантаты «Беларусь» А. Богатырева прошла в Москве, его же «Партизан» — в Вильнюсе, «Константина Заслонова» Ю. Семеняки — в Запорожье. Обменялись мы концертами с украинцами, чувашами, молдаванами. Просят к себе русские города: Ярославль, Воронеж, Горький. Вот так и создается общесоветский культурный фонд.

И здесь я хочу напомнить, что культура — дело серьезное. Развлекательности, дешевки она не терпит. Доход за счет культуры — не главное. Главное — воздействие на сознание людей, та «огромной важности работа», о которой говорил в докладе в честь 50-летия СССР Л. И. Брежнев. Мы боремся и с псевдодоступными поделками, и с авангардизмом. Последнему я также не могу найти никакого оправдания. Это явное порождение империализма, который несет опустошение и природе, и душе человека.

Будем беречь и умножать богатства советского искусства, которым мы горды. Об этом чувстве, об общенациональной гордости советского человека замечательно сказал Л. И. Брежнев: «Общенациональная гордость советского человека — это огромное, емкое, богатейшее по своему содержанию чувство. Оно глубже и шире естественных национальных чувств каждого в отдельности из народов, составляющих нашу страну. Оно вобрало в себя все лучшее, что создано трудом, отвагой, творческим гением миллионов и миллионов советских людей».

Советский народ — новая историческая общность людей. И новая, и невиданная. История человечества не знала и не могла знать другого такого союза, такого братства наций, народов. Так же невидан и нов союз советских национальных культур, сплотившихся в совместной борьбе, прошедших через все испытания. Потому что он — и результат, и отражение, и художественная летопись истории советского народа, и мощный фактор формирования его духовного мира.

Я. Ряэтс

Высокое искусство — массам

Советский народ приступил к выполнению трудовых заданий нового полувека СССР, но не хочется расставаться с праздничным настроением. В юбилейные дни мы часто, отвлекаясь от будничных проблем, оглядывались на сделанное, подводили итоги во всех областях жизни. Не без гордости делали это и советские музыканты — композиторы, исполнители, музыковеды. За пятьдесят лет представителями всех республик нашей многонациональной страны создано множество замечательных произведений, которые стали популярными как у нас, так и за рубежом. Велики заслуги великолепных советских исполнителей, критиков, ученых. Общая картина советской музыки богата, содержательна. Рядом с сочинениями общепризнанных мастеров в концертных залах планеты звучат опусы все новых и новых наших авторов различных национальностей. Их художественные искания идут в разнообразных направлениях, им присущи индивидуальные, хотя и национально характерные творческие «почерки», но вот что важно: при всем этом все более заметными становятся интернациональные черты, о чем говорил Л. И. Брежнев в своем докладе, касаясь вопросов развития советской культуры в целом. Думаю, что именно многонациональность социалистической культуры вместе с идейным единством является основной гарантией дальнейшего успешного развития нашей музыки.

Сокровищница социалистического искусства постоянно пополняется новыми духовными ценностями. Однако высокая музыкальная культура — это и образованный слушатель, хорошо подготовленная аудитория. Я не хочу недооценивать большой роли наших филармоний в воспитании слушателя, заслуг многочисленных лекторов, авторов популярных книг о музыке, педагогов общеобразовательных школ, деятельности тысяч энтузиастов, которые помогают людям глубже понимать искусство. Но все-таки в этом огромном деле еще есть и много нерешенных вопросов. Огромные изменения произошли в нашей жизни с тех времен, когда Прокофьев написал свои известные заметки «Массы хотят большой музыки». В наши дни вкусы народа формируют мощнейшие средства массовой коммуникации, грампластинки и т. п. И все же призыв великого композитора не устарел; больше того, мы должны с особой ответственностью относиться к слушателям, которые заслуживают настоящей музыки, всего лучшего, что создано человеческим гением.

По-моему, пропаганда и распространение эстрадной, развлекательной музыки приобрели ныне угрожающе широкий размах. При этом я, разумеется, имею в виду не яркую советскую песню, а те пустые шлагеры, сделанные по западным (или местным) штампам, пошленькие песенки, которые нравятся сразу и создают иногда обманчивое представление о «народности» и «доступности». Если мы будем идти по легкому пути и так щедро удовлетворять требования невзыскательной части аудитории, то она будет быстро увеличиваться. Но никто не имеет права лишать людей радостей большой музыки. А те деятели культуры, которые через легкий жанр хотят подготовить слушателей к пониманию серьезной музыки, занимаются, на мой взгляд, самообманом.

Далеко не достаточно в продаже высококачественных стереофонических грампластинок с записями классической музыки и особенно — музыки братских республик. Пока нет активного обмена пластинками между нашими республиками.

Особая проблема — это так называемая производственная музыка, музыкальный фон на месте работы. Психологи утверждают, что наличие подобного фона положительно влияет на выполнение плана. Возможно, они в чем-то правы: на их стороне статистика. И все же я как музыкант уверен, что это в какой-то мере притупляет возможности многомерного, комплексного восприятия настоящей музыки.

Я верю в огромное воздействие телевидения на воспитание массовых вкусов. При посредничестве телеэкрана многие могут найти дорогу к музыке. Хочется, чтобы деятели ТВ активнее экспериментировали, разрабатывая все новые и все более действенные формы музыкальных телепередач. Еще больше времени в эфире надо резервировать для наших замечательных исполнителей. Кажется, по такому пути идут уже многие наши телестудии.

Советский народ — строитель коммунизма — заслужил право на высокое искусство, большую музыку. И наш долг делать все, чтобы такая музыка стала повседневной духовной потребностью каждого советского человека.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Я. Ряэтс

Высокое искусство — массам

Содержание