Выпуск № 4 (413) | 1973 - страница 12

У Захарова слово распевается, у Блантера как бы «раскалывается». (Вспомните синкопы на скачках, действительно раскалывающих отдельные слова: «до свиданья», «хаты», «дорога».) Захаров подчеркивает певучесть, Блантер динамику слова. У Захарова медлительное распевание небольших по диапазону мелодических мотивов, у Блантера быстрое «завоевание вершин», размашистость мелодического рисунка. Художественный результат налицо: Захаров создает образ большой сдержанной силы, в то время как у Блантера в его песне оживает задорный дух молодых солдат. Да, герой песен Блантера более интенсивный, нервный, беспокойный, в отличие от захаровского героя, полного достоинства и сдержанности. А не ближе ли Блантеру Дунаевский, воплотивший кипучий неуемный энтузиазм нашего молодого современника? Критики не раз указывали на сходство этих двух мастеров, когда касались таких песен, как «Молодость», «С нами поет вся страна». Однако и между ними немалое различие. Герой Дунаевского более массовый и характер его песен более объективный. Разумеется, песни Блантера тоже выражают общественные устремления, но они непосредственно обращены к личности, в них большая страстность личного чувства. И, может быть, поэтому блантеровским молодежным свойственна особая теплота интонаций... «Много славных девчат в коллективе...» «Смело шагайте вперед, наши соколы...» Нет, не маршировать хочется под эти марши, а улыбаться, радоваться нежному весеннему солнцу.

И, наконец, сравните Блантера с А. В. Александровым. Торжественная музыка первого в отличие от величавого и утверждающего характера музыки второго содержит напряженность «неугомонной» лирики. В этом легко убедиться с первых же интонаций песни Блантера «На просторах Родины чудесной», где свойственная трепетным лирическим напевам вводнотоновая кульминация, к которой активно устремляется мелодическая линия, сразу выдает почерк этого автора.

Блантер остается самим собой, сохраняет свое видение мира, к каким бы темам и жанрам он ни обращался, с какими бы художниками ни соприкасался в процессе творческого общения. Герой его песен не имеет близнецов в советском искусстве, он всегда остается открытым, возбужденно-эмоциональным, наделенным страстностью в выражении личного чувства.

Опыт советской песни показал, что существовавшие когда-то в русской бытовой музыке интонационные пласты модифицировались до неузнаваемости, если соприкасались с новыми жанрами, рожденными временем, самой жизнью. Хрестоматийным примером в этом смысле является трансформация «Белой акации» в суровый энергичный марш «За власть Советов». Чудесная, неумирающая традиция фольклора революционных лет и времен гражданской войны по-своему продолжается Блантером.

Одна из ладовых особенностей крестьянской песни, по словам Б. Асафьева, «борьба квинты и сексты лада» за «упор». При тщательном анализе эту особенность можно обнаружить и в песне Блантера «До свиданья, города и хаты». Однако в ней в условиях жанра, связанного с ритмом современной эстрады, с танцем, эта ладовая примета выразилась совсем по-новому! Трихордные попевки в песне «Солнце скрылось за горою» звучат не так, как когда-то звучали они в протяжной песне. Видимо, в блантеровскую мелодию эти трихордные попевки пришли через фольклор гражданской войны, вдохнувший силу и энергию в обновленные образы. Марш кардинально перестроил и интонации русского романса, что отчетливо заметно у Блантера. Сравните типично романсовые обороты с блантеровскими попевками (для удобства сравнения все примеры транспонированы в d-moll):

Мелодический словарь композитора — новый, поистине современный. Почему мелодия «Катюши» живет до сих пор? Чем она привлекает нас? Это безусловно улыбчивая пес-

ня. Но улыбка здесь словно озаряет строгое лицо, вглядевшись в которое мы узнаем черты суровой русской красоты. В музыке «Катюши» органичное смешение светлых и суровых тонов — результат оригинального слияния разнообразных жанровых и интонационных сфер. Известно, что в ней модифицированы мотивы героических военно-походных песен ⁴. Можно смело утверждать, что опора на этот круг современных интонаций очень крепка и весьма определенна. Она выражена, в частности, в твердой поступи минорной тоники в самом начале песни. (Это нетрудно сопоставить хотя бы с зачином знаменитой походной «По долинам и по взгорьям».) Несомненно, что и третья фраза «Катюши» — наиболее размашистая, как бы живописующая русские просторы (специфически натуральный минор), оказывается опять-таки довольно близкой характеру той же походной песни гражданской войны. Но в блантеровской мелодии сконцентрированы и романсовые мотивы, значительно смягчающие звуковую палитру (обратите внимание, скажем, на заключительную каденцию, вбирающую в себя характерный для романса «чувствительный» ход as — g — с — as — g — f). И, главное, — интонации песни в целом адаптируются лирико-плясовым жанром, сквозь призму которого преломляются и отголоски героических маршей. В результате кристаллизуется оригинальный образ, в котором русская строгость характера прекрасно дополняется и мягкой сердечностью, и вкрапленными сюда нотками озорства, столь свойственными открытой и общительной натуре.

...Блантер не раз открывал новые берега. И все его открытия — результат глубокого постижения жизни. Как страстный «музыкальный журналист», он всегда шел по горячим следам событий и оказывался часто среди тех, кто сразу откликался на важнейшие темы дня. Слово первый вообще применимо к композитору, когда речь идет об отклике на самые крутые повороты нашей истории. Я уже несколько раз упоминал песню «До свиданья, города и хаты». Добавлю теперь, что в сущности это первый мажорный марш войны, поднимавший дух молодого бойца. И уже вслед за блантеровской песней появились другие марши, среди которых знаменитая «Песня смелых» В. Белого. От патриотической лирики «Под звездами балканскими» отталкивались, мне кажется, и К. Листов («Ходили мы походами»), и А. Островский («Сторонка родная»)... Где-то на пересечении традиций маршей Блантера с их лирической мелодикой и энергичных маршевых форм И. Дунаевского возникли новые жанрово-интонационные синтезы, может быть, наиболее отчетливо сказавшиеся в свое время в таких известных песнях, как «Марш советской молодежи» С. Туликова, «Здравствуй, столица» С. Каца, «Песня о дружбе» А. Эшпая, «Веселый марш монтажников» Р. Щедрина.

Еще на одном творческом «перекрестке» — великолепная «Песня о Ленине» А. Холминова, по-своему сближающая традиции Блантера и А. В. Александрова.

Невозможно представить себе, как развивалась бы русская советская лирико-плясовая песня, если бы не было таких уже названных мною образцов, как «Катюша», «Под звездами балканскими», «Лучше нету того цвету». Вполне очевидно, что названные песни содействовали формированию тех выразительных средств, которыми умело пользовался, скажем, Б. Мокроусов в пятидесятых годах (вспомните его лирико-плясовые миниатюры).

По-видимому, и облик современного песенного вальса во многом очерчен Блантером. Именно он впервые вывел на авансцену широко развернутый песенный вальс, создал тип своеобразной лирической поэмы. Таким представляется нам «В лесу прифронтовом». И, может быть, после этого опыта и Дунаевскому было уже легче нащупывать новые возможности жанра, когда он задумывал, например, свой «Школьный вальс».

Блантер один из тех художников, кто придал нашей песне исключительную живость и общительность характера. Как известно, в тридцатых годах появились первые «песни-сценки». В них поющий выступал в качестве героя песни и, исполняя ее, мог показать свой артистизм. Блантер придал такую функцию наиболее активным жанрам и от того эффект получился исключительный. В его марше «Молодость» певец исполнял сразу две роли: «спрашивающего» и «отвечающего». Линия подобного рода песен, столь привлекательная для массовой аудитории, одно время совсем заглохла и воскресла снова лишь недавно — в шестидесятых годах. Причем композиторы поддержали, на мой взгляд, тенденцию, наметившуюся у Блантера. Это — «Я шагаю по Москве» А. Петрова (песня-роль в облике марша), «Научись на гармошке играть» А. Фаттаха (танцевальная песня-роль), цикл «А у нас во дворе» А. Островского. Разумеется, в этих песнях проявились и иные традиции: у Андрея Петрова, например, в характере музыки, в общем ее тонусе чувствуется воздействие Дунаевского, однако форма песни явно тяготеет к блантеровской театральной.

_________

⁴ Об этом верно писал А. Сохор («Катюша» М. И. Блантера». М., 1960).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание