ственного исполнительского подхода. Именно в этом, как уже говорилось, сущность работы Шнабеля, которая вобрала в себя его богатейший исполнительский и педагогический опыт. Правда, постоянно стремясь к творчеству, к совершенству, он на склоне дней говорил о своей редакции бетховенских сонат: «Возможно, теперь я все сделал бы иначе»... Нельзя при этом не вспомнить, что А. Гольденвейзер в последний период жизни настолько расширил, обогатил свой подход к сонатам Бетховена, что фактически создал еще одну, новую их редакцию. Так крупнейшие мастера открывали все новые и новые грани в бетховенском наследии.

В заключение хочется отметить и тщательность, с которой сонаты были подготовлены к выходу в свет. Отрадно, что исправлены опечатки и неточности, а ими грешило американское издание, послужившее основой данной публикации. Впрочем, тщательная текстологическая работа ощутима и в ряде других бетховенских произведений, вышедших в последние годы. Я имею в виду «Багатели» в редакции д’Альбера и Г. Бюлова, позволяющей приобщить к миру позднего Бетховена юных пианистов, а также существенно помочь исполнителям, которые, как замечает Бюлов, «претендуют на то, чтобы как следует исполнить более крупные произведения последнего периода»¹⁶.

И, наконец, одно из наиболее приметных изданий, вызвавшее уже горячие дебаты в педагогических кругах, — новая версия бетховенского Рондо соль-мажор («Ярость по поводу утерянного гроша»)¹⁷. На основании недавно обнаруженной в США рукописи появилось сомнение в полной достоверности широкоизвестного ранее варианта Рондо. Опубликованная недавно версия строго документирована. Не вызвав еще единодушного признания, она, надо полагать, будет привлекать все более пристальное внимание.

Возможность сличать бетховенские варианты трудно переоценить — они дают представление о самом процессе «вызревания» образов композитора, и, наконец, способствуют многообразию исполнительских решений.

_________

¹⁶ Бетховен Л. «Багатели» для фортепиано. Редакция Э. д’Альбера (соч. 33) и Г. Бюлова (соч. 119, 126). Вступительная статья, перевод примечаний и подготовка издания Н. Копчевского. М., «Музыка», 1969, с. 30.

¹⁷ Бетховен Л. Рондо соль-мажор для фортепиано. Соч. 129 (посмертное издание). Новое издание на основе авторской рукописи и педагогической редакции Г. Бюлова. Подготовка к изданию, комментарии и перевод примечаний Н. Копчевского. М., «Музыка», 1967.

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

Вновь на эстраде

Оркестр Большого театра на концертной эстраде — явление, имеющее давние и славные традиции. Музыканты старшего поколения с восторгом рассказывают о большом и разностороннем симфоническом репертуаре габтовцев и регулярных их выступлениях под управлением В. Сука, Н. Голованова, А. Мелик-Пашаева. Чайковский и Бородин, Римский-Корсаков и Танеев, Рахманинов и Скрябин — трудно перечислить всех авторов, произведения которых включались в эти концерты. Часто звучали в них и новые сочинения. Первый скрипичный концерт С. Прокофьева был исполнен впервые в Москве Й. Сигети именно с оркестром Большого театра. Событиями музыкальной жизни Москвы становились каждый раз симфонические вечера оркестра под управлением Е. Светланова. Затем наступила многолетняя пауза, после которой особенно приятно констатировать возвращение оркестра на концертную эстраду.

Специфика работы оркестра оперно-балетного театра такова, что времени для большого числа «побочных» репетиций практически не остается. Но эта же ежедневная, ежевечерняя работа делает симфонический оркестр ГАБТа ансамблем великолепно сыгранных музыкантов, выравнивает звуковой баланс групп, способствует выработке традиций.

В начале филармонического сезона мы услышали выступления коллективов ГАБТа — симфонического и камерного. В первом отделении концерта симфонического оркестра (21 сентября, Большой зал консерватории) прозвучала Пятая симфония С. С. Прокофьева. Мужественность и эпическая широта, драматизм и мощь прокофьевских тем были ярко выявлены в интерпретации главного дирижера театра Ю. Симонова. Исполнение симфонии отличалось ровностью ансамбля, идеальным строем всех групп, тщательной отделкой деталей. Великолепное звучание струнных в третьей части, удивительная слитность ансамбля альтов и виолончелей, замечательные соло гобоя (С. Амедян) — все способствовало глубине проникновения в замысел автора.

Лучше других частей удалось скерцо, в котором были превосходно воплощены моторность, токкатность, тонко передан юмор. К сожалению, некоторая перегрузка медью первой, третьей частей и особенно финала, растянутость темпов, особенно в Adagio, помешали полностью насладиться симфонией.

Во втором отделении великолепно был исполнен Третий фортепианный концерт С. Рахманинова (солист Е. Могилевский). Оркестр и солист убедительно передали мужественную взволнованность рахманиновской лирики, широту и напевность тем. Не случайно дирижеры считают, что Третий концерт труден для оркестра с точки зрения аккомпанемента. С одной стороны, партитура его дает богатые возможности для раскрытия исполнительских качеств всех групп оркестра. С другой — возникает необходимость непрестанного «контроля» за rubato солиста в и без того довольно прихотливом метроритмическом «русле» музыки.

Оркестр и дирижер с честью справились со всеми этими задачами. Все звучало органично, естественно, малейший нюанс солиста моментально находил отклик у дирижера и оркестра. Нельзя не отметить исполнение партии первой валторны лауреатом Всесоюзного и Международного конкурсов И. Лифановским.

Тремя днями ранее (18 сентября, Концертный зал имени П. И. Чайковского) состоялся концерт другого коллектива ГАБТа — камерного оркестра под управлением А. Брука. Помимо названной выше трудности, сопутствующей подготовке новой программы, становление камерного оркестра связано со сложностями совсем иного плана. Интерес-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В КОНЦЕРТНЫХ ЗАЛАХ

Вновь на эстраде

Содержание