Выпуск № 12 (409) | 1972 - страница 30

Звучит Второй фортепианный концерт Т. Хренникова.
Исполнители: Ульяновский симфонический оркестр (дирижер Э. Серов) и автор — Т. Хренников

ственную дирижерской манере Э. Серова и проявившуюся в творческом «почерке» его коллектива. Она сказывалась в несколько сглаженных кульминациях первой части и финала Четвертой симфонии Чайковского (тема «рока» не обжигала слушателя «раскаленной» медью), недостаточной проникновенности, с которой прозвучала вторая часть. Упрек ли это исполнителям? Нет, скорее просто констатация их творческого credo.

Без сомнения, сильная сторона интерпретации ульяновцев — строгость формы, ясность архитектоники, давшие о себе знать как в отдельных частях, так и в воплощении симфонического цикла в целом. Чайковский Э. Серова лишен и намека на сентиментальность, строг даже в самых лирических эпизодах.

В «Дон Кихоте» Караева ульяновский оркестр продемонстрировал сочные, яркие по эмоции tutti («Санчо-губернатор», «Кавалькада»), чистоту несмешиваемых на палитре красок в звучании отдельных групп и солистов (кларнет-соло, флейта-соло, струнный квинтет в «Странствиях», варьирующих основную музыкальную «мысль», — эта часть в цикле играет приблизительно ту же роль, что «Прогулка» в «Картинках с выставки» Мусоргского), наконец, нечастую даже для более опытных коллективов непосредственность следования дирижерскому rubato (особенно в «Альдонсе»). Последнее качество исполнительской манеры оркестра с очевидностью проявилось также и во всех аккомпанементах — в Рапсодии на тему Паганини Рахманинова, а также в скрипичном, виолончельном и Втором фортепианном концертах Т. Хренникова, вошедших в программу его авторского вечера (парк «Сокольники»; солисты, соответственно, В. Спиваков, Д. Герингас и Т. Хренников). В этой второй программе ульяновцев, собравшей, кстати говоря, большую аудиторию любителей музыки Т. Хренникова, нельзя не отметить проникновеннейшее звучание скрипки В. Спивакова, как-то особенно задушевно передавшего лирическую стихию творчества композитора.

В цитированной выше статье Г. Юдина указывалось на необходимость стабилизации состава Ульяновского оркестра. По словам Э. Серова, со времени появления статьи кое-что уже изменилось. Коллектив постоянно окружен заботой и вниманием общественности. Неизбежная убыль в его составе (наиболее сильные инструменталисты поступают в аспирантуру, выдерживают конкурсы в столичные оркестры) будет в дальнейшем восполняться за счет выпускников Горьковской и Саратовской консерваторий. О полнокровной творческой жизни Ульяновского симфонического красноречиво свидетельствуют и абонементные программы текущего се-

зона. Один из абонементов реализуется силами солистов оркестра. В нем прозвучат Четырнадцатая симфония Д. Шостаковича, моноопера Пуленка «Человеческий голос», Концертино для двенадцати духовых Стравинского, а также ряд инструментальных концертов.

Если в концертах ульяновцев, прошедших в рамках фестиваля «Московское музыкальное лето», к сожалению, еще слабо была представлена музыка композиторов братских республик, то в начавшемся сезоне жители родины великого Ленина смогут услышать сочинения Б. Лятошинского и В. Губаренко, А. Хачатуряна и Э. Мирзояна, Л. Абелиовича и Г. Няги, Г. Эрнесакса и Я. Медыня, Г. Жубановой, И. Акбарова и Я. Сабзанова, А. Баланчивадзе и А. Мачавариани.

Вторым оркестром, концерты которого привлекли к себе внимание на фестивале, был Симфонический оркестр Молдавской государственной филармонии — главный дирижер Т. Гуртовой. Сразу же оговорю: программа, предложенная кишиневцами, в очень малой степени отвечала девизу «Московского музыкального лета», в замысел которого входил показ достижений не только национальных музыкальных коллективов, но и национальной музыки. Исполнение Увертюры к опере «Кёр-оглы» Гаджибекова никак не исчерпывало стоявших перед оркестром задач. Совершенно непонятно также, почему Т. Гуртовой, являющийся убежденным пропагандистом молдавской музыки, не включил в концерты ни одного сочинения республиканского композитора³.

Кульминацией выступлений молдавского коллектива (Зеркальный театр сада «Эрмитаж») была Девятая симфония Д. Шостаковича. Прозвучавшая сразу же вслед за размеренной, массивно инструментованной А. Гедике Пассакальей Баха, она предстала какой-то по особому стремительной, воздушной, словно сотканной из видений.

Оркестр в целом справился с немалыми техническими трудностями партитуры. Обратили на себя внимание виртуозность струнного квинтета, успешные «бенефисы» солистов-духовиков: кларнетиста и фаготиста. Ниже общего уровня показали себя исполнители на медных духовых, которым недоставало и чистоты строя, и ансамбля.

Тонкое ощущение музыкального стиля Паганини проявил Г. Кремер, сыгравший его Первый концерт. Здесь были и романтические «котурны», и оттененная ими лирика. Скрипач продемонстрировал фантастическую виртуозность, покоряющую пластику кантилены.

Большая, насыщенная программа молдаван (помимо Г. Кремера в ней приняла участие и солистка Ленинградского Малого оперного театра Е. Гороховская) завершилась «Испанским каприччио» Римского-Корсакова. К сожалению, оно прозвучало динамически однообразно, с явным преобладанием forte. По-видимому, в этом заключительном номере сказалась усталость коллектива.

«Испанское каприччио» прозвучало на фестивале еще раз — в концерте Государственного симфонического оркестра Азербайджанской ССР под управлением Ниязи (киноконцертный зал «Октябрь»). Не было бы смысла сравнивать две интерпретации этого хрестоматийного сочинения русской классики, если бы на каждой из них не отпечатались столь явственно принципы, предопределенные своеобразием национальных школ. В перенасыщенной красочной палитре оркестра Ниязи, в подчеркнутой прихотливости мелодической линии, в изощренности rubato угадывалась Испания, как бы овеянная ветрами востока, страна не столько испанцев, сколько мавров, чье искусство — взять хотя бы причудливую орнаментику архитектуры — не раз бросало вызов канонам европейского зодчества. И рядом в интерпретации Гуртового возникала другая Испания, увиденная взором европейца…

Выступление бакинского оркестра проходило, мягко говоря, в необычной атмосфере. Концертный зал кинотеатра «Октябрь» был переполнен… поклонниками М. Магомаева. Его имя, аршинными буквами набранное на афишах, привлекло многочисленную публику, для которой участие в концерте симфонического оркестра было «принудительным ассортиментом». Я вовсе не склонен разделять слушателей на «чистых» и «нечистых». Но есть жанры, смешивать которые, по-моему, непозволительно. Если объявлен симфонический концерт, то нельзя включать в него эстрадные шлагеры; если на сцене главенствует певец, чьи репертуар, манеры и костюм специфически эстрадны, то артисты симфонического оркестра в строгих черных фраках выглядят абсолютно несоответствующим фоном. Я уже не говорю о сомнительности с точки зрения хорошего вкуса некоторых транскрипций, например оркестровых версий таких шедевров, как «Я не сержусь» Шумана и «Средь шумного бала» Чайковского.

О М. Магомаеве, о достоинствах и недостатках его пения следует, разумеется, говорить в отдельной статье. Здесь же лишь замечу: артист, способный вылепить яркий сценический образ, вокалист, воспитанный на классическом репертуаре, должен быть предельно требовательным к себе, исполняя эстрадные пьесы. Иначе всякое его возвращение к классике — в этом можно было убедиться, слушая каватину Алеко, куплеты Мефистофеля, — сопряжено со значительными творческими потерями: вместо плавности звуковедения бесчисленные «подъезды», неоправданно крикливые fermato, вместо правдивости чувств — поза, наигрыш.

В столь невыгодной для себя ситуации бакинский оркестр исполнил несколько сочинений классичекого и современного репертуара. Помимо уже упомянутого «Испанского каприччио» прозвучали четыре фрагмента из балета К. Караева «Тропою грома», «Азербайджан-

_________

³ К сожалению, мне не удалось побывать на самостоятельных выступлениях Симфонического оркестра Литовской филармонии под управлением его главного дирижера Ю. Домаркаса. Однако простое ознакомление с программами коллектива (первая — вечер вальсов И. Штрауса, вторая, сыгранная к тому же в один день с концертом Армянской хоровой капеллы. — «Картинки с выставки» Мусоргского — Равеля. Первый фортепианный концерт Чайковского и «Озорные частушки» Щедрина) говорило о том, что творчество композиторов братских республик, Литовской в частности не нашло и здесь отражения.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Звучит Второй фортепианный концерт Т. Хренникова.Исполнители: Ульяновский симфонический оркестр (дирижер Э. Серов) и автор — Т. Хренников

Содержание

Звучит Второй фортепианный концерт Т. Хренникова.
Исполнители: Ульяновский симфонический оркестр (дирижер Э. Серов) и автор — Т. Хренников