ЗАДАЧА, ТРЕБУЮЩАЯ ПОДВИГА

«Песня длинна, как большая дорога, она такая же ровная, широкая, мудрая, когда слушаешь ее, то забываешь все! Замрут голоса певцов, — слышно, как вздыхают кони, тоскуя по приволью степей, как тихо и неустрашимо двигается с поля осенняя ночь, а сердце растет и хочет разорваться от полноты каких-то необычных чувств и от великой, немой любви к людям, к земле».

С этих вдохновенных строк Максима Горького («В людях») хочется начать свои заметки, содержащие некоторые наблюдения над развитием эпических традиций в казахской музыке и взаимовлиянием их с традициями братских культур нашей великой Родины.

Трагическим странником, не оставившим в своей истории великолепных дворцов и храмов, но зато сохранившим такие шедевры народного творчества, как эпос и музыка, назвал казахский народ Мухтар Ауэзов. Несмотря на устную форму бытования и передачи, а может быть, именно благодаря ей, они пережили века и дошли до наших дней. Поэтому не будет преувеличением сказать, что казахский эпос, песни и кюи (развернутые инструментальные пьесы) являют собой энциклопедию народной жизни на протяжении многих и многих веков. На первом месте в них всегда — судьба народная. Личная судьба переплетается с судьбой всего народа…

Один из самых древних казахских кюев — «Аксак-Кулан». Эпический размах и глубина мыслей позволяют отнести его к высочайшим шедеврам фольклора. Высоко гуманистична его идея. Ради спасения народа от страшных жестокостей хана безвестный домбрист решается на поступок, могущий стоить ему жизни. Его выручает музыка…

Много веков живет «Аксак-Кулан», поражая слушателей своей красотой и драматическим содержанием.

Не удивительно поэтому, что один из зачинателей казахской профессиональной культуры Е. Брусиловский свою первую национальную симфонию «Сары-арка» начал с этого кюя-легенды. Встречается он также в его опере «Кыз-Жибек», в финале третьего акта — самом трагическом моменте сочинения.

Это пример древнего кюя… А вот примеры более близкие. Выдающиеся народные композиторы, такие, как Курмангазы, Даулеткерей, Таттимбет, Сейтек, Дина, в своих кюях выражали мечты и чаяния народа — его вечный порыв к свободе и счастью. Наиболее ярким представителем этой плеяды был Курмангазы. Смелость замысла, масштабность мысли, стремительная динамика развития, «степная» широта характерны для лучших его кюев («Сары-арка», «Адай», «Балбраун», «Серпер»).

Необыкновенно драматична музыка Сейтека, композитора, творчество которого приходится на предреволюционные и революционные годы. Вот его кюй «Замана», сочиненный в ссылке за бунтарский нрав на Сахалин (1904 год). По силе скорби и скрытому гневу этот кюй может быть отнесен к ярчайшим психологическим документам эпохи. (Кстати, «Замана» в переводе — «Эпоха».) Чутье талантливого художника помогло Сейтеку не только передать дух мрачного времени, но и запечатлеть бурлящую народную стихию.

Певец Советского Казахстана, выдающаяся домбристка, замечательный композитор и виртуоз, ученица Курмангазы Дина. В ее кюях отразились важнейшие жизненные события. В этом смысле она — продолжатель традиций передовых домбристов, музыкальных летописцев истории народа.

В кюе Дины «Шестнадцатый год» переданы активные чувства восставших людей, их вера в справедливость. Интересно, что кюй Сейтека с таким же названием изображает страдания народа; это скорее реквием павшим в борьбе за справедливость.

Аналогично сравнение кюя «Жигер» Дины и Даулеткерея. Если в произведении послед-

него скрытая энергия накопления сил, то у Дины — энергия действенная, энергия революционного движения.

Это сравнение еще раз подтверждает мысль о том, что народное творчество — не застывшее музейное явление, а диалектически развивающийся организм, отражающий живое дыхание времени; песни, спетые и недопетые, подаренные потомкам прекрасные мгновения душевных озарений, исполненных «великой, немой любви к людям, к земле».

«…Перед казахским инструментализмом открываются творческие перспективы, — имею в виду мастерство инструментальной импровизации и инструментально-интонационные и ритмические богатства, какими издавна обладает казахская музыка. Тут таятся вовсе еще не раскрытые возможности содержательнейшей симфонической культуры» (Б. В. Асафьев).

Казахские кюи, обогащенные достижениями мировой музыкальной культуры и в первую очередь выдающимися творениями русских композиторов, по-новому засверкали всеми гранями в наше время. Небольшие двухголосные инструментальные пьесы выросли в монументальные эпические формы с очень разнообразным содержанием. Стиль и методы развития казахской симфонической музыки идут в основном от русского классического искусства. Сохраняя национальное своеобразие, композиторы нашей республики стремятся к овладению масштабными обобщающими концепциями. Напомню примеры, о которых не раз уже говорилось в печати и на некоторых творческих собраниях.

К несомненным достижениям казахского эпического симфонизма последних лет относится Шестая симфония Е. Брусиловского — «Курмангазы». Если в симфонии «Сары-арка» композитор симфонически разрабатывает кюи разных авторов, разных стилей (и не только кюи, но и народные песни), то в Шестой симфонии, отличающейся единством замысла и мастерским его выполнением, автор реализует скрытые возможности самих кюев, щедро насыщает их мелодическими подголосками, изобретательной фактурой, яркими оркестровыми красками. Правда, при этом сам характер образности первоисточника обновляется мало, и в этом есть определенный смысл: ведь методы трактовки исходного материала могут быть бесконечно разнообразными.

Другой, более ранний пример — вокально-симфоническая сцена из выдающегося оперного творения Мукана Тулебаева «Биржан и Сара». Сцена написана эффектно, красочно, отличается широким мелодическим размахом. Скромный кюй «Сокр-Ещай» вырастает в подлинно эпическое полотно с блестящим использованием хоровых голосов. Приемы вокально-симфонической драматургии вызывают здесь ассоциации с аналогичной сценой «Князя Игоря» («Половецкие пляски»), но Тулебаев не копирует Бородина, а творчески развивает его принципы на новой, национально-самобытной почве. Вспоминаются слова Д. Шостаковича (из доклада на Седьмом Международном конгрессе ММС): «…насколько бедней бы стала русская музыка без “Половецких плясок” Бородина, “Исламея” Балакирева, “Плясок персидок” Мусоргского, “Шехеразады” Римского-Корсакова и многих других страниц русской музыки о Востоке...»

Продолжив эту мысль, можно сказать: какое счастье, что есть на свете великая русская музыка, не только «открывшая» музыкальные жемчужины Востока, но и пестовавшая целые национальные композиторские школы, талантливейшие представители которых в братском содружестве социалистических наций создают произведения, украшающие культуру, имя которой — советская!

Здесь нельзя не вспомнить об абсурдных утверждениях некоторых западных теоретиков, полагающих, что музыка Востока и Запада — явления несовместимые. Ведь за этими утверждениями скрывается пренебрежение к самобытной культуре Востока, желание приостановить ее развитие. На примере названных сочинений казахских композиторов видно, что взаимовлияние Востока и Запада не только не искажает национального духа музыки, но, наоборот, способствует ярчайшему его проявлению.

К числу достижений эпического направления в казахском творчестве нужно отнести и симфонический кюй «Дайрабай» Е. Рахмадиева. Буквально с первых тактов вас захватывает энергия ритма, мелодическая устремленность и интенсивность оркестрового звучания. Все средства музыкальной выразительности направлены на то, чтобы передать ощущение праздника свободного и счастливого народа.

Широта мысли, ясность формы, выпуклость мелодических образов, их особая раскованность характерны для стиля С. Мухамеджанова. Его симфония «Буря» развивает принципы современного русского песенного симфонизма лирико-эпического склада.

Ждет исполнения недавно законченная Первая симфония К. Кужамьярова. Интересно проследить творческое развитие композитора, для стиля которого характерны яркие мелодические образы, то прихотливо-изящные, то героико-скорбные, оригинальность острой ритмики, пышность оркестрового звучания.

В настоящее время казахские авторы еще

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Жубанова

ЗАДАЧА, ТРЕБУЮЩАЯ ПОДВИГА

Содержание